Coming Up Short

— Ты- хочешь меня? Видимо, когда ты просишь кого-то подрочить тебе, это не является достаточным показателем интереса. — Да, хен. Я- — Чимин замолкает, чтобы остановить слезы и вытереть лицо. — Я сижу перед тобой, голый. — Я- Боже, Чимин, я не слепой, но это? Ты никогда… Я не понимаю. Как ты мог подумать, что я не хочу этого, после всего? У Чимина болит сердце, и он не до конца понимает, что все это значит. — После всего чего? Хосок выглядит недоверчивым, когда Чимин смотрит на него, сталкиваясь глазами: — Нас. Всего, что было. Ты просто всегда- ты постоянно рядом со мной. — Мне жаль. Я не хочу- — Нет, Чимин, пожалуйста. Я только- ты должен знать, Чимин, все знают... Все знают что? — Я не понимаю, хен. Хосок берет обе чиминовы руки в свои, его глаза широко раскрыты: — Чимин, я практически кидаюсь на тебя каждый возможный раз! Чаще, чем я, скорее всего, должен был, когда я думал, что не нравлюсь тебе… Прости меня за это. Но мне так тяжело. Я пытаюсь Чимин, правда. Чимин потерян. — Что тяжело для тебя, хен? — Ты. Чимин склоняет голову, его уши горят. Он рад, что свет немного приглушен из-за закрытых занавесок, поэтому Хосок не может видеть, как сильно он покраснел. — Что- Боже, нет, Чимин- Я не это имел в виду! В смысле, просто ты, сам ты, Чимин. Ты ломаешь меня. Я не могу функционировать рядом с тобой. В тебя тяжело не влюбиться. Чимин сейчас потеряет сознание, все у него в голове идет кругом. — Ты любишь меня? — Конечно же я люблю тебя! Я постоянно говорю тебе, что я люблю тебя, Чимин-а. — Но я думал, что ты это в дружеском смысле… как брата. — И это тоже, но есть и чувства сильнее. Ничего из этого Чимин не ожидал. Смотря, как Хосок ответит на следующий вопрос, Чимину, возможно, придется прилечь. — …Как давно, хен? — Хммм, — мычит Хосок преувеличенно, совсем маленькая улыбка на его лице. — С самого начала. Он сжимает чиминовы ладони, скользит пальцами выше по рукам, поднимая рукава худи и обхватывая запястья. — Это то, что мучило тебя месяцами? Все это время это была моя вина? — Твоей вины в том, что я люблю тебя, нет, хен, — Чимин грустно смеется. Хосок большими пальцами нежно гладит чиминову кожу под ними. — Если бы ты поговорил со мной или дал бы какую-нибудь подсказку, что я не одинок в этом, — вздыхает Хосок. — Но- ты так же относишься к Тэхену и Чонгуку. Ты заботишься о нас всех... — Ты должен знать, что это другое, Чимин. Только не говори, что ты не понимал... Все это время Чимин думал, что это лишь его чувства, придумывающие фантазии у него в голове. Что никоим образом Хосок не мог иметь реальных чувств к нему. — Я думал, что ты проводил столько времени со мной из жалости, а после мы стали близки из-за этого. Хосок поворачивается, подняв колено и забираясь на кровать, продолжая держать запястья Чимина, и они оба переворачиваются. — Ты не можешь вправду думать, что я так думал о тебе… Что я жалел тебя? Я всегда заботился о тебе, Чимин. Ты действительно считаешь меня таким? — голос Хосока звучит грустно и слегка разбито, когда он спрашивает. Чимин не понимал, насколько его ненависть к себе могла на самом деле навредить другим. Что да, он иногда правда считал, что Хосок и остальные просто мирятся с его нахождением здесь, особенно в начале. — Из-за этого ты всегда отдаляешься от меня? Каждый раз, когда я хочу быть ближе к тебе, ты уходишь. Я всегда думал, что я слишком давил на тебя, заставлял чувствовать себя некомфортно. — «Некомфортно» — не то слово, которое я бы использовал, хен. Фраза заставляет Хосока смеяться, чему Чимин счастлив, хихикая вместе с ним. — Да? — спрашивает Хосок с ухмылкой на лице, усаживаясь на колени. — Какое тогда слово ты бы использовал? — Хен, не дразни меня, пожалуйста. Я сейчас в полном беспорядке. Чимин узнает этот смеющийся на выдохе тон Хосока, который он использовал и раньше, когда дразнился. Он жалеет, что не понял раньше, как часто Хосок умышленно флиртовал с ним. — Люблю дразнить тебя, — вздыхает Хосок, поднимая руку, проводит костяшками по челюсти Чимина, а после вытирает пару забытых слез с его щеки. — Ты всегда так смущаешься, это так мило. — Хеееен, перестааань- — Такой плаксивый малыш. Сейчас все такое знакомое, но все же другое- Хотя, Чимин думает, это наверняка еще и потому, что он полуголый с одеялом, прикрывающим его член. — Боже, Чимин- могу я поцеловать тебя? Его мозги могут перемкнуться, но не прежде, чем он сможет узнать, как хосоковы губы чувствуются на его собственных. — Пожалуйста, — хныкает он, хоть и не хотел, убеждая Хосока и чувствуя, как снова краснеет. Хосок отпускает чиминовы запястья, чтобы удержать себя на коленях, пока он наклоняется, их взгляды держатся друг на друге. Чимин так сильно хочет этого, но все до сих пор так странно, и он осознает, что отодвигается одновременно с Хосоком. — Уже отталкиваешь? — шепчет Хосок, усаживаясь обратно на колени. — Нет, хен, просто- просто хочу лечь. — Боишься, что потеряешь сознание от меня? — Хосок посмеивается, располагается комфортно рядом с Чимином, прежде чем тянется убрать волосы с его лица. — Я хорош, но не настолько. Чимин чувствует себя натянутой струной, но смех немного успокаивает его: — Прости, хен- я просто нервничаю. — Я тоже… тебе не за что извиняться, Чимин-а. Теперь, когда ты лежишь, я могу поцеловать тебя? — Да. — Отлично. Хосокова рука теплая на боковой стороне лица Чимина, когда он склоняется, перемещая больше веса на бок Чимину. Он снова тянется зачесать чиминовы волосы, и Чимин закрывает глаза, чувствуя мягкий поцелуй в лоб. Он обращает слишком много внимания на свое бьющееся сердце и громкие сглатывания, когда больше поцелуев медленно осыпают его веки и щеки, переходят на нос, а после легчайше щекочут его губы, когда Хосок спускается к его челюсти. Каждый раз, когда Хосок целовал его в щеку до этого, это был назойливо мокрый чмок с наигранными звуками поцелуев, так что приятно чувствовать его мягкие губы по всему лицу. Чимин чувствует запах Хосока вокруг себя, и он выпускает слабый вздох, когда хосоковы губы касаются его подбородка, а после и угла его рта. Он знает, что надо бы держать глаза закрытыми при поцелуях, но наоборот открывает их, почти скашивая, чтобы уставиться на Хосока перед ним. — Так мило, — шепчет Хосок, нежно касаясь его лица снова, прежде чем закрыть глаза и придвинуться ближе. В момент, когда их губы соприкасаются, Чимин резко опускает веки, выдыхая через нос. Он даже не осознавал, что задерживал дыхание. Хосоковы губы мягкие и нежные, где они касаются его, и Чимин не то, чтобы назвал это фейерверками, но воздух вокруг него чувствуется напряженным. Как только его мозг догадывается, он сразу же вжимается глубже в подушку, утягивая Хосока за собой. Хосоковы губы немного отпускают его, и он уже собирается пожаловаться на это, но они вжимаются обратно, немного под другим углом, их носы сталкиваются. Разум Чимина кричит на него, что он почти целуется в засос с Хосоком, но он не уверен, когда должен подключить язык. Честно, он не настолько опытен в поцелуях, насколько он хотел бы быть. Нежное давление губ чувствуется приятно, и он ощущает себя достаточно взбодренным, чтобы немного повернуть голову и вжаться сильнее, Хосок перекладывает руку ему на затылок, чтобы держать его близко. Хосок отодвигается слегка, трется щекой о чиминову щеку и шепчет ему в ухо: — Люблю целовать тебя, — прежде чем снова зацеловать все его лицо. Чимин не знает, как выразить, что он хочет намного больше, так что он тянется обеими руками схватить хосоково лицо, снова соединяя их рты. Хосок укладывается сверху него сильнее, их груди соприкасаются, когда Чимин целует его глубже, открывая рот шире каждый раз, пытаясь дать понять, чего он хочет. Целоваться с открытыми ртами чувствуется отлично, Чимин бы определенно порекомендовал это, но он хочет язык Хосока у себя во рту. Он немного отталкивает хосоково лицо от своего, заставляя того открыть глаза в непонимании. — Мини? — шепчет он, с серьезностью смотря на Чимина. Чимин приподнимается, чмокает его в губы, что заставляет Хосока улыбнуться, а после он мягко лижет нижнюю губу Хосока. Он опускает голову обратно на подушку, и Хосок оказывается над ним в мгновение, целует его глубоко, прежде чем проходится языком по кромке рта. Поцелуи с открытым ртом начинаются снова, но теперь каждый раз хосоков язык щекочет его губу. Чимин тянет Хосока за волосы, притормаживая того, чтобы самому вытащить язык, кончики их языков потираются друг о друга. Это чувство Чимин может описать как фейерверки. Со следующим соединением их ртов Хосок использует намного больше языка, вылизывая его рот. Это мокро, но не настолько, насколько Чимин хочет, и горячо, когда он лижется в ответ, прежде чем Хосок вбирает его нижнюю губу. Звук, который покидает чиминов рот, нечто среднее между гудением и стоном, когда Хосок отпускает его губу, чтобы зацеловать его лицо и спуститься на шею. Он оставляет мокрые поцелуи вдоль всей чиминовой шеи, прежде чем полизываниями подняться обратно к чиминову рту и покусать того за губу. — Хен- — вздыхает он, потягивая хосоковы волосы слегка только для того, чтобы почувствовать их в свои руках. — Тебе хорошо? — спрашивает Хосок, снова выцеловывая его шею. Чимин предполагает, что это риторический вопрос, потому что кто угодно, будучи в своем уме, смог бы понять, что Чимин снова ужасно возбудился, но он все же выпускает высокое «мхм», прежде чем переворачивает Хосока на спину. Хосок поддается легко, складываясь у Чимина в руках. Чимину жарко, так что он отодвигается, стаскивает худи через голову и кидает ее на пол, хосоковы руки тянутся ухватиться за его шею и притянуть его лицо обратно туда, куда он хочет. Чимин упирается стояком Хосоку в бедро, только одеяло укрывает его, и он случайно двигает бедрами на особенно хорошем поцелуе, стоная Хосоку в рот. Хосок спускается рукой по чиминовой груди, сжимает его сосок и слегка царапает живот, заставляя Чимина инстинктивно толкнуться о него снова, напрягая живот. Так он зарабатывает еще пару почесываний, прежде чем Хосок разрывает поцелуй, сталкивая их носами. — Такой красивый, Чимин, — вздыхает он, и то, как он произносит это, заставляет Чимина хотеть поверить. Он слегка тянет Чимина вниз и шепчет: — Могу я потрогать тебя сейчас? Обещаю, в этот раз будет хорошо, хочу доставить тебе удовольствие. Чимин уже испытывает удовольствие, но он хочет намного больше, так что он кивает, кусая губу. Хосок хватает его и переворачивает их на бок, снова пуская руку вниз по груди Чимина. Щекотка достигает V-линии его таза, и у Чимина мурашки по рукам бегут, несмотря на то, как горячо он себя чувствует. Хосок поднимается обратно одним пальцем, кружит вокруг пупка Чимина, а после нежно трет его пресс и немного волосы над лобком, которые он не сбривает. — Я правда мог бы дразнить тебя целый день, — шепчет Хосок, когда они опять смотрят друг на друга в предвкушении. — Люблю, как ты реагируешь, когда я дразню тебя. Он наблюдает, пока убирает одеяло, со сосредоточенным выражением лица берет чиминов стоящий член в руку. Чимин сильно прикусывает язык, когда видит, как худые пальцы Хосока оборачиваются вокруг его ствола. Тогда Хосок смотрит вверх, у него вопросительный взгляд, его рот слегка приоткрыт, когда он облизывает губы. Их глаза встречаются, и Чимин чувствует, как его член дергается в хосоковой хватке. Похоже, его это подстрекает, и он делает глубокое сильное первое движение, отчего Чимин стонет чуть громче, чем предполагал. Хосок снова полузадушенно смеется, что Чимин находит действительно возбуждающим. — Ты такой громкий, кто-нибудь может услышать нас. Чимин стонет тихо над мыслью, что все будут знать, чем он и Хосок занимаются в своей комнате. — Тебе нравится это, хмм? Хочешь, чтобы все знали, что мы делаем- что хен трогает тебя? Чимин хныкает. Он готов поклясться, что мог бы кончить просто от тона голоса Хосока. — Ты правда наслаждаешься этим. Хочешь, чтобы хен заставил тебя стонать сильнее? Блядь. — …да. — Черт, Чимин. Он ускоряет движения рукой, держась крепко и крутя кистью каждый раз, как она достигает головки чиминова члена, делая влажные фрикции и заставляя Чимина течь сильнее. Чимин хочет хосоковы пальцы внутри себя до того, как он кончит, это то, что он представлял так долго, но он не знает, как попросить. Как попросить кого-то засунуть свои пальцы в тебя без буквальной просьбы засунуть свои пальцы в тебя? Рука Хосока на нем ощущается так хорошо, и он останавливается, чтобы оттянуть крайнюю плоть, поднимая ладонь и плюя в нее, прежде чем мягко накрыть ею головку. Чимина на секунду настигает мысль, наблюдал ли Хосок за ним, когда он мастурбировал, но потом он чувствует, как оргазм жестко давит у него в животе. — Хен, стой! Стоп, стоп. Хосок сразу же убирает ладонь, холодный воздух цепляет открытую головку члена, и Чимин чувствует, как дрожь пробивает его тело, в то время как он еле держится. — Ты в порядке, малыш? Я сделал тебе больно? — спрашивает Хосок, его голос сквозит беспокойством. — Нет, я чуть не кончил. Хосок хихикает: — Отлично, малыш, я этого и хочу. — Нет, хен, просто- — Чимин не уверен, как высказать это, поэтому он надеется, что Хосок догадается, когда он покажет ему бутылочку смазки. Он переворачивается и тянется в дальний конец подушки за смазкой, а после возвращается в обратную позу и прижимает смазку к хосоковой груди. Он осознает сейчас, что полностью голый, а Хосок все еще одет. Хосок берет чиминову ладонь в свою и потом смотрит на смазку, которую они держат. — Недостаточно скользко? Слишком сухо или ты хочешь мокро и грязно? — спрашивает он, притягивая чиминову ладонь ближе, целуя пальцы нежно, невообразимый контраст со словами, которые он говорит. — Нет, хен- это было прекрасно, я просто- твои пальцы, пожалуйста, — заканчивает Чимин шепотом, чувствуя, как покрывается румянцем до самой груди. Возможно, все его тело сейчас покраснело. Хосок выглядит запутавшимся на секунду, прежде чем его глаза округляются и рот слегка приоткрывается: — Ты уверен, малыш? дадада ятакуверенпожалуйстатрахнименя. — Да. Пожалуйста, хен, — скулит Чимин, снова нуждающийся после мысли об этом. Хосок облизывает губы, Чимин следит за движением, его рот немного раскрывается рефлекторно. Он двигает их руки вперед, хватается за худи, в которую Хосок все еще одет: — Сними, хен, пожалуйста. Хосок отпускает смазку и чиминову руку, усаживается, заводит руки за спину и стягивает худи через голову, кидая ее к ножке кровати. Чимин может видеть его голые руки и большую часть боков через его футболку, но он так устал быть единственным без одежды. — Это тоже, пожалуйста. Хосок улыбается ему, когда тянется снять футболку: — Такой хороший мальчик, никогда не забывает про манеры, — дразнится он, скидывая футболку также на край кровати, встряхивая волосами и позволяя им мягко упасть ему на лоб. Чимин наслаждается видом, бросая смазку на матрас, чтобы потянуться и скользнуть рукой вниз по хосоковой руке, сжимая его бицепс, прежде чем пройтись пальцами поперек груди. Он наблюдает за хосоковым лицом, когда сжимает его сосок, помечая галочкой тихий вздох, который Хосок выпускает через нос, для дальнейшего использования. Его глаза темные, когда он смотрит на Чимина в ответ, но выражение лица нежное. Чимин думает, что никогда не чувствовал себя настолько в безопасности или возбужденным, чем сейчас. — Иди сюда, малыш, — говорит Хосок, в то время как тянется ухватить Чимина сзади под коленом, притягивая его ближе и закидывая его ногу высоко себе на бедро. Он плюхается обратно на подушки, пробегаясь пальцами вниз по внутренней стороне бедра Чимина, заставляя того дрожать. — Хен. — Ты скажешь мне, если тебе что-то не понравится, Чимин? Так? Ты сделаешь это для меня? — Да, хен, конечно. Щекотка на бедрах не дает сосредоточиться на чем-то еще. — Даже если это лишь мимолетная мысль, ты все равно скажешь мне. Никогда не хочу делать ничего, чего не хочешь ты, Чимин-а. — Обещаю, хен. Рука покидает его бедра, когда Хосок берет смазку и открывает ее, поворачивая под неуклюжим углом и выливая немного себе на пальцы. Он закрывает ее о свою грудь и бросает на матрас. Видеть, как Хосок греет смазку, слишком для Чимина, и он закрывает глаза, мягкие прикосновения к бедру возвращаются, поднимаются выше, пока пальцы не касаются входа. Чимин делает глубокий вдох. Он ожидает, что хосоковы пальцы войдут в него, но вместо этого они кружат вокруг его дырки много раз, просто потираясь о нее. Тогда он понимает, что Хосок любит дразниться, пока это не превращается в пытку. — Все еще в порядке? — спрашивает он, массируя пальцами дырку, что Чимин считает приятным, хотя он хочет их внутрь себя. — В порядке, хен. Пожалуйста. — Пожалуйста что, малыш? Пытка. — Пожалуйста- внутрь. Хосок приближает лицо к Чимину, наклоняясь, чтобы поцеловать его, когда его палец слегка входит. Он целует Чимина глубоко, осторожно потирая и потягивая кольцо мышц. — Люблю, когда ты зовешь меня так, — говорит Чимин между поцелуями. — Зову тебя как? Малыш? — Да, — вздыхает Чимин, пытаясь двинуть бедрами вниз, без особого успеха из-за позиции, в которой он находится. — Больше, хен, — выдыхает он Хосоку в рот, хватаясь за свою задницу, чтобы раскрыть себя больше. Боже, он так сильно этого хочет. Хосок наклоняется ближе, целует чиминову шею, когда его палец проходит через первое кольцо мышц, дает Чимину сфокусироваться на мелких движениях, пока он лижет его шею и грудь. — Ты мой малыш, — говорит Хосок у чиминовой груди, его губы касаются кожи. Это заставляет его чувствовать тепло по всему телу. Чимин знает, все всегда говорят, что пенетрация может быть неприятной, но он на самом деле наслаждается ею даже в таких случаях. Ему нравится использовать свои пальцы, но иметь палец Хосока едва внутри него уже в десять раз лучше. — Глубже. — Точно? Хосок лижет чиминов рот, когда проталкивает палец дальше, костяшки остальных сталкиваются с чиминовой задницей, когда он медленно скользит пальцем внутрь и наружу. — Как тебе это? — Больше, — хныкает Чимин, сгибая колено и поднимая его выше, потираясь стопой о хосоково бедро. — Какой нуждающийся малыш, — посмеивается Хосок. — Знаешь, моей первой мыслью, когда ты потерся стопой о мое бедро, было пощекотать ее. — Хееен- — Я не буду, но я подумал об этом. Чимин не может поверить, что разговаривает об этом, пока палец Хосока у него в заднице. Он сталкивает их лбами, смеясь мягко, в то же время сжимаясь вокруг пальца внутри него. — Больше, пожалуйста? Хосок смеется и целует его, когда вытаскивает палец, потираясь о чиминову дырку двумя. Он массирует до тех пор, пока оба пальца не входят неглубоко внутрь. Вообще-то, Чимин любит чувствовать небольшую натянутость, но он также не хочет подталкивать Хосока ни к чему, особенно, поскольку его беспокойство о причинении Чимину боли будет в десять раз острее в постели. Он толкается пальцами глубже, и Чимин вздыхает, все еще пытаясь свыкнуться с мыслью, что это Хосок внутри него. — Хен? — Да, малыш? — отвечает Хосок, смотря на Чимина, пока нежно толкается пальцами в него. Дыхание Чимина сбивается каждый раз, когда он вытаскивает и толкается чуть дальше. На самом деле, смотреть на него, когда он делает это, не особо помогает. — Такой красивый, Чимин. Мне нравится видеть твое лицо, когда я трогаю тебя. Хочешь, чтобы я хорошенько выебал тебя пальцами, пока ты не кончишь? Это заставляет Чимина заскулить. Видимо, Хосок любит не сдерживаться в грязных разговорах. Его пальцы задевают простату на следующем толчке, и Чимин вздергивает коленом, стоная мягко. — Больше, хен, пожалуйста. Прямо там. — Тебе нравится открываться для меня шире, малыш? — Д-да, хен. Это приятно. Хосоковы пальцы покидают его, заставляя его захныкать слегка, прежде чем Хосок усаживается на кровати. — Давай. Перевернись на спину для меня. Чимин делает, как ему сказали, расставляя ноги по сторонам от Хосока. Руки поднимаются, чтобы погладить его бедра и таз, прежде чем Хосок клонится в поцелуй. Он тянется в поцелуй, кусая и посасывая хосокову губу, когда тот отстраняется. Он награждается тем, что Хосок смыкает их рты вместе, пока тянет Чимина за волосы, оттягивая его голову назад, целуя глубже. Это немного жестче, чем нужно, и они слегка стукаются зубами, но Чимин не был бы против быть поглощенным им. Он забирается пальцами Хосоку в волосы, пытаясь покусать его за язык у себя во рту, когда Хосок уходит из его хватки. — Ты отвлекаешь меня. Я хочу потрогать тебя. Хен может потрогать тебя? — Да- тебе не нужно спрашивать, хен, — говорит Чимин с немного сбитым дыханием. Хосок тянется за смазкой, чтобы смочить пальцы: — Мне нравится спрашивать, — говорит он, сжимая чистой рукой чиминово бедро. Чимин вспоминает, как Хосок был в такой же позиции над Джином ранее. — Хен- — начинает Чимин, не уверенный, как спросить об этом, пока Хосок потирает смазку между пальцами. — Ранее, в студии… Хосок вздыхает. — Да, Чимин-а- Я- — Ты и Джин-хен? Я никогда не видел, чтобы вы вели себя так. — Да, Чимин, прости. Я как-то забыл об этом, когда вошел и увидел тебя, все покинуло мою голову. Мне жаль, если мы обидели тебя, это была тупая идея. — Что это было? Хосок наклоняется, опуская подбородок на чиминово колено: — Скорее всего то, как оно выглядело. Джин-хен думал, что если мы заставим тебя ревновать, ты наверняка поговоришь со мной о своих чувствах. Но, честно, я даже не думал, что нравлюсь тебе, поэтому это было по-идиотски. — Все в порядке, хен. Я не злюсь. Хосок вздыхает снова, массируя чистой рукой чиминово бедро: — И все равно, мне очень жаль, особенно, потому что ты выглядел таким расстроенным, когда ушел. Я бы ни за что не сделал тебе больно только для того, чтобы ты был со мной, я вернулся сюда, чтобы удостовериться, что ты в порядке. — Вы все же заставили меня ревновать, хоть я и пытался отрицать это в своей голове. Думаю, оно, хоть и немного не так, но сработало, раз уж мы здесь. Хосок выглядит грустным, когда отвечает: — Ты ведь в курсе, что для меня это намного больше, чем просто секс, так? Я бы никогда не заставил тебя переспать со мной- — Хосок-а, все в порядке. Я знаю это. — Хосок-а? Ты всегда пытаешься опустить обращения со мной? Хмм? — упрекает Хосок, щекоча чиминов бок, заставляя его хихикать. — Просто хотел дать тебе знать, что мы равны здесь, и что я люблю тебя, хен. Хосок целует его колено и немного спускается по бедру, поглаживая рукой чиминов живот: — Я люблю тебя, мой малыш. То, как он говорит это, заставляет чиминово сердце сильно забиться в груди. Дышать становится тяжело. — Пожалуйста, потрогай меня сейчас, хен. — Прости, я был таким запутанным, просто так много всего нужно принять, Чимин малыш. Я заглажу свою вину, хорошо? — спрашивает Хосок, наконец потираясь пальцами о чиминов вход. Хосоковы пальцы проникают в него, массируя стенки, пока те не расслабляются достаточно, и тогда он толкается до вторых костяшек. — Ммммне нужно извиняться, Хосоки-хен. — Чшш, просто хочу сделать тебе хорошо. Его пальцы толкаются глубже, пока он не сгибает их у простаты, и Чимин сжимается вокруг него. Обычно он с трудом может коснуться себя так, и никогда под таким хорошим углом. Хосок вытаскивает пальцы немного, прежде чем втолкнуть их обратно еще глубже, сильнее массируя простату. Это такое прекрасное и глубокое чувство, практически на грани слишком многого, и Чимин находит себя стонущим, когда сжимается на хосоковых пальцах и раздвигает ноги шире. — Ты выглядишь так прекрасно, Чимин, голый и открытый для меня. Чимин нуждается в этом, поднимая колено к груди рукой: — Пожалуйста, больше, хен. Пожалуйста. — Конечно, малыш, расслабься для меня, — говорит он, уже практически не толкаясь, но активно поглаживая место наслаждения кончиками пальцев. Чимин напряжен так сильно, что он чувствует себя головокружительно. — Ты- нннхен- ты делаешь это с собой? — высказывается Чимин, стоная глубоко горлом и сжимая рукой колено, за которое он держится. — Играюсь ли я с собой пальцами? — Да, хен. — Да, малыш, я делаю это. — О чем ты- сильнее, хен, — пыхтит Чимин, — о чем ты думаешь во время этого? — Нормально ли мне будет сказать об этом, когда мои пальцы внутри тебя, малыш? — Мм, хочу знать, хен. — Я всегда думаю о тебе. Громкий стон слетает у Чимина с губ. — Тебе нравится это? Что я думаю о тебе, пока трогаю себя? Ты такой громкий для меня. Чимин смущается немного, когда чувствует, как горит его лицо, и склоняет голову. — Все в порядке, малыш. Мне нравится слышать тебя. Знаешь, я понял… никто никогда не входит в нашу комнату без стука, — говорит Хосок, целуя чиминово колено. — Наверняка думают, что мы уже давно вместе. — И почему же мы не? — Если бы я знал… Я бы признался тебе намного раньше. Не могу поверить, что все это время я мог бы целовать тебя и по-настоящему обнимать, пока бы мы спали, без боязни, что это слишком. — Хен, — говорит Чимин, пытаясь сохранить серьезный вид, когда его голос дрожит из-за гладящих внутри пальцев, — ты никогда не был слишком для меня, клянусь. — Подожди, когда мы закончим здесь, и тогда увидим, — отвечает Хосок, ухмыляясь. — Отпусти колено, просто раздвинь ноги и расслабься, Чимин-а, ты слишком напряжен. Чимин вздыхает, раздвигает ноги и пытается расслабить бедра, заводя руки назад и хватаясь за подушку позади него. — Ты в порядке, малыш? — спрашивает Хосок, останавливая пальцы. — Да, просто- все до сих пор словно сон. Ты правда здесь, так? — Да, любимый. Я правда не могу выдержать, насколько ты милый, Чимин. Я здесь с тобой. Чимин поднимает стопу, чтобы постучать ею по хосокову бедру: — Теперь ты снимешь свои штаны и оголишься вместе со мной? Хосок улыбается и выдает тихое: «Конечно», прежде чем вытаскивает пальцы и встает, чтобы снять штаны. Чимин глазеет жадно, понимая, что ситуация позволяет ему. Хосоковы бедра напрягаются, когда он сгибает ногу, чтобы снять штаны со стоп, и потом он наклоняется, чтобы снять боксеры. Его член милый и покрасневший, когда он распрямляется, и он смущается слегка, замечая взгляд Чимина. — Лучше? — спрашивает он, забираясь обратно на кровать. Его член покачивается слегка, когда он усаживается между чиминовых ног, и Чимин не может перестать думать о том, чтобы взять его в рот. — Хен? — Да, малыш? — Хочу почувствовать тебя, — вздыхает Чимин, вытягивая руки и жамкая пальцами в сторону Хосока. Хосок смеется, ползет вперед, пока его колени не ударяются о чиминову задницу: — Достаточно близко? — Нет, ближе, — шепчет Чимин, заводя руки за шею Хосоку, пока он не заключает его в объятия. — Мне нравится, когда ты вокруг меня. — Мой милый, я люблю тебя, — говорит Хосок, наклоняясь и целуя его. — Хен? — спрашивает Чимин, держа хосоково лицо близко, так что он может не смотреть на него, когда спрашивает это. — Хммм? — Ты… трахнешь меня? Хосок пытается отодвинуться, но Чимин держит его близко, чешет волосы у него на затылке: — Я просто хочу почувствовать тебя. — Малыш, — выдыхает Хосок ему в ухо, заставляя кожу гореть. — У нас много времени, нет нужды торопиться. Никто никуда не уйдет. — Я знаю, хен, я просто- Можешь лечь на меня? Хосок потирается щекой о щеку Чимина, пока опускается на локти, опираясь большей частью веса о чиминов таз и живот, их стояки ударяются друг о друга. — Вот так, Чимин-а? Не хочу задавить тебя… — Мне нравится ощущать твой вес там. Хосок отвечает мягким: «'кей», пока наклоняется, чтобы поцеловать в щеку, Чимин хватает его за волосы, так, что может повернуть голову, целовать и кусать его шею. — Осторожней, малыш. Не меть меня слишком сильно. — Если бы я только мог, хен. Хочу поставить тебе засосы. — Ты можешь оставить их на моей груди, если хочешь, милашка. Чимин закидывает ногу Хосоку на задницу, подталкивая его выше: — Можешь подвигаться так? Хочу почувствовать тебя. — Малыш, — предупреждает Хосок, поднимая голову, чтобы взглянуть Чимину в глаза. — Потереться о мой живот? Я просто хочу почувствовать. Хосоковы руки идут вокруг чиминовой головы, когда он зарывается лицом в чиминову шею, сильно толкаясь о него. Чимин зарывается носом Хосоку в волосы, вдыхая его запах, немного скользя по кровати вверх со следующим хосоковым толчком. Их члены пойманы под хосоковым весом, трутся друг о друга во время толчков, и он стонет Чимину в шею, пока Чимин держится за его спину. — Просто вставь головку члена в меня, пожалуйста, хен. Хосок дышит тяжело сбоку от его лица: — Боже, Чимин. Ты сам себя сейчас слышишь? — Прости, просто- Я хочу тебя. — Я есть у тебя, малыш. — Ты знаешь, что я имею в виду, хен. Хочу тебя внутри меня. Хосок отодвигается, чтобы взглянуть на него: — В другое время, малыш. Я обещаю. Хочу подготовить тебя очень хорошо, сделать тебе хорошо, Чимин, — заканчивает он с еще одним толчком бедер. — Ты хочешь кончить, пока мы насухую тремся друг о друга или я могу выебать тебя пальцами, что я пытался сделать последние не знаю сколько минут? Наверное, это плохо, что Чимин заводится, когда Хосок становится нетерпелив. По факту, практически все, что Хосок делает, заводит его, его слегка потные волосы шлепают по его лбу, когда он наклоняется, чтобы укусить Чимина за губу. Он утягивает чиминову губу за собой, пока он медленно садится, отпуская ее с чпоканьем. — Люблю твои прелестные губы, такие пухлые. Ты такой красивый, Чимин, я могу целовать тебя вечно. Он спускается рукой по чиминовому животу, берет его член, нежно дрочит его. — Нет, хен, я кончу слишком быстро. Только твои пальцы. — Окей, я понял тебя, малыш, расслабься, — говорит он. Уже в третий раз он выливает смазку на пальцы, и это наверняка слишком, но Чимину все равно нравится мокро. С его пальцев капает, когда он касается ими чиминовой дырки, немного холодно, и это заставляет Чимина вздрогнуть. — Прости, Чимин-а. Слишком холодно? — Теперь нормально. Он целует чиминово колено, пока толкает пальцы внутрь нежно до самых костяшек, и потом начинает медленно двигать ими. Каждый толчок становится немного сильнее и быстрее, проходится по простате, прежде чем снова толкнуться. — Хенннн- — Как тебе? — Быстрее- — выстанывает Чимин, его бедра соединяются. Хосоковы пальцы чувствуются так хорошо, он не может даже представить, каково было бы ему, если бы его член растягивал его. Мысль об этом заставляет его громко стонать, и он тянется назад, чтобы снова ухватиться за подушку. Так много смазки внутри него и на пальцах Хосока, что каждый толчок делает мокрый хлюпающий звук, звуча так грязно для его ушей. Воздух пахнет сексом и потом, и Чимин поворачивает голову набок и притягивает хосокову подушку к лицу, опуская бедра на хосоковы пальцы. Он кончил так только однажды, все остальные разы ломаясь слишком рано и дроча член, но он хочет так сильно почувствовать именно так. Только пальцы Хосока, трахающие его до оргазма. — Хен!- ох, хен, блядь- ебать меня, хен. — Я и так делаю это, малыш. — Не могу перестать дума- думать о твоем члене внутри меня. Даже мне трахнуть тебя тоже, Хосок-хен? Можешь объездить меня? — Да, могу, Чимин. Сделаю это. Ты можешь взять меня, как этого хочешь. Горячее, тяжелое чувство тянет у Чимина в кишках, и он знает, что он близко, но, похоже, не может дойти до пика. — Пожалуйста, хен! Нужно- Он открывает рот, небольшие «ах ах ах» срываются с его губ, пока Хосок втрахивает быстро пальцы. — Хен, хочу кончить… заставь меня кончить, пожалуйста, хен, заставь меня кончить. Пожааалуйста. Хосок замедляет движения пальцев: — Чшш, малыш, я собираюсь, но ты просто доведешь себя до болезненного состояния так. Ты давишь на мои пальцы, поэтому я не могу заставить тебя кончить. Сделай глубокий вдох и раздвинь свои бедра, малыш. Чимин выдыхает и раздвигает ноги шире, опуская бедра ниже на пальцы внутри него, другая рука Хосока тянется погладить его бедро. — Какой хороший мальчик. Ты так сильно напрягся, должен отпустить и перестать торопить себя. Хен позаботится о тебе, обещаю. Обещаю, что заставлю тебя кончить так хорошо, Чимин. Просто расслабься для меня. Чимин напрягает мышцы, а после расслабляет их, плавясь обратно на подушку, пока Хосок поглаживает его бедро и выше, к V таза, прежде чем кладет ладонь Чимину на живот. — Такой хороший мальчик, Чимин. Хен даст тебе почувствовать себя так хорошо, — мурлычет Хосок, толкая пальцы обратно вглубь и задерживая их там, потирая жестко простату, пока другая его рука держится крепко за чиминов живот. — Поглаживая так, заставлю тебя кончить так сильно для меня. — Хен! Так грязно- — хнычет Чимин. — Ты такой громкий, мой малыш. Думаешь, остальные знают, чем мы сейчас занимаемся? Что хен держит свои пальцы внутри тебя, трахает тебя ими до слез? Чимин даже не заметил горячих слез, струящихся по вискам. Если плакать во время секса стыдно, то как он должен себя чувствовать, когда плачет, пока его трахают только одной рукой? Чимин издает маленькое икание, когда пламя пожирает его живот. Он сжимает пальцы на ногах, тогда как жар охватывает его грудь, а потом падает обратно в кишки: — С-сейчас кончу! — выкрикивает он, утопая головой глубже в подушку и выгибая спину. Он сжимается туго вокруг пальцев внутри него, хосоково «Кончи для меня, Чимин» звучит отдаленно, в то время как Чимин зажмуривает глаза. Горячие, мокрые струи выстреливают ему на живот, но ему нужна еще секунда, чтобы оргазм по-настоящему настиг его, падая тяжело обратно на кровать с громким долгим стоном: «Хеееен-», покидающим его рот. — Вот так, малыш, — вздыхает Хосок, поглаживая его внутри немного подольше, прежде чем медленно вытянуть пальцы наружу. Он трет, а после нежно похлопывает ими о чиминов вход, мокрый и покрасневший, прямо как его губы. — Такой прелестный. Чимин скулит. Он чувствует себя потным и грязным, и его задница ощущается слегка использованной, но в хорошем смысле. Он закусывает губу, чувствуя, как вытекают пара слез, прежде чем он смеется гортанно, открывая глаза, чтобы посмотреть на Хосока. — Такой великолепный. Кончил так много по всему животу, посмотри, какой ты грязный, и это только ты один, — говорит Хосок мягко, проходясь пальцами по чиминову животу, тыкая в его пупок. Когда Чимин поднимает голову и смотрит вниз, он видит поразительное количество спермы по всему животу, некоторое количество попало также на грудь. — Неряшливый мальчик, — хихикает Хосок, щипая его пупок. Чимин просто плюхает голову обратно на подушку. — Я никогда раньше не кончал так сильно. Никогда. Хосок продолжает хихикать, но теперь смех становится с оттенком пошлости, когда он мажет пальцем по чиминовому члену: — Ну, привыкай. Рад помочь. — Хеееен, правда. Я немного расстроен, что оно никогда не чувствовалось так раньше, будто я делаю что-то не так. Похоже, Хосок не может сдержать смешки, они со временем превращаются в полноценный смех. — Не смейся надо мной, — хнычет Чимин, хмурясь так сильно, как он может, по-настоящему подключая к этому брови. — Я не пытаюсь… просто ты такой, блядь, милый, — вздыхает Хосок, валясь рядом с ним и щекоча пальцами по чиминовой груди и соскам. — Оргазм простаты всегда чувствуется лучше, как минимум, для меня. Это более глубокое чувство, тяжело объяснить. Но, хотя, ты и так знаешь, каково это. — Я уже однажды кончил так, это не было так хорошо. — Ммм, — мычит Хосок, наклоняясь, чтобы поцеловать его в губы. — Я так рад, что смог доставить тебе удовольствие, мой малыш, избавил от этого напряжения, которое ты испытывал. Чимин поднимает руку, а после плюхает ее обратно: — У меня нет костей. Хосок снова начинает посмеиваться: — Блядь, я люблю тебя так сильно. Клянусь, мое сердце просто разорвет мою грудную клетку, я не могу даже смотреть на тебя. У Чимина во рту пересохло. Он поворачивает голову, чтобы взглянуть на Хосока, чьи милые маленькие ямочки работают на полную. — Я люблю тебя, Хосок. — Я люблю тебя, мой маленький негодник. Не думай, что это вдруг дает тебе привилегии не обращаться ко мне уважительно, я завалю тебя за это. — Я позволю тебе выиграть, чтобы ты не расстраивался. — Ох, правда? Думаю, тогда ты можешь совершить поход стыда до ванной, чтобы вымыть себя, грязный мальчишка. Чимин стонет, закрывая глаза рукой. — Это то, о чем я думал. Не веди себя плохо, я все еще старше тебя. — Едва, — журит Чимин, хихикая. Хосоковы злобные пальцы впиваются в его ребра, а после пробираются в подмышку, громкое рявканье смеха вырывается у Чимина изо рта. — Нет! Хен, пожалуйста, я еще не восстановился! — Люблю дразнить моего большого, плаксивого малыша, — смеется Хосок. — Нужно вымыть тебя. Чимин хрустит шеей, а после вспоминает, что Хосок так и не кончил. — Подожди, хен. Ты не закончил. — Хмм? Ох, малыш, все в порядке. В другой раз, — говорит он, усаживаясь, набирая полную ладонь салфеток, чтобы вытереть Чимину грудь. — Я бы вылизал тебя дочиста, но, думаю, она стала слишком холодной на мой вкус. Он усаживается у чиминова бедра, медленно вытирая сперму с его груди и живота, комкая каждую салфетку и вставая, чтобы выбросить их в мусорку. — Напомни мне вынести это, чтобы наша комната пахла свежей спермой будущих заходов, а не старым сексом, — Хосок смеется, вылизывая чиминову грудь до шеи, а после поднимаясь к его рту. Его поцелуи мягкие, но безжалостные на чиминовых губах, когда он забирается обратно на него, руки окружают голову Чимина. — Хен- — пытается Чимин между поцелуями, отодвигая лицо, но в ответ получая нападение на горло, хосоков язык кружит вокруг его кадыка. Его голова кружится слегка. — Мммф, — мычит Хосок, прикусывая кожу на чиминовом горле, — не хочу останавливаться целовать тебя. — Хен, могу я заставить тебя кончить? — Ты не должен, малыш- — говорит Хосок, чмокая Чимина в подбородок, его волосы ужасно спутаны. Чимин тянется убрать их с его лба. — Правда хочу это. Хочу попробовать тебя. Хосок стонет, роняя голову обратно Чимину на горло и потираясь твердым членом о чиминов живот: — Как насчет поиграть честно и сначала использовать руку. — Какая же это честная игра? — спрашивает Чимин, оскорбленный, поднимаясь немного на кровати, утягивая Хосока с собой. — Твои пальцы были во мне, это намного больше, чем обычная дрочка! — Хорошо, хорошо! Боже. Я так возбудился от всего, что произошло, что если ты возьмешь в рот, я кончу до того, как успею предупредить тебя. — Отлично. Хосок кусает его за подбородок: — Что отлично? Моя сперма у тебя во рту? — говорит он, поднимая брови. — Я не знаю, я должен выяснить, — Чимин хихикает, пока Хосок забирается поцелуями обратно к нему в рот. Он беспощаден, с горячностью вылизывает чиминов рот. Чимин был частично тверд после того, как кончил, и теперь он чувствует, как снова возбуждается. — Хен- — пробует он, поворачивая голову вбок, но Хосок преследует его рот. — Просто- — поцелуй — хочу — поцелуй — целовать тебя. — Ты сможешь делать это после того, как я отсосу тебе, — говорит Чимин, отталкивая его. — Ты слишком соблазнительный со своими милыми губами, прекрасным личиком и элегантностью, так что я позволю тебе делать по-своему, — Хосок вздыхает преувеличенно, будто ему правда не нравится предложение получить минет. — Я имею в виду, если ты не хочешь, чтобы я… Ты можешь просто потрогать себя, пока я смотрю? — размышляет Чимин, тыкая пальцем Хосоку в грудь. — Хммм, я бы сделал это. Но я приму твое предыдущее предложение- с небольшой нерешительностью, конечно. Чимин стонет, давя грудью Хосоку на грудь: — Просто заткнись, пожалуйста. Ты не можешь быть серьезным? Сейчас я должен правда прижать тебя к земле. Хосок переносит весь свой вес на Чимина, прежде чем мычит ему в подмышку: — Тыпростохочешьзавалитьменяголым- — и после поднимает голову, чтобы добавить, — все, что мне нужно сделать это поцеловать тебя, и ты сдашься. — Кто бы говорил. Ты вообще не можешь противостоять мне, даже снаружи спальни. — Так что, ты говоришь, что пользовался этим? Все это время я думал, что ты хороший, здравомыслящий, невинный мальчик, Чимин. — Прошу тебя, ляг на спину, чтобы я мог наконец взять твой член в рот, хен. Хосок скатывается с Чимина, садится посредине кровати, хихикая. — …Самые милые щечки, когда ты улыбаешься. — Пожалуйста, хен, не разговаривай со мной, будто бабушка, когда мы оба голые и возбужденные. Это заставляет Хосока смеяться сильнее, его глаза щурятся, зубы полностью видны, а заканчивает он с небольшим плаксивым иканием. — Люблю тебя, Чимин-а. — Люблю тебя, Хосок-А. Хосок просто морщится в ответ. Теперь, когда они оба успокоились, Чимин пытается вернуться в сексуальное состояние. Он подползает и усаживается на хосоковых бедрах. Хосок пытается сдержать улыбку, но проваливается. — Что теперь, хен? Пожалуйста, не смейся снова. — Не смеюсь, не смеюсь. Просто ты такой милый, малыш, — вздыхает он, вытягивая руку, чтобы ухватиться за чиминову щеку. — Люблю тебя. — Я люблю тебя, хен, — честно говорит Чимин, наклоняясь ближе, чтобы ухватить хосоковы в мягком поцелуе. Он чувствует, как Хосок улыбается в поцелуй, прежде чем сильнее вжимается ему в рот. Они целуются немного, а после Чимин отрывается, пропуская пальцы сквозь хосоковы волосы. — Ты такой улыбчивый, хотя еще даже не кончил, — говорит Чимин, толкая Хосока обратно на подушки. Хосок сдается, вздыхая, пока ложится: — Просто счастлив. Просто люблю тебя. Чимин не думал, что такое может случиться, но да, он влюбляется еще сильнее. Он ложится на Хосока, чтобы снова поцеловать его, чмокает в губы и нос, наслаждаясь быть в позиции сверху. Вместе с тем, как его ноги раздвинуты вокруг хосоковых бедер, он практически может представить чувство, как член Хосока проникает в него. Мысль об этом сильнее возбуждает Чимина, и он зарывается лицом Хосоку в шею: — Пахнешь так хорошо, хен. — Малыш. Я пахну потом и, возможно, сексом. — Ага, мне нравится. Люблю, когда ты потный, хен… это заводит меня, — говорит он, вылизывая хосокову шею. Руки Хосока спускаются по его спине: — Такой развратный мальчишка для хена, Чимин. Поймал тебя здесь, когда ты трогал себя в моей худи… Ты всегда крадешь мою подушку, когда меня нет рядом, хмм? Чимин смущается слегка, но он знает, что Хосок дразнит его: — Я просто люблю твой запах, хен. — Вот почему ты всегда пытаешься остаться со мной подольше на тренировке? — он заканчивает с коротким цыканьем, постукивая пальцами по коже Чимина. Чимин начинает спускаться поцелуями по хосоковой груди, останавливаясь, чтобы пососать и укусить сосок, рука Хосока сжимается в волосах Чимина. — Может, я просто люблю проводить время с тобой, хен. — Я не могу- Чимин, я не могу думать, когда ты делаешь такое своим ртом. — Хорошо, — говорит Чимин, подчеркивая это еще одним укусом, прежде чем переместиться на середину хосоковой груди, покрывая ее легкими любовными укусами и засосами. Он идет ниже, лижет и кусает живот и таз Хосока, а после вырисовывает мелкие узоры языком у него на боку. — Хмм, — мычит Хосок. — Малыш, это- это очень хннн- — он прерывается стоном, отодвигаясь от чиминова языка, — это щекотно. Чимин знает все слабые к щекотке места Хосока, так что атаковать его языком, когда тот полностью во власти Чимина веселее, чем, наверное, должно быть. — Тебе не нравится, хен? — Это- просто очень чувствительный. Мне нравится, но сдерживаться трудно. Чимин принимает это за предложение заключить Хосока в своих руках, удерживая на месте, хватая его бедра руками, продолжая натиск языком. Он лижет вглубь между хосоковыми бедрами, у бедренной артерии, заставляя его вздрогнуть и напрячь пресс. — Я должен был догадаться, что ты будешь маленьким демоненком в постели, — вздыхает Хосок, нежно потягивая Чимина за волосы. — Я тоже люблю дразнить тебя, хен, — тянет Чимин, улыбаясь у хосоковой тазовой кости. — Я знаю это. Мой маленький негодник. — Но, я ведь хороший мальчик, так, хен? — говорит он, смотря на Хосока сквозь ресницы и дуя губы. Хосок смотрит на него, а потом откидывает голову обратно на подушку, закрывая глаза ладонью: — Чимин, ты и правда когда-нибудь убьешь меня. Чимин хихикает, потираясь носом о хосоков живот: — Пожалуйста, скажи, что я хороший мальчик, хен. — Во что я только втянул себя? — стонет Хосок. — Ты хороший мальчик, Чимин. Чимин улыбается, целует Хосока в живот, прежде чем поднимается на колени, нежно толкаясь одним между бедер Хосока. Хосок раздвигает ноги так, что Чимин может сесть между них, одна ладонь все еще закрывает глаза, пока другой он двигает вверх и вниз по собственной груди. На это мило смотреть. Чимин оглядывает член Хосока, не то что он не видел его раньше, но он немного другой, когда стоит и течет перед его лицом. Он милый; мокрый и с красной головкой, обрезанный, в отличие от Чимина, немного длиннее и худее, чем его собственный. Он почти хочет встать и раскрыть шторы, чтобы увидеть, как солнечный свет украшает золотым свечением тело Хосока, полностью голое и прекрасное, раскинутое на чиминовой кровати. Но он думает, что это, скорее всего, плохое поведение в постели… — Хен милый, — тянет Чимин, скользя взглядом по Хосоку вверх и вниз. — Говоришь так, будто никогда не видел мое скучное тело. Ничего необычного, Чимин-а. — Сейчас ты выглядишь по-другому, и- всегда считал тебя особенным, хен… Хосок смотрит любящим взглядом, когда тянется вниз и зачесывает чиминовы волосы, мягко вздыхая. Чимин берет член Хосока в руку, хватка ощущается немного по-другому, чем когда он держит собственный, но, он предполагает, что все одно и то же. Он медленно двигает рукой вверх, наблюдая за лицом Хосока, тот открывает рот. Он плюет в руку как можно больше и сжимает чуть сильнее, двигая рукой пару раз, пытаясь уловить хосоковы реакции. Слабый стон вырывается с его губ, когда Чимин сжимает головку. Чимин считает, что то, что нравится ему, Хосоку тоже может понравиться, не так ли? Он ныряет большим пальцем в дырочку уретры, смазывает его, а после трет о край головки. За это он получает в ответ более громкий стон. Натурального лубриканта намного меньше, чем привык Чимин, поэтому он берет смазку и выжимает немного на руку, уже мокрой ладонью потирая головку члена Хосока. Чимин слышит, как у Хосока дыхание в горле спирает, он делает небольшие шумные выдохи через нос, напрягая бедра. Он мог бы с легкостью пристраститься касаться Хосока везде только для того, чтобы наблюдать за его реакцией. Он знает, что Хосок будет выглядеть прекрасно, когда кончит. Он трет влажной ладонью вокруг головки члена, а потом хватается нежно, сжимая и массируя пальцами. — Малыш- — рычит Хосок, упираясь пятками в постель. — Боже, малыш, это так приятно. — Хен? — Ммм, мхм? — Ты видел, как я делаю это с собой? — Как ты трогаешь себя? Нет, малыш, я бы никогда не сделал этого без твоего ведома. Хотя, слышал тебя много… эти мягкие- мммэти мягкие стоны, которые ты издавал в подушку. Чимин не может винить Хосока в подслушивании его поздних ночных авантюр, особенно учитывая, что иногда он был специально громким, с мыслями о Хосоке, пульсирующими у него в голове. — Когда ты трогал меня, ты делал так же, как я это делаю, так что я подумал, что ты видел. Хосок закинул всю руку себе на глаза, его бедра слегка толкаются в хватку Чимина на его члене: — Нет, Чимин малыш. Ты сам рассказал мне об этом. Чимин приостанавливает свои действия: — Когда это было? Хосок посмеивается, выглядывая из-под руки: — Ты не помнишь? Мы оба были пьяные и как-то начали тему секса, и ты рассказал мне в красках, как тебе нравится трогать себя. — О Боже. — Да, раскрыл даже самые грязные детали… возбудил меня так сильно, а потом вырубился на своей кровати и захрапел. Чимин чувствует, как лицо вспыхивает румянцем: — Ты мастурбировал? — В тот раз, да. Я был подвыпивший и такой возбужденный из-за тебя, что я не мог перестать думать о том, как ты касаешься себя и хнычешь в подушку. Никогда это не забуду. Конечно же Чимину сорвало все оковы рядом с Хосоком, когда он напился. Как стыдно. Он проходится пальцем по хосокову бедру, наблюдая, как тот содрогается, а потом массирует его яйца в руке, другой сжимая в кулаке его член. — Собираюсь сейчас взять тебя в рот, хен. — Ох- Не думал, что ты до сих пор хочешь этого, малыш. Делай, что хочешь, не торопись, все в порядке. Теоретически, Чимин знает, как делать минет. Он видел это в порно. У него есть член. Смазать, использовать язык, никаких зубов и т.д., но хотел бы он иметь хоть какой-то опыт за плечами. Он и Тэ никогда не заходили дальше неловкой дрочки, когда они проводили дружеский эксперимент. Член Хосока немного длинный и пугающий, определенно длиннее чиминовых пальцев — единственной вещи, которую он по-настоящему сосал. — Хен, ты будешь смотреть на меня? Хосок выглядывает снова: — Боже, малыш, ты хоть знаешь, как звучишь, когда возбужден? Как ты можешь спрашивать меня с такой интонацией? — Тебе нравится мой голос? — Блядь, да, Чимин, — говорит Хосок, приподнимаясь, чтобы поместить под спину еще одну подушку. — Люблю в тебе все. Чимину нравится, когда Хосок смотрит на него, это дает ему храбрости. Он наклоняется, чтобы лизнуть головку члена Хосока, вкус немного отличается от его члена, но все равно слегка соленый и горький. Не самый приятный вкус, но и не ужасный, и ему нравится мысль о сперме Хосока на нем, внутри него. В его рту. Он вытягивает язык, укладывает головку члена на него, получая мягкий стон в ответ, после лижет дырочку уретры. Хосок тянет руку вниз, чтобы вплестись Чимину в волосы: — Мой прекрасный малыш. Каждый раз, когда Хосок хвалит его, его сердце наполняется гордостью, что, очевидно, сильно отражается в спальне. Он берет головку члена Хосока в рот, мягко посасывая и поглаживая ее языком, прежде чем отпустить и пройтись по всей длине, вылизывая, срывая с губ Хосока тихие звуки. Мысль трахнуть Хосока пальцами во время минета приходит ему в голову; все нежные звуки, которые он издает, ощущение его члена у Чимина на языке. Как бы он сжимался вокруг чиминовых пальцев, наполняя горячей спермой его рот. — Хосок-хен, могу я коснуться тебя сзади? — шепчет Чимин, нежно водя пальцем по хосоковой промежности и опускаясь ниже, на его ягодицу. — Ты можешь касаться меня, где хочешь, малыш. Чимин раздвигает слегка хосокову задницу и трется о его сухой вход. Он слишком нервничает, чтобы по-настоящему смазать его и вставить пальцы внутрь, зная, что не будет так же хорош, как Хосок. Вместо этого он плюет на свои пальцы и подставляет их к хосоковой дырке, смачивая ее, а после массирует ее пальцами, вбирая головку хосокова члена обратно в рот. Хосок соскальзывает чуть ниже на постели, раздвигает ноги широко, чтобы Чимин мог трогать его, как хочет, а сам в это время щипает свой сосок, его лицо расслаблено от возбуждения. Чимин сосет и лижет, его другая рука держит крепко у основания хосокового члена. Он опускается ртом до тех пор, пока губы не касаются собственных пальцев, дергает головой во время отсоса, продолжая массировать хосокову дырку. — Такой хороший мальчик, Чимин. Делаешь так хорошо, ведешь себя хорошо для хена- мммф, — стонет Хосок. — Ох, Чимин, малыш. Похвала щекочет Чимина вдоль позвоночника, и он чувствует, как член дергается между его ног, без сомнения, мокрый и текущий. Он так много раз сосал свои пальцы, представляя вместо них член у себя во рту, что он считает, что легко сможет преодолеть рвотный рефлекс, но понимает, что хочет подавиться хосоковым членом. Чимин убирает руку с основания члена, чтобы ухватиться за хосоково бедро, раздвигая его ноги еще шире, качая головой, каждый раз опускаясь ртом все ниже. Он гладит и массирует языком по головке при каждом движении вверх, вкус Хосока томится на его языке. Хосоковы руки путаются у Чимина в волосах, когда его член касается задней стенки чиминова горла, и Чимин делает глубокий вдох носом, прежде чем опуститься ниже, его нос упирается в темные волосы у основания члена Хосока, громкий стон вырывается у того изо рта. Горячее, тяжелое чувство, как хосоков член тянет его челюсть, заводит его так сильно, и он толкает палец в Хосока, слегка проходя через кольцо мышц, сглатывая неуклюже вокруг веса в горле. — Чимин. Ебать, твой рот! Это идея, с которой Чимин вполне согласен. Он отпускает, облизывая губы, смотря на Хосока затуманенным взглядом: — Ты можешь, хен. — Могу что, малыш? Ты обязан предупреждать меня, если собираешься заглотить на полную. Чимин смеется: — Ты можешь выебать мой рот, хен. Хосок прикусывает губу, громко стоная: — Чимин, ты не можешь просто так говорить такое, если не хочешь, чтобы я отрубился. Чимин делает свое наилучшее невинное выражение лица, хныкает тихо: «Пожалуйста, выеби меня в рот, Хосок-хен», прежде чем снова взять его член между губ. Он сосет пару раз, смотря Хосоку в лицо, наблюдая, как он крепко зажмуривается, пытаясь спрятаться от взгляда Чимина. Он тянется взяться за руку у себя в волосах, сжимает ее, надеясь, что это даст Хосоку понять, и получает в ответ несильное потягивание за волосы. Он мычит вокруг члена у себя во рту, и Хосок открывает глаза, чтобы взглянуть на него, сжимая губы, пытаясь удержать стон, его брови нахмурены. — Как я должен смотреть на тебя, когда твои губы так натянуты вокруг меня? Теперь это навсегда отпечаталось в моей памяти, я больше никогда не смогу функционировать нормально. Чимин опускается дальше, вбирая Хосока обратно в горло. — Чимин! Блядь, ты выглядишь так прекрасно с моим членом во рту. Ты такой красивый. Такой милый, Чимин. Он отпускает, его горло и челюсть слегка болят, но ему нравится это: — Пожалуйста, хен, подержи меня немного и трахни мой рот, — хрипит он, наклоняясь, чтобы снова вобрать член Хосока в рот и уложить его на своем языке. Сначала он получает сильное потягивание волос, а после мягкое давление заставляет его опускаться ниже по члену, но перестает, когда Чимин останавливается. Он кидает взгляд на Хосока, поднимая бровь. — Не хочу навредить тебе, малыш… Прости. Я попробую. Чимин закрывает глаза и концентрируется обратно на ощущениях, когда рука Хосока тянет его глубже, и он трет языком по всей длине у себя во рту. Хосок перестает толкать его, оно продолжает давить рукой на затылок, втрахиваясь бедрами в рот мелкими кругами. — Все в порядке? Правда не хочу делать тебе больно… Чимин тянется удержать хосокову руку у себя на голове, выпуская член изо рта: — Я в порядке, хен. Мне это нравится, ты можешь зайти дальше. Я ущипну тебя за бедро, если будет слишком. — Хорошо. Я верю тебе, пожалуйста, не дай мне навредить тебе. — Не буду, хен. Люблю то, как ты чувствуешься у меня во рту. Чимин наклоняет голову, чтобы поцеловать хосоково бедро, прежде чем лизнуть его член. Он грязно обхватывает ртом головку, скулеж доносится из горла Хосока, а после опускает голову глубоко, слегка давясь. Он снова сжимает руку у себя на голове, и Хосок берет его за волосы, толкая немного глубже и втрахиваясь Чимину в рот, ударяясь о заднюю стенку его горла. Чимин двигает бедрами, возбужденный так сильно, что больно. Ему интересно, каково было бы, если бы Хосок вошел глубоко, кончая, выстреливая спермой Чимину в горло и расплескивая на его язык. — Так хорошо. Твой рот такой горячий и мокрый, малыш. Я уже еле держусь. Чимин ускоряет движения головой, хосокова рука просто лежит в его волосах. Он сосет глубоко и сглатывает вокруг члена, прежде чем чувствует резкое потягивание за волосы. — М-малыш, сейчас кончу. Я сейчаскончумалыш, стой. Чимин- — бормочет Хосок, пытаясь оттянуть Чимина от себя. Чимин раздумывает над тем, чтобы отпустить, если Хосок правда не хочет этого, но решает, что это скорее всего из-за того, что он думает, будто Чимину будет мерзко из-за его спермы, или же он не хочет навредить ему, так что он остается так. Он так сильно хочет попробовать Хосока, он надеется, что это нормально. Хосок стонет громко, издает глубокий горловой звук, когда его другая рука укладывается Чимину на лицо. Его член сильно пульсирует у Чимина на языке, теплая сперма попадает тому в глубь рта и горла. Он, на самом деле, немного расстроен, что все закончилось, осторожно отпускает хосоков чувствительный член, держа всю сперму у себя во рту. — Прости меня, малыш. Ты мог не делать этого. Чимин проглатывает сперму у себя во рту, часть ее задерживается на языке, вкус сильный. Не то чтобы он совсем неприятный, Чимину он нравится в каком-то смысле. Еще он довольно-таки горд, что его первый минет прошел хорошо; хотя, зная Хосока, ему бы понравилось в любом случае просто потому, что его делал Чимин. — Мне очень понравилось, хен. Я хотел так сделать, это нормально? — Да, малыш. Все в порядке. Спасибо, что доставил хену удовольствие. Ты так хорошо постарался, любимый. Твое горло в порядке? — Да. Немного болит, но все нормально, — Чимин улыбается, заползая Хосоку на колени. Он наклоняется для поцелуя, думая, будет ли Хосоку мерзко, но все равно получает чмок в губы. Он целует хосоковы губы сильнее, решаясь скользнуть языком. Хосок поворачивает голову немного, проходится языком по чиминовой губе, раскрывает его рот, толкаясь языком внутрь. Чимин не знает, почему его радует мысль, что Хосок, скорее всего, может попробовать себя. Он лижет жестко о хосоков язык, надеясь, что вкус передастся ему. Ему интересно, позволил ли бы Хосок поцеловать себя, если бы у Чимина был полный рот спермы. — Хен- — говорит он, отодвигаясь, — ты бы поцеловал меня, если бы я не проглотил? — Ну, я не особо придирчив в минете, Чимин. Ты можешь выплюнуть, проглотить или вытащить, и я все равно поцелую тебя. — Хееен, перестань дразниться, ты знаешь, что я имею в виду, — говорит Чимин, смущаясь. — Ты бы… поцеловал меня, если бы у меня во рту была сперма? Хосок поднимает бровь, посмеиваясь: — Вот чего ты хочешь? — Может быть? — Тогда… твоя сперма или моя? — Это действительно важно? — спрашивает Чимин, хихикая. — Твоя. — Ты пытаешься скормить мне мою собственную сперму. Это чтобы мы оба страдали при глотании? Чимин смеется Хосоку в шею: — Тогда в чем разница, если это моя, хен? — Она особенная, потому что она Чимина. Я слизывал свою с руки, она скучная. Чимин не может остановить смешки, целуя хосокову шею и посмеиваясь через нос. — Все в порядке, если я спрошу тебя кое о чем, Чимин? Тон Хосока неожиданно серьезный, и это заставляет Чимина нервничать. — Конечно, хен. — Могу я узнать- Пожалуйста, не расстраивайся, и ты не обязан отвечать, но- могу я узнать, с кем ты занимался этим раньше? Чимин хмурит брови в непонимании. — Это был кто-то из мемберов? Может, Тэхен-и? — Подожди, хен. Занимался чем? — спрашивает Чимин, вздергивая голову. — Снимал напряжение. Я пытаюсь не ревновать, но мне также интересно. Все нормально, если ты не хочешь говорить. Чимин обрабатывает вопрос в голове: — Эм, я говорил тебе раньше, я целовал пару человек в школе, но это было не очень приятно… мы с Тэ целовали друг друга… — он чувствует, как его лицо краснеет, — и дрочили друг другу однажды, просто чтобы узнать, каково это. Хосок улыбается ему: — Я так и понял… честно, это мило. — Хееен, перестанннь. — Почему? Это так. Я не шучу. — Это было лишь один раз, мы не зашли дальше… мы оба поняли, что не интересны друг другу в таком ключе, просто заботимся друг о друге. — Я знаю. Это мило, — Хосок вздыхает, кладя руку на сердце. — Раз уж это не был Тэхен-и, у кого ты брал в рот? Чимин дует губы: — Ни у кого, хен. Только у тебя. — Это был твой первый раз? — недоверчиво спрашивает Хосок. — Прости, Чимин, я правда не знал. Я не подумал. — Что? Все в порядке, хен. К тому же, я бы сказал тебе раньше, если бы у меня кто-то был до тебя, — Чимин смеется, сжимая хосоков бицепс. — Ты просто так увлекся, и было так хорошо, я просто подумал… И мои пальцы? В этом я тоже был первым? — Да, хен. Кроме моих собственных. — Вау. Надеюсь, нормально, что это был я, Чимин. Прости, что я не понял раньше. Чимин наклоняется, чтобы поцеловать Хосока в губы: — Конечно же абсолютно нормально, что это был ты, я хочу, чтобы везде ты был первым. И все было так прекрасно, я ни о чем не жалею, хен. Клянусь. — Тебе все понравилось? Не могу поверить, что ты попросил меня трахнуть твой рот в свой первый раз… Как ты вообще научился делать это без того, чтобы давиться? Чимин смеется у хосоковых губ, целуя его снова пару раз: — Порно, я думаю? Не знаю… Я много раз сосал собственные пальцы, представляя, что это ты, — Хосок поднимает брови, заставляя Чимина снова засмеяться. — Мне правда все понравилось, хен. Спасибо, что был со мной. — Ты никогда не должен благодарить меня за это, Чимин. Я люблю тебя. Я бы сделал все для тебя и с тобой. Ты принял меня, так что теперь просто так от меня не отвяжешься. — Отлично, — Чимин вздыхает, укладывая подбородок на плечо Хосоку. — Я очень сильно люблю тебя, Хосок-а, — шепчет он. — Мне жаль, что это заняло так- — он замолкает, пытаясь лучше преобразить то, что хочет сказать, но нужные слова никак не находятся. — Прости, что мне понадобилось так много времени, чтобы сказать тебе это. — Все в порядке, любимый, — мурлычет Хосок, его руки оборачиваются вокруг чиминовой спины, он вырисовывает пальцами различные неясные узоры на коже. Его руки теперь точно станут новым любимым местом сна для Чимина, раз уж ему больше не нужно стыдиться этого. — Малыш, ты до сих пор твердый. Могу я потрогать тебя? Чимин даже не думал об этом, так удобно расположившись у Хосока на груди. — Хорошо, хен. Хосокова рука нежно обхватывает беспризорный чиминов член, делая мягкие движения вверх и вниз. — Просто буду трогать тебя так, пока ты не кончишь, потом мы помоемся и уберемся. — Так хорошо, хен, — бормочет Чимин, повернув голову и уткнувшись лицом Хосоку в шею, расслабляясь. — Ты засыпаешь на мне, пока я трогаю тебя, Чимин? — Ммм, нет. Просто приятно. Хосокова рука нежная, но твердая, медленно дрочит чиминов член. Он скользит пальцами другой руки по пояснице Чимина вниз, перебирается на его задницу, сжимает одну ягодицу ладонью. — Такая милая попка. Упругая, но полная. Десять из десяти. Чимин фыркает Хосоку в шею: — Я забираю свои слова обратно, ты невыносим. — Ну, — говорит Хосок, слегка раздвигая чиминовы ягодицы, — не говори, что я не предупреждал. Он продолжает медленно дрочить Чимину другой рукой, когда его пальцы утыкаются Чимину в кольцо мышц. — Не могу насытиться тобой… И как мы должны покинуть нашу комнату? Мы просто должны остаться здесь навсегда. — Мы должны хотя бы есть и мыться, хен. — Только это. Все остальное время мы можем прятаться здесь, пока я целую и обнимаю тебя, заставляя кончать бессчетное количество раз, — говорит Хосок, укладывая голову на чиминову щеку. — Нормально, что я трогаю тебя так? — Да, хен. Что угодно. Хосоковы пальцы входят внутрь него, а его рука на чиминовом члене ускоряется. Он даже не близко такой же мокрый в смазке, каким был до этого, но тянущее чувство у входа ощущается приятно. — Тебе нравится, когда хен заботится о тебе? Тон Хосока легкий и нежный, когда он спрашивает, так что Чимин понимает, что он имеет в виду не только секс. Его сердце согревается, когда он думает о том, как сильно он любит просто быть рядом с Хосоком, как сильно он любит его как человека и друга. Он бы отказался от секса, если бы это значило остаться с Хосоком, держать его, целовать и говорить, как сильно он его любит, каждый день. — Да, Хосоки-хен. Я люблю тебя. Хочу позаботиться о тебе тоже. — Ты и так делаешь это, малыш. Чимин целует хосокову шею, чувствуя легкое волнение в животе. Он начинает толкаться бедрами в хватку Хосока, а после насаживается на пальцы внутри себя. — Глубже, хен. Пальцы Хосока проникают глубже, но не так глубоко, как того хочет Чимин. — Не очень удобный угол, прости, малыш. Втрахивайся сам в мою руку. Чимин делает, как ему сказано, дергая бедрами мелкими толчками. Так чувствуется хорошо, пока пальцы слегка тянут внутри него. — Хороший мальчик, кончишь для хена? Испачкаешь себя снова? — Ммммда, да, хен. Чимин усаживается, цепляется руками за хосоковы бицепсы для удобства, втрахивая свой член Хосоку в руку. Небольшие сбитые вздохи вырываются у него изо рта. — Вот так, маленький мой. Я вижу это по твоему лицу. Кончи для меня, как это делают хорошие мальчики. Чимин стонет, его голова и плечи уходят назад, пока он стискивает пальцы внутри себя. Горячие, мокрые брызги спермы разлетаются по животу Хосока и попадают ему на руку. — Иди сюда, — говорит Хосок, сжимая чиминов член в последний раз, прежде чем поднять руку к своему лицу и слизать с нее сперму. Чимин все еще в дымке, клонит голову вперед, чтобы столкнуться лбами, прежде чем ловит рот Хосока своим собственным. Крепкий вкус немедленно поражает его, и он стонет Хосоку в рот, когда Хосок передает ему его собственную сперму с помощью языка. Их языки трутся друг о друга, рука хватает Чимина за волосы, другая все еще внутри него. Хосок осторожно вытаскивает пальцы, а после слегка шлепает Чимина по заднице, хватая и сжимая ее снова. Хосок нежно тянет Чимина за волосы, чтобы разорвать поцелуй, потирается носом о его нос: — Мой прекрасный малыш. Твоя спина так мило выгибается, когда ты кончаешь, я бы хотел заснять тебя только для того, чтобы показать тебе, насколько ты красив. Чимин смущается немного, но ему удобно с Хосоком, так что все в порядке. Он надеется, что не звучит по-детски, когда говорит это… — Хен звучит сексуально, когда кончает. Хосок фыркает. — Правда? — Ага, в следующий раз хочу видеть твое лицо. — Хорошо, малыш. Это можно. Чимин утопает в хосоковой груди, чувствуя себя истощенным. Хотя, это приятно, он все еще чувствует остатки наслаждения. Хосок укладывается сильнее на подушки, его руки оборачиваются вокруг чиминовой спины. — Теперь ты поднимешь меня в душ и позволишь потереть тебе спинку? — Хммм, — счастливо мычит Чимин, — мы правда вымоемся, хен? — Не знаю, Чимин, думаю, тебе придется это выяснить. Чимин посмеивается. — Я люблю тебя, хен. — Я тоже люблю тебя, малыш. Чимин вздыхает. Он не может дождаться послеобеденного сна в кровати Хосока, укутанный в его руках.