История нашей дружбы

Я сидела в кафе и сердито смотрела на часы — Цукино опаздывала, как всегда. Последний раз мы виделись примерно полгода назад, перед тем, как она вместе с «Тремя звездами» уехала в их концертный тур. После свадьбы Сейя практически не оставлял свою Куколку, которая была абсолютно не против этого. С помощью группы и своей семьи она основала благотворительный фонд по борьбе с детской онкологией и теперь активно занималась своим детищем — посещала больницы, организовывала званые ужины и благотворительные концерты, старалась исполнить мечты больных детей. Желание помочь другим было практически маниакальным и только Коу могу заставить ее остановиться и передохнуть. Как только заканчивался очередной концертный марафон, Сейя практически силой увозил Усаги отдыхать на природу, где он отбирал телефон Цукино, и они могли отдохнуть и насладиться друг другом. Но подруга все равно находила возможность втихаря писать мне сообщения и отправлять фотографии. На моем телефоне была фотография со скромной росписи Мамору и Сецуны, фотография их сына, на которой Усаги тискает своего крестника, фотографии круглой, как шарик, Ами и вечно взволнованного Тайки, а потом уже и видео с роддома, когда мега популярная группа у окон больницы устроила концерт для всех рожениц и медперсонала. Я смотрела эти фотографии и была очень счастлива за своих друзей, но в то же время в глубине души я им завидовала — у нас с Джедом все никак не получалось забеременеть и эта мысль сводила меня с ума. Мы начали работать над продолжением рода до свадьбы, но тогда я это переживала более спокойно, а сейчас я чувствовала себя неполноценной, несчастной. Мой муж поддерживал меня, как мог, но я все равно впадала в отчаяние, когда в моей сумочке лежало очередное заключение очередного светила, что мои шансы забеременеть и родить ребёнка равны, практически, нулю. Я готова была разорвать всех в этот момент, а особенно Цукино, которая так некстати опаздывала. И вот дверь в кафе распахнулась и будто на крыльях, в заведение влетела подруга. Она была такой худенькой, с белоснежной кожей, что казалось, будто она вся светилась изнутри, а окружающие невольно оборачивались посмотреть на этого «ангела». Девушка на ходу заказала себе латте и плюхнулась в кресло напротив, стараясь избежать моего сердитого взгляда. — Рей, извини, я долго пыталась припарковаться. — промямлила Усаги. Для своего недолгого водительского стажа подруга водила машину очень уверенно, но когда дело доходило до парковки, в ней мигом включалась тупая блондинка из анекдотов и она могла долго мучится, пока какой-то добрый прохожий не пытался ей помочь. Представив себе эту картину я рассмеялась и встала, чтобы обнять Цукино, а та поняв, что чтение морали отпадает с удовольствием кинулась мне на шею. Хорошо, что мы удержались и не запищали на все кафе, как первоклассницы. Усаги принесли ее латте и сладости и сделав глоток она поморщилась. — Жаль, что Мотоки уволился, а то новый бариста делает отвратительный латте. Почему мы все еще сюда ходим? — со смехом спросила подруга. — Потому что ты очень любишь эклеры, которые готовит Нару. — Скажи мне, если вдруг и она соберется уходить — будем искать новое заведение. Усаги откусила десерт и довольно улыбнулась. А потом принялась рассказывать о своих новых приключениях, а я с большим удовольствием ее слушала. У «Трёх звёзд» была первая часть европейское турне во время которого они посещали «холодные» страны, как выразилась Усаги. Практически везде музыкантов ждал аншлаг и полные залы, иногда даже организаторам приходилось добавлять концерты в расписание, чтобы еще больше желающих посетило выступление своих кумиров. График был сложным и выматывающим, но никто не жаловался, ведь группа очень любила своих поклонников. Ами и Усаги были свободней ребят и у них было время спокойно рассмотреть достопримечательности стран, в которых они были. Больше всего Цукино запомнились Прага и Берлин. Столица Чехии, по словам Усаги, была такой тёплой и домашней, что оттуда не хотелось уезжать. А столица Германии запомнилась прекрасной больницей, в которой родилась Момоко. Тайки чуть не опоздал на роды и всегда тихая Ами вылила на него такой поток брани и возмущения, что даже врачи присвистнули. Именно в Берлине был тот самый импровизированный концерт во дворе больницы, видео которого у меня было в телефоне. Только Усаги тогда забыла добавить, что ошалевший от радости молодой папа и два таких же дяди пели песни так громко, что пришлось приехать полиции, чтобы утихомирить их. Менеджеры «Трёх звёзд» приложили огромные усилия, чтобы в прессу не просочились все подробности. Мужчины ушли в запой, поэтому и некоторые