Имя воина

Пятнадцатого мая Нина закончила передачу коллекции Катерине - и Алла с утра прислала со своей мэрькой на подпись распечатанную на тонкой бумаге копию основной Описи по коллекции. Рина должна была не только поставить электронную подпись на электронной копии Описи, но и своей рукой заверить каждый лист Описи на бумаге. Рина села за стол, раскрыла толстую папку и начала было подписывать листы, но сначала заглянула в конец Описи и изумлённо воскликнула: - Ну ничего себе! Восемнадцать тысяч шестьсот пятьдесят восемь номеров КП, двадцать три тысячи сто семнадцать предметов, сорок семь тысяч сто сорок единиц хранения… как это? И это одна коллекция? И как ты вообще с этим справлялась? - Молча, - усмехнулась Нина, - с двумя мэрьками и двумя DEX’ами. Ты же знаешь инструкцию… или раздел по работе отдела фондов недоизучила? И ты знала размер коллекции, когда соглашалась её взять. Видишь ли… есть три понятия: номер КП, музейный предмет и единица хранения. И это не совсем одно и то же. В столичном музее может всего быть сто тысяч номеров КП и десять или более миллионов единиц хранения. А в провинциальном музее может быть двести тысяч номеров КП и двести сорок тысяч единиц хранения. Плюс ФДМ и НВФ… - Инструкция… там слишком запутанно написано… по фондовской работе… и, честно говоря… некогда было выучить… именно это. - Если предмет сделан из одного материала, без съёмных частей и не разборный… вот как глиняная игрушка "Грибок", то это один номер КП, один музейный предмет и одна единица хранения. Вот игрушка "Лошадка" на подставке. Игрушку с подставки можно снять, но выставить в витрину без подставки нельзя. Это - один номер КП, один предмет, но две единицы хранения. Вот чайная пара – чашка и блюдце. Их можно поставить в витрину раздельно. Это один номер КП, два предмета и две единицы хранения. Вот игрушка пластмассовая "Корова". Она разбирается на части. У нее можно снять подставку, вынуть ноги и голову. Но поставить в витрину её можно только в цельном виде. Это один номер КП, один предмет и шесть или семь единиц хранения. Понятно? Далее. Если мастер сдаёт в музей коллекцию сделанных им предметов, без разницы из какого материала, но в один период времени, из одного материала и по одной теме, то все предметы будут под одним номером КП и по дробям. Например, десять или сто десять игрушек работы одного мастера - один номер КП, десять или сто десять предметов и столько же единиц хранения. Далее. Если предмет разбирается, то каждая часть учитывается. Матрешка из шести кукол, например. Пять кукол полых, каждая из двух частей, и одна плотная и неразъёмная. Один номер КП, шесть предметов и одиннадцать единиц хранения. Это просто. А если в матрёшке десять кукол… один номер КП, десять предметов и девятнадцать единиц хранения. Рина все это уже слышала от Аллы, когда соглашалась принять коллекцию, и теоретически знала - но одно дело знать теорию, а совсем другое дело столкнуться с этим на практике. А Нина продолжала: - По другим коллекциям не легче. Вот, например, сервиз на шесть персон. Номер КП один. Предметов тридцать шесть. А единиц хранения сколько? Каждый чайник или кофейник имеет крышку, то есть, является предметом из двух частей. И потому в этом сервизе может быть от сорока и более единиц хранения. В крупных музеях бывает круче. Например, скелет мамонта. Ну, или любого другого животного. Сколько в нём костей? Столько и единиц хранения. И самое сложное - клады. Кладу присваивается один номер КП. А тому, что в нем содержится - дроби этого номера. Если в кладе глиняный горшок с монетами, то горшок пойдёт в коллекцию "Керамика", а монеты в "Нумизматику". Все под одним номером, но с дробями. То есть, под одним номером может быть и горшок, и две-три сотни монет из этого горшка. Монет может быть и больше… и намного. Самое сложное - предметы археологии. Но у нас их почти нет. - Знала бы раньше… - Не пошла бы на фонды? Отдохни от своего отдела, тут действительно спокойнее… ни лекций, ни занятий с детьми. Командировки раз в пятилетку… проработай хотя бы, пока Грант не выучится и не придет на фонды. Может быть, и понравится здесь. И береги киборгов, без их помощи не справишься. Цени разумных и подкармливай… и они сделают за тебя всю работу сами. *** После обеда того же дня снова пришла комиссия в составе главного хранителя, сектора учета и завхоза, торжественно поздравили Рину с началом работы хранителем и сразу выдали список выставок, выдачу на которые надо оформить срочно - чтобы к музейной ночи выставки можно было открыть. Нина без проблем могла бы сразу уйти домой с киборгами, но решила помочь - и эту выдачу они оформили вместе. В четыре часа пополудни снова пришёл Алекс, выдал