Дотянусь к тебе сквозь пространство и время...

Им не стоило выходить из дома той ночью. Не зря учитель говорил, что предчувствует беду. Не зря Майки по дороге дважды завёл фургон в тупик. Не зря… — Охрана у крэнгов всё слабее или мы такие крутые? — Раф расправляется с ботом и с удовлетворением смотрит, как верещащий пришелец сбегает из «гнезда». — Обожаю выносить эти мозги! Его вина, что не распознал сразу за этой несерьёзной охраной ловушку. А распознав, не вывел ребят вовремя. — Внимательней! — рядом с темпераментом оказывается Лео, напряжённо осматривающий помещение склада. — У нас есть задача, разобраться с новым оружием крэнгов. Это тебе не игра. — Почему же? — пожимает плечами зеленоглазый. Ему нравиться бесить лидера. — Мы с Майки заключили пари, кто сколько ботов сегодня отколошматит. — Кричит в сторону: — Я веду, Микки-клоун! — Эй! — обиженно протянул младшенький. — Только я могу давать имена! А это вообще не… — Парни, соберитесь, — шипит старший и отыскивает глазами третьего своего брата… Он знал, знал ведь, что рано или поздно такое шуточное отношение к важному делу приведёт к беде, но… Невозможно подготовить себя к несчастью. Им удавалось спасаться без особых потерь, а в тот раз не повезло. Так сказал Кейси — просто не повезло, Мутагенную мать всех мутантов! Кому от этого легче… Они быстро отыскали главный зал — все базы крэнгов имели примерно одинаковую планировку. И тут уж их поджидали. — Разберись с пушкой! — Лео даже не удосуживается назвать Донни по имени, раздражённый постоянной необходимостью отдёргивать Майки, чтобы не засматривался по сторонам. — Ребята, мы отвлечём крэнгов, Я… — Ой, да ну в панцирь твои планирования, Бесстрашный! — с этими словами Раф бросается на ближайшего крэнга, не заботясь о прикрытии. Лео успевает отскочить от выстрела второго пришельца. И с этого момента ему не до размышлений. Крэнги отстреливаются, не жалея зарядов. А уж когда появляются биотроиды (гориллообразные роботы, очень сильные и имеющие пушки в нестандартных местах)… Лидер может позволить себе лишь краем глаза посматривать в сторону Дона — тот вырубает двух охранников у нового крэнг-оружия, выглядевшего как большая пушка с несуразно огромной задней частью. Видит брата, увлечённо копавшегося в открытой приборной панели. Он успевает поймать озабоченное выражение его лица, прежде чем того откидывает в сторону подоспевшее подкрепление. — ААА! Снова эти кошмарные тётки! — вопит Майки, уходя с траектории стрельбы. И Леонардо больше озабочен тем, чтобы младший не зазевался, чем состоянием Донни, который осторожно приподнимается у стенки, рядом с какими-то коробками. И не потому, что ему всё равно, вовсе нет. Просто Донателло умный и расчётливый. О нём стоит беспокоиться, когда Эйприл рядом — присутствие девушки плачевно сказывается на гениальных мозгах и чувстве самосохранения. Раф уворачивается, ругаясь сквозь зубы, когда его задевает. «Легко», — понимает с облегчением лидер и идет в атаку с новым приливом сил. Очередной крэнг-дроид пронзён лезвием, но тут же нужно переключить внимание на другого. А там и на третьего. Он не сразу замечает, что их оттеснили от новой пушки, а возле неё уже находятся пришельцы. Краткие секунды передышки — Лео помогает Майки подняться и принимает от Рафа меч, вытащенный им из робота. Тут он осматривается в поисках Дона. Поздно. Слишком поздно… — Крэнг, получен приказ использовать экспериментальное оружие против так называемых черепах, — мерзкий скрежещущий голос дроида, как обычно, вызывает острое желание зажать уши. — Произвести то, что называют выстрелом, по команде крэнга. — Ребята, ост… — Донни пытается предупредить, а сам держится за голову. Лео холодеет, догадываясь, что брату досталось сильнее, чем он думал. А дуло уже неумолимо разворачивается к Дону. Команда, выстрел — яркой вспышкой жёлтый луч. И отчаянная попытка Леонардо перехватить, отразить… Он был бесполезен. Не смог, не успевал просто, но казалось, не хватило какой-то крохотной доли секунды. Луч бьёт в Донателло и… «А что было дальше?» — Леонардо поймал себя на этой мысли, держа ложку с бульоном у рта. Воспоминания у него обрывались на том моменте. И он самостоятельно их заполнял, потому что… Боль слишком сильна, стоит начать вспоминать. Правда, сейчас он не отдавал себе в этом отчёта, не понимал. Зато вот вспомнилось насущное. — Ну вот, бульон остыл. Он опять будет возмущаться, — Лео поставил бульонницу на поднос и осторожно понёс к спальне Дона. — В этот раз он обязан мне открыть, это же для его скорейшего выздоровления. Уверен, ему уже осточертело прохлаждаться там одному. И, надеюсь, ноутбук отключён, иначе я… Конечно, дверь оказалась заперта. Как и вчера, и позавчера… вроде бы. Лео дёрнулся, сообразив, что время как-то странно течёт в его голове, но быстро откинул эту мысль. Важнее, чтобы Донни хоть что-то поел. И, что самое обидное, лишь он старается, остальные просто забили на болезнь Донателло. Мечник постоянно придумывает оправдания для них, на случай, если Дон спросит, только тот не спрашивает. И не открывает. Иногда Леонардо слышит изнутри тихое шуршание, но больше ничего. Вскоре бы надуманных объяснений вроде «Он всегда был самым тихим» стало не хватать, будь у него ещё время. Лео не выдержал пятиминутного молчания под комнатой, и к негромкому стуку присоединил просьбы: — Донни, открой, пожалуйста. Ты же понимаешь, тебе нужно питаться. Одними таблетками сыт не будешь. А знаешь, что, — он придал голосу наигранную бодрость, — если ты съешь мой бульон, потом принесу тебе целую кружку кофе. И даже ничего не скажу. Хорошо звучит, верно? — Молчание в ответ. — До-о-он, ну хватит. Ты дуешься на меня, да? Я знаю, виноват. Слушай, игнорирование меня ничем не поможет. А если тебе извинений не хватает, хочешь, я на колени встану? Не молчи только. Тёплая рука, мягко опустившаяся на плечо, заставила черепашку подпрыгнуть. — Леонардо, — в этом имени прозвучало столько всего: и скорбь, и боль, и даже страх. Последнее учитель так редко показывал своим сыновьям, что те и забывали, что он на это способен. — Леонардо, сынок, пойдём со мной. Нам нужно поговорить. — Но сэнсэй… — привычка повиноваться отцу боролась с не менее сильным желанием достучаться до брата. Он в нерешительности оглядывался то на дверь, то на Сплинтера. — А как же Донни? Я приготовил ему бульон, чтобы он набрался сил. Клянусь, в этот раз не пересолено! — Я верю тебе. Пойдём. Лео секунду помедлил, но подчинился руке отца, который отвёл его в додзё. Они сели друг напротив друга, как обычно, для разговора, и Сплинтеров испытывающий взгляд пронзил мечника насквозь. Неприятная, липкая дрожь нехорошего предчувствия пробежала по телу. Что-то внутри подозрительно твердило, что что-то подобное уже было, и не единожды. Дежавю? Временная петля? Леонардо знал лишь, что не хочет слышать, о чём ему собирается сказать учитель. — Сынок, — тревожное вступление, так ласково Сплинтер называл их, когда они болели или нуждались в его поддержке. — Сын мой, мы все едва можем оправиться от происшедшего… «Нет, пожалуйста…» — Это тяжело… «Просто не говори этого!» — В нашей семье образовалась брешь, которую ничто не может заполнить. Однако жить в придуманном мире тоже не решение, пойми. «Я…» — Я в силах понять тебя, Леонардо. Я тоже терял близких, как ты знаешь… «Я не могу… Замолчи, прошу!» — Сейчас тебе кажется, что лучше забыть, существовать в несбыточной надежде. Но боль со временем угаснет, не пройдёт полностью, напоминая о себе, и всё же не будет уже всепоглощающей. Пора тебе принять правду, как сделали мы с твоими братьями. «Нет! Не лезь ко мне в голову!» Душа кричала, а многолетняя выдержка и вдолбленный рефлекс подчиняться уже склонил его голову, подставляя под ладони Сплинтера. — Вспомни же. Вы были на миссии. Крэнги применили новое оружие, и оно не стало причиной болезни Донателло, как ты пытаешься себя убедить… …Луч бьёт в Донателло, и тело брата с каждой крохотной долей секунды окутывает рой светлых искр. Быстрее и быстрее. Как миллионы маленьких пчёл. Они своим роем закрывают Дона от взглядов. И голоса его уже не слышно. Две секунды — и у стены стоят лишь ящики. Донни… — Крэнг, то, что называется испытанием, успешно пройдено экспериментальным оружием крэнга. — Подтверждаю, крэнг. — второй робот пиликает небольшим прибором. — Присутствия в этом мире существа, называющего себя черепаха, не обнаруже… — Где. Мой. Брат?! — Леонардо налетает на пришельца с приборчиком, валит на землю и тычет свой клинок прямо в морду врагу. У того глаза собираются в кучку. — Говори немедленно! Куда вы дели его? — Тот, кого черепаха называет братом, больше не в месте под названием «здесь». — Я не в настроении играть. Где он, как его вернуть? Синие глаза Лео, обычно такие приветливые, ясные — сейчас холоднее льда. В голосе сталь. Он уверен, Дона можно вернуть, а это создание чужого мира знает способ. А уж говорить — заставит. Где-то на заднем фоне слышен отчаянный, какой-то поистине животный рык Рафа, и звуки возобновившейся стрельбы. А Леонардо впервые не до того. Его занимает лишь пустота вместо мастера бо. «Вернуть, вернуть», — стучит в голове. Кончик острого лезвия легко касается розовой… кожи, оболочки? Неважно, в любом случае крэнгу совсем не весело. — Крэнг сообщает черепахе то, что является правдой. Та черепаха, про которую спрашивает черепаха, отсутствует в данном мире. — А что насчёт других? Как вернуть Донателло? — То, что известно как экспериментальное оружие, не располагает возможностью возвращения аннигилированных объектов. Весь ужас произошедшего ещё не дошёл до Лео, но он отступает на шаг, пытаясь сложить в голове эти страшные слова. Его место занимает взбешённый до крайности Рафаэль. Взрывоопасный мутант трясёт экзокостюм, как тряпку: — Ты, урод, куда вы задевали Дона?! Что делает ваша проклятая пушка?! — То, что так называемая черепаха называет пушкой, производит аннигиляцию выбранных целей. Аннигилированные цели удалены изо всех мест. — Донни… Шёпот Рафа отдаётся в мозгу Лео набатом. «…мёртв?» — Нет… — Леонардо, послушай меня, — глаза Сплинтера смотрели сