Глава 18. Шахматные фигуры
25 декабря 2018 г., 11:04
— Невилл, у меня нет выбора, пойми.
Начало сегодняшних занятий нашего кружка было прервано Роном, который попросил меня поговорить с ним наедине. Такое начало нашего разговора действительно поставило меня в ступор, как и предупреждал профессор Снейп.
— Может лучше начать с чего-то более конкретного?
— Да, прости, мне нужно многое тебе объяснить, — рыжий мальчик выглядел необычайно нервным, но не вызывал привычно отвращения перед глупым ребёнком, — Дело в Гарри и моём поведении на хеллоуине и вообще.
— Да, это действительно меня раздражало, именно поэтому я и пригласил Поттера в наш кружок.
— Стоит начать с того, — мальчик замялся, — В каких отношениях находится моя семья с нашим директором и кем для последнего является Гарри. Моя семья… Обязана многим Дамблдору и мне приходится выполнять некоторые его поручения. Понимаешь, Дамблдор решил выбрать себе преемника.
— Преемника? — меня не хватало на что-то более вразумительное, чем такой вопрос.
— Ну, многие говорят, что директор часто ведёт себя как сумасшедший. Дело не только в том, что он начал носить разноцветные мантии только после того, как стал директором. Он сражался с самым могущественным тёмным лордом за последние несколько веков — Гриндевальдом. И при том, что их силы были равны, он смог одержать над ним победу. Но Гриндевальд держал в страхе всю Европу… Весь МИР был готов ему подчиниться, но Дамблдор смог остановить его и стать истинным героем. Думаешь, волшебник, который был и остаётся способным на такое, не смог бы остановить Того-кого-нельзя-называть, которого в принципе знают только в Британии? Он не идёт не в какое сравнение с Геллертом Гриндевальдом, слуги которого без слов и наказаний убивали детей, не моргнув и не поморщившись. А сейчас, вместо того, чтоб в начале становления Того-кого-нельзя-называть пресечь надвигающееся зло, он решил воспитать из мальчика, которого не поразило смертельным проклятием, приёмного героя.
— Как бы это безумно не звучало, но я пока что не вижу смысла не верить твоим словам. В любом случае, от тебя Дамблдор ждёт того, чтоб ты толкал героя на подвиги?
— Именно. И под конец года Гарри Поттеру придётся пройти запретный коридор третьего этажа, и я представить не могу: что он увидит в конце. Мне начинает казаться, что если Гарри не пойдёт и туда, как в случае с хеллоуином… То его жизни будет угрожать нечто более страшное, чем тролль и то, что находится в конце запретного коридора.
Сказать, что всё было слишком складно было нельзя. Я не мог знать: говорит ли мальчишка мне правду; говорит ли он мне это, потому, что ему сказал это сделать Дамблдор; или он вовсе это всё выдумал, во что мне верилось меньше всего.
— Только пожалуйста, я тебе ничего не говорил. Просто ты должен понимать, что услуга, которою ты оказал избранному, не улучшит его расклад, хоть ты и не виноват.
— Взамен я попрошу тебя об одной услуге. У меня есть одна теория и я хочу попросить тебя помочь её проверить. От тебя не будет требоваться ничего особенного, просто возьми завтра на завтрак свою крысу.
— Коросту? А зачем…
— Просто возьми. Если мои опасения не подтвердятся, то не о чём беспокоится. Просто после того, как поешь, дождись меня на своём месте вместе со своим фамильяром, хорошо?
— Ну, думаю, это небольшая плата за твоё молчание.
— А с Гарри и его заданием мы разберёмся ближе к концу года.
На этих словах мы разошлись, и я вернулся к клубным занятиям. Стоит обратить внимание на появление в наших рядах не просто двух новобранцев в виде Драко и Гарри: эти двое, каждый по своим причинам, занимаются настолько упорно, что своей настойчивостью готовы дать фору Гермионе и мне. У Драко появилось знание того, что не только сын благородного рода способен на многое, хоть его и обучали раньше Хогвартса, что, к слову, было незаконно. А Гарри просто было намного интереснее заниматься вне расписанных занятий и без Рона, который вечно «говорил ему под руку».
После я поспешил в зелёно-серебряные подземелья навестить декана Слизерина. Я привычным образом постучался в тяжелую дубовую дверь, которая через пару секунд распахнулась, и я вошёл внутрь.
— Мистер Лонгботтом, наши занятия будут завтра, — начал было Снейп, но я сразу начал вводить его в курс дела.
— Я пришёл попросить вас кое о чём завтра утром, — лицо профессора на миг показало удивление, но он сразу вернул свою прежнюю безмятежность.
— Что конкретное вы хотите?
— Ничего особенного. Во время завтрака я лишь попрошу вас наблюдать за мной, когда я буду подходить к Рону Уизли. Это может показаться нелепым, но это действительно важно.
— Что ж, полагаю, мне не составит особого труда потратить несколько минут своего времени на такую просьбу. Хотя, признаться честно, я бы не пошёл даже на такую услугу любому ученику не с моего факультета. Но я не вижу вас, как глупого мальчишку, поэтому просто пусть будет так.
Пришло время попробовать сделать ход. Это не было ни геройством, ни использованием знаний канона. Это было лишь первым ходом не в моей шахматной партии, в попытке улучшить будущее. Да, можно сказать, что это было ради защиты других, но, в первую очередь, я пытался наладить свою возможность закончить эту школу без войны в прямом смысле. Игру вёл Альбус-много-имён-много-заслуг-и-статусов Дамблдор, и он играл как за белых, так и за чёрных.
Я не хочу этого делать, но я решил, что лучше это, чем конец канона. Перебороть страх перед битвой, чтоб попытаться отменить войну. Без «снотворного» заснуть было почти невозможно, но я был бы не я, если бы не лёг спать перед следующим эпизодом из моей второй жизни. Жизни, которая была мне чужда, которую я смог принять.