Пете и Лиде музейную спецодежду, затем Нине пришлось вести обоих в бухгалтерию и оформлять зарплатные карточки, так как в Кузино они должны отправиться как сотрудники музея. Лиду удалось оформить под опеку ОЗРК - на удивление быстро помог Велимир, уговоривший директора Кузинской школы принять киборгов не как технику и действительно предоставить квартиру для проживания. На ночь Нина увезла Петра и Лидию к себе домой, по пути заехав в магазин за одним на двоих планшетом и одним на двоих видеофоном. Василий в этот же день перешёл в экскурсионный отдел и уже вечером водил туристов по территории музейного замка. Грант уже водил экскурсии, но пока только по историческим выставкам в главном корпусе и готовился осенью поступить в пединститут на историческое отделение. *** Утром следующего дня – в среду шестнадцатого мая - Нина решила отвезти ребят в село сама, а не ждать, когда за ними явятся представители Кузинской школы. И привычно хотела оставить Платона дома, помня его нелюбовь к деревне, но на удивление Платон сам решил лететь с ней, чтобы, по его словам, при необходимости успеть подать лекарство. На утренней пробежке Петя отправился сопровождать Нину с группой Irien’ов на пару с Дамиром, Радж остался охранять дом, а Лида вместе с Варей готовила завтрак. Полвосьмого Нина снова позвонила волхву, и он пообещал встретить её с киборгами у школы в Кузино. По пути Нина остановилась на Жемчужном острове только для того, чтобы показать Пете и Лиде, куда они могут обращаться за помощью при необходимости. Нина планировала пробыть на острове не более получаса, но встреча с Фридой затянулась - пришлось зайти в мастерские, на огород, в поле и на пастбище. В одном загоне дремала старая светло-серая кобыла, вокруг неё носился ярко-рыжий двухмесячный жеребёнок, в двух других загонах бродили козы и овцы, а Соня чистила кормушки. Пока наблюдающий за животными Квинто показывал Петру пастбище и огород, а Лида с Irien’ками ходила по модулю и осматривала медпункт, Нина с Платоном отправились на Славный остров, где уже проводились работы по расчистке территории от лишних кустарников. Работали два незнакомых Нине человека и Волчок, который заметил хозяйку и сразу подошёл к ней. Платон успел обменяться с ним пакетами данных, и Волчок уже голосом пригласил гостей к костру, у которого что-то готовил спасенный им Mary. Посидели с ними у костра, Платон записал список продуктов, которые нужно прислать на троих киборгов – этот Mary, прозванный Моржом за невольное купание в ледяной воде, жил теперь с Волчком и Миксом в модуле. *** В Кузино прилетели почти в полдень. Волхв и учителя с директором уже ждали гостей. Школа оказалась двухэтажной и построенной в расчете на двести пятьдесят учащихся, за школой был огород с овощехранилищем. А на окраине села была небольшая частная конюшня на двадцать рабочих лошадей. Директор школы оказалась приятной женщиной лет сорока в длинном тёмно-синем платье. Она поздоровалась и сначала пригласила прилетевших на обед в школьную столовую. Отказываться показалось неудобным - и Нина с тремя киборгами и волхв ещё час провели за обедом и разговорами. Пользуясь возможностью трудоустроить киборгов, Нина спросила, не примут ли на работу Irien’ов, зарегистрированных в ОЗРК. Директор в этом отказала: - Irien’ов не надо. Вот понимаю, что они тоже киборги и тоже чем-то должны быть заняты… но в ОблОНО нас не поймут. В любой школьной инструкции есть запрет на нахождение Irien’ов на территории школьных учреждений. Но… спрошу по деревням, если кто-то согласится, возьмём… на огородах работать. Вот DEX’ов и Mary можете прислать хоть десяток, для них работа найдётся… После обеда и разговоров директор в ожидании прилёта музейного программиста и вечно недовольной зав сектором учёта показала школьный музей, который и был филиалом музея городского. Большой двухэтажный дом с двумя рядами по пять окон по фасаду стоял на краю села и был выкрашен в ядовито-зелёный цвет. На втором этаже был воссоздан интерьер крестьянского дома с печью по центру, лавками у стен, буфетом с посудой, столом со скатертью и шкафом-перегородкой с расписными филёнками. На дощатом полу были постелены длинные тканые дорожки, на окнах – белые в мелкий голубой горошек занавески, в заблюднике - глиняные тарелки и миски, за шкафом-перегородкой – колыбель на очепе, деревянный диван и две односпальные кровати с подзорами, лоскутными одеялами и множеством подушек. На первом этаже находилась приготовленная для киборгов квартира – почти такая же, как выделенная Змею и Миро в доме Доброхота, но немного побольше размером, с более крепкой мебелью и поставленными двумя двухъярусными кроватями, чтобы при необходимости можно было размещать в ней и командировочных. За занавеской был небольшой кабинет хранителя с терминалом и сейф с описями и документами по коллекции. В нежилой части дома были разложены по полу и развешаны по стенам орудия труда крестьян – вилы, грабли, цепы, телега, сани и подсанки – в основном современные копии применявшихся когда-то инструментов. Подклети были заняты рабочими инструментами и небольшими роботами для ухода за домом и участком земли. За домом обнаружился небольшой огород и загончик с курами, в сорока метрах от дома была видна река с лодками – для двух городских киборгов условия жизни и работы просто шикарные! И они, и Нина, и директор школы были довольны – и после оформления документов, прописи местных учителей с ограниченным третьим уровнем у обоих киборгов и передачи коллекции под охрану Петру и Лидии Сомовым (Нина и им дала свою фамилию) Райво и зав сектором учёта улетели. А Нину и Платона волхв попросил зайти к нему в модуль перед возвращением в город. Но перед вылетом из села Нина ещё раз подошла к своим ребятам, обняла каждого и попросила звонить каждый день по два раза, а Платон в это время позвонил Трише и сообщил новость – и Лиза пообещала прилететь к Лиде в гости. *** Когда Нина с Платоном вошли в модуль волхва, там уже был собран лёгкий ужин и чай с блинчиками. «Успел-таки предупредить Клару о гостях… и куда-то снова обоих отправил, чтобы не подслушивали» - догадалась Нина, но озвучивать мысль не стала. Она понимала, о чём старый учитель хочет с ней… и с ним… то есть, с ними обоими поговорить – и одновременно ждала этого разговора, и не хотела его начинать. Ужинали отварной в молоке белой рыбой с оладьями – и молчали все трое. После первой чашки чая волхв заговорил о венчании, как о чём-то давно согласованном: - На каком капище обряд венчания проведём? Здесь или у Змея на Каменном острове? - Ни на каком, - мрачно ответила Нина, - я не хочу замуж. Побывала там однажды, мне хватило. А Платон ещё несовершеннолетний к тому же, рано ему о женитьбе думать. Ты же сам говорил, что семьи создаются, чтобы детей воспитывать… рожать больше не хочу, да и не смогу… а вот кого он сможет воспитать? Его самого воспитывать надо… Платон сидел молча и слушал, как в его присутствии Нина говорит о нём - словно его нет здесь. Было отчего-то горько и обидно. Но возражать он не осмеливался - говорила-то она то, что есть. И то, что думала - детектор показывал стопроцентную искренность. - ...он не сможет содержать семью, он представления не имеет об этом... И тут волхв её перебил: - А давай мы у него спросим? Платон, ты всё слышал. Что скажешь? Сможешь содержать семью? Не какую-то абстрактную семью, а эту? - Я… постараюсь… но… да, сейчас я это делать не смогу… - Ну я же говорила! – не сдержалась Нина. - Не перебивай его, пожалуйста. Парень, если есть, что сказать, говори. Лучше будет, если мы всё выясним сразу. Платон вздохнул пару раз, словно опасаясь говорить, но решился: - Я тогда в первый раз полетел в деревню. Хотел показать хозяйке, что доверяю ей и не боюсь, что она меня оставит. И я был рядом, когда было возможно. И сейчас я полетел по своему желанию. Я видел, как на нас смотрели… кто-то с жалостью, кто-то брезгливо… но внешне всё было прилично и вежливо. Но я слышал: "Разведёнка с Irien’ом… докатились…", "Городская… они все такие…", "Безмужняя, а туда же… указывать только умеет…"… Платон записанные слова говорил разными голосами и Нину передёрнуло. Вот тут он прав. Если в городе её хождение под руку с Irien’ом воспринималось нормально, и никто ничего ей не говорил – всем было не до этого и не одна она так ходила, - то в деревне это всё было не только замечено, но и обсуждено. И это было неприятно и обидно. Ещё обиднее оказалось то, что напрямую ей никто ничего не сказал. Не посмели обидеть городскую? Или все так понадеялись на волхва? Возможно. Он полжизни отработал в школе учителем и знал их всех лучше Нины - и знал Нину лучше их и мог сказать ей всё так, чтобы она выслушала и приняла меры. - Это не город, где всё допускается, и никто ничего не скажет. Но думать будут все - и все по-разному. Это деревня. Здесь все всё видят. И если тебе при первой встрече ничего не сказали, то при второй могут высказать всё. Твой случай не исключение… люди порой излишне любопытны, к сожалению. И у тебя два выхода из положения. Или перестать сюда летать… - Это невозможно! У меня дом уже начали строить! - Тогда другой выход. Даже два. Или оставляешь Платона дома, в городе. Или принимаешь мужем. Только так. И твой статус поднимется, и он будет женат и на гулянья может не ходить. - И на свадьбу Змея сможешь пойти нарядной! - добавил Платон и на миг сам испугался своей дерзости.