Любопытство - неизменное свойство нормального человека

      Зельевар расхаживал по своему логову, пока я сидел на стуле, пытаясь подобрать дальнейшие слова. Его задумчивое лицо иногда пронзали улыбки разной степени здравости, а его руки пытались зафиксировать друг друга, болтаясь во всех трёх плоскостях. — Абзац, почему я раньше то не спросил? А-а-а, — Снейп взъерошил свои чёрные волосы и глубоко вдохнул, — наверное стоит прояснить детали. — Полагаю, да, э-э, Северус? — Да, в любом случае, мы есть в этих телах и звать друг друга будем соответствующе. Ты тоже попал в тело мальчика после смерти, а как ты умер? — Если коротко говоря, то меня убили. — Ясно, если тоже коротко, то и меня. Впрочем, это ничего нам не даёт. Полагаю, ты тоже «проснулся» в новом теле? — Да, я думаю, что принцип этого чего бы то ни было именно такой, — весь сумбур в моей голове начал понемногу устаканиваться, я смог частично расслабиться. — Также, как я понял, переселение вносит поправки в магическое состояние тела. Не припоминаю я, чтоб у Невилла с магией было всё настолько туго, чтоб его ни одна палочка не слушалась. Хотя, если смотреть на твои возможности без палочки, то горшочек вообще варить перестаёт. Я же переродился без метки и обетов, но все рефлексы и способность колдовать осталась на уровне. — Какой-то из тебя имбовый попаданец получился, — сказал я, хмыкнув. — Вот только нужно играть так, чтоб об этом не подозревал Дамблдор, а тут уже проблемы. Снейп был в состоянии марионетки, запутанной в тех самых обетах великому и могучему. Если говорить коротко, то за большинством своих действий Северус только наблюдал, без возможности их изменить. — Видимо и рыжий тогда не врал. — Тут скажи большое спасибо тому, кто засунул меня в это тело, — Снейп сел в своё кресло, также начал расслабляться, — Я был послан наблюдать за Уизлом, чтоб тот не болтнул никому лишнего. Если б это был сам Снейп со своим положением, то, в лучшем случае, ты бы лишился этого участка памяти. — Можно сказать пронесло… — Можно. А теперь скажи: узнав наше с тобой положение ты… продолжишь приходить сюда? — он вопросительно уставился прямо мне в глаза с крайне непонятным выражением лица. — Ну, конечно, много вещей я не могу обсуждать и… — Фух, спасиб… — Только перестань меня перебивать после ответа, — сказал я более напористо. — Нет вопросов, извини.

***

      Далее время начало лететь незаметно. Каким бы собеседником он не был в прошлой своей жизни, сейчас он — тот человек, с которым мне хотелось говорить о всём и сразу. Со стороны это выглядело бы крайне странно: «ужас подземелий» и щекастый мальчик непринужденно мелют языками, ещё и распивая что-то покрепче, чем чай. Но этот день пролетел до самого вечера в разговорах, которые касались и последнего квеста героя Поттера в частности. Снейп в этом действии, по приказу Дамблдора, будет играть роль наблюдателя, который вступит в бой только в крайнем случае. Объяснив ему моё предложение Гарри, мы пожали руки, как братья по роли в этом действе.       О самом Квирелле и его тыльной стороне головы Снейп знал не слишком много. Дамблдор скрывал практически все свои «ходы», но сам Северус предположил, что само тело — подсадная утка, которая призвана самоуничтожиться от прикосновений рук Поттера, а его «поселенец» — иллюзия для создания образа того, что Тёмный Лорд собирается вернуться. На вопрос, можно ли развеять иллюзию, Снейп не знал ответа, но предположил, что директор не станет мелочиться с мощностью наложенного заклинания.       Головные боли при взгляде на затылок Квирелла у Гарри тоже были подделкой, как и мёртвые единороги. Стоит отметить, что во всём этом театре действительно не предполагалось не единой смерти или даже серьёзных травм. Все трупы единорогов были куклами, чтоб создать проработанный образ. Это, как сказал бы Снейп — полный абзац.

***

      Под конец наших посиделок Северус, икая, понёс меня в спальню Когтеврана. Нет, ничего особенного: в полночь, по тёмным коридорам, брёл улыбающийся «ужас подземелий», шатаясь со стороны в сторону, нёс первокурсника, от которого разило перегарищем. Да, просто перегаром это назвать было сложно. Вы скажете, что я алкоголик? — Я не алкаш! — во всю почти громкость заорал я, пока мы проходили очередной коридор. — Тиха! — ответил Северус, поворачивая ко входу в башню.       Он положил меня в мою кровать, и я попросил пьяного зельевара сделать что-то с моим «ароматом». Он, со словами: «А, забыл», достал пузырёк с зельем, от которого весь запах изо рта смыло без следов. Вы спрашиваете: спал ли я после такого? О, многие будут ждать той истины, что я отключился во мгновения ока, даже не переодевшись.