концерты пришлось перенести. А потом Тайки и вовсе отказался продолжать турне, чтобы быть рядом с женой и было принято решение, что музыканты возьмут небольшой перерыв — а потом продолжат покорять Европу. Усаги с нескрываемой радостью говорила, как с нетерпением ждёт поездку к итальянской пицце, испанской паэлье и французским круасанам. Она предлагала и мне взять отпуск, чтобы вместе попутешествовать, но мне пришлось отказаться, ведь впереди была встреча премьер министра Японии и Канады и я должна была там находится, ведь мне выпала честь брать у этих людей интервью. — Жаль, что ты решила писать о политике, а не о звёздах, — вздохнула Усаги, которая внимательно слушала о моих успехах, хоть и ничего не понимала в политике и зачем оно мне нужно. — Но я очень рада, что ты смогла реализовать себя в профессии. Я несколько раз пыталась прочитать твои статьи или послушать интервью, хоть ничего не поняла — но на экране ты смотришься великолепно. — Спасибо. Но когда одна сфера налаживается, вторая летит к чертям. Усаги услышала некую обреченность в моем голосе и сразу напрягалась. Она пристально посмотрела на меня своими огромными голубыми глазами, а я принялась изучать кофейную гущу в своей чашке. — Рей, — мягко сказала Усаги, — что случилось? Я как будто не услышала ее, а сама спросила: — Ты когда-нибудь задумывалась о детях? Подруга густо покраснела. — После рождения Момоко Сейя будто с цепи сорвался — он постоянно говорит, что нам нужно работать над этим вопросом. Я не против, но я боюсь… — А он знает? — О том, что я делала аборт будучи подростком? — я молча кивнула, глядя на подругу. — Знает и настроен очень оптимистично. Он уверен, что у нас получится и эта уверенность передается и мне. — А если не получится? — Я стараюсь не думать об этом, я верю, что пока жива надежда, то все возможно и нельзя опускать руки. Я грустно вздохнула и посмотрела в окно. Легкие снежные хлопья кружились в зимнем танце. В поле зрения попал малыш, который неуклюже бегал и пытался ловить ртом снежинки, за ним весело смеясь бежал папа, а чуть дальше неторопливо толкала коляску молодая женщина, смотрящая на мужчин с любовью. Цукино проследила за моим взглядом и ещё раз спросила: — Рей, что случилось? — на этот раз ее вопрос был более настойчивым. — Я не могу родить ребёнка, — тихо ответила подруге, не отводя глаза от счастливого малыша. — Может… — с робкой надеждой в голосе начала было подруга, но я ее перебила. — В сумке лежит очередное заключение о том, что у меня проблемы с созреванием яйцеклеток. Усаги посмотрела на малыша за окном и улыбнулась. — Он такой маленький, такой беззащитный, но такой счастливый. Я кивнула и украдкой вытерла слезы, появившиеся на моих глазах. — Помнишь, что ты обещала мне на своей свадьбе? — тихо спросила меня подруга. — Что буду бороться, несмотря ни на что, — сдавленно ответила я. — но у меня не получается, это очень сложно. — А никто не говорил, что будет легко. Но у тебя есть люди, которые с тобой и сделают все, чтобы видеть улыбку на твоём лице. — Усаги крепко сжала мою руку и я почувствовала, как от этого прикосновения становится теплее. Я благодарно улыбнулась и сразу перевела тему, чтобы не разрыдаться ещё больше. — Надолго вы прилетели? — Сейя остался в Берлине, а я захотела провести месяц с семьей, увидеть тебя и пройти обследование. — Ты болеешь? — только сейчас я заметила, какое бледное лицо у Цукино и усталые глаза. Подруга так загоняла себя, что ей необходимо было просто время, чтобы банально поспать. — Сейя хочет приступить к работе над маленькими Коу, как можно скорее. А я хочу быть уверена, что с моим здоровьем все в порядке. — извиняющееся ответила Цукино. — Уса, ты не должна чувствовать себя неловко из-за естественного желания стать мамой. Буду держать за тебя кулаки, чтобы все получилось. — Я уже представила, как мы круглые и в цветастых сарафанах едим эклеры в этом же кафе, а вокруг нас бегает орава мелких карапузов. А Джед и Сейя пытаются от них спрятаться под столом. Мы ещё долго сидели в кафе, делясь важными и не очень событиями, обсуждая последние сплетни и просто наслаждаясь обществом друг друга. — Рей, встреча с Усаги пошла тебе на пользу, — сказал мне Джед, когда мы сидели вместе дома и смотрели очередной фильм. — А завтра мы с Усаги и Минако идем в спа. Женские секретики повышают настроение. — Только женские секретики? — загадочно улыбнулся мой муж и начал рисовать узоры на моей ноге. — Нет, — лукаво улыбнулась я и потянулась к Джеду. — Рей, — вдруг серьезно мужчина и посмотрел в мои глаза, — у нас все получится. — Я знаю, — согласилась я, — ко мне вернулся свет надежды и я готова бороться, главное, чтобы ты был рядом.