Любопытство - неизменное свойство нормального человека

      Его предыдущая жизнь и без того была разрушена. Последние минуты своей жизни он опять проводил, сидя на краю железнодорожного моста, вливая в себя остатки содержимого бутылки. Выкуренные до фильтра сигареты одна за одной летели на шпалы.       За последние пару месяцев он успел потерять всё: сначала погибли его родители, когда чёртов водитель автобуса не справился с управлением; из-за депрессии его вышвырнули с работы, а, вместе с этим, от него ушла и жена с годовалым сыном. Последние пару месяцев он просаживал все сбережения и кредитки, выжигая остаток своей жизни алкоголем и никотином.       Ему было лишь немногим за тридцать лет, когда его жизнь начала требовать завершения. Он не был силён духом, так как всю жизнь был счастлив и не знал серьёзных потрясений. А теперь он в очередной раз сидит на краю железнодорожного моста, и пустая бутылка летит на встречу рельсам.       В его неприметном городке, созданном вокруг железнодорожной развязки, было зябко, постоянно срывался ледяной дождь. Некоторыми ночами он заходился разрывающим лёгкие кашлем, но всё равно возвращался на мост с новой бутылкой спиртного и блоком сигарет. Погода севера Британии в конце лета была такой, как всегда, но… В безмятежности никогда не была замечена до этих дней.       Он, среднего роста, крепкий мужчина, теперь в грязной, рваной одежде, с растрёпанными волосами и щетиной, переросшей в бороду, в очередной раз сидел на железнодорожном мосту. Не он решил, не тот велосипедист, проезжавший по этому мосту решил — решила судьба…       Колесо велосипеда подскочило после выбоины и руль повело. Хватило лишь лёгкого толчка, чтоб он сорвался и полетел навстречу холодному металлу рельс. Он уже не чувствовал страха: его жизнь уже была закончена на тот момент. Его смерть была мгновенной, и он не почувствовал боли более сильной, чем та, что уже таилась в его душе. Он надеялся на то, что наконец-то вновь увидит своих родителей, эта мысль мельком проскочила со скоростью летящего вниз тела.       Но, если действительно верить в судьбу, то нужно понимать, насколько она - лицемерная тварь. Он не смог просто умереть и отправиться навстречу своим родителям. Ему была уготована иная участь, а перед глазами уже пролетела вся его жизнь, и началась жизнь другая.       Полная его противоположность — человек, который остался верен неразделённой любви, после смерти своей возлюбленной. Человек, которым всю взрослую жизнь манипулировали, и он был вынужден страдать всю жизнь, подчиняясь обетам и приказам. Тот, кого не сломили, тот, который для него был лишь частью сказки… Принц-полукровка. Северус Снейп.       Очнувшись в неприметной, но убранной комнате, каменные стены которой принимали свет факелов, он долго плакал. Его никто не мог слышать, так как комната была его собственная. Он, в обличие Северуса Снейпа, сдавливая крики, долго рыдал, пытаясь сжаться и исчезнуть из этого мира. Он не смог отправиться к своим родителям… Всё из-за того, что он теперь в теле выдуманного, как он раньше думал, персонажа.       Выход есть. Он накинул мантию и попробовал максимально стать похожим на свой образ и стремительно вышел из комнаты. Он прошёл холодные коридоры подземелий, начал подниматься вверх. Он не ориентировался в огромном замке, поэтому просто взбирался выше и выше. Наконец он подошёл к окну, открыл его и ступил на оконную раму.       «Это не моя жизнь, я уже мёртв», — эхом повторялось у него в голове, пока он стоял, наполовину высунувшись из окна. У Северуса Снейпа затряслись поджилки — начала всплывать память. О том, через сколько вещей прошёл этот человек, что он чувствовал, что с ним происходило. Гений, который мог стать лучшим в своём деле за последний век… Он взглотнул…       Жизнь Северуса Снейпа была куда более ценной, чем страницы печатного текста о нём… Она была куда более ценной, чем его собственная жизнь… Он не имеет права. Не имеет права бросить всё, ради чего этот человек сражался. Не имеет права не попытаться спасти его от участи быть закопанным непреложными обетами.       Так же быстро он устремился назад в свою комнату. Движениями палочки он, доверившись рефлексам, запечатал комнату и засучил рукава. По его щекам вновь потекли слёзы. Ничего нет. Он направил палочку на свою руку, проговаривал заклинание за заклинанием, проверяя. Ничего.       По его щекам текли обжигающие слёзы от факта того, что он не может отдать эту жизнь такой назад, её истинному владельцу. Обеты, метка, не было ничего. Как счастлив был бы на его месте Северус… Если б он мог ему вернуть эту жизнь.       Но теперь ему придётся побороть свою никчёмность. Жить, ради Северуса Тобиаса Снейпа. Ради его идеалов и ради его мечты. Для начала ему стоит привыкнуть к жизни зельевара и освоится. Будет сложно, но год он может позволить себе никуда не спешить. В его распоряжении знания и умения, рефлексы и память, и с этим всем нужно свыкнуться.

***

      Но как же ему было одиноко. Когда начался учебный год, он это понял окончательно. Когда ты единственный играешь в театре жизни, когда тебе не с кем говорить правдиво… Сложно держаться.       Мальчишка, который сам вызвался помогать ему, удивил зельевара: «Неужели он плохо отыгрывал злого профессора?». Но вскоре он заметил, что этот мальчишка ведёт себя иначе. Время шло, а Невилл Лонгботтом начал зарождать в Северусе зерно надежды. Он не мог просто так спросить, не мог.       Когда мальчишка разоблачил Петтигрю, терпение было на пределе и, спустя ещё некоторое время, он не выдержал.       Придерживая свою руку второй, он держал перо над чернильницей. Больше нет сил ждать: его надежда или оправдается, или разлетится на осколки. Он пригласил его и на следующий день задал свой вопрос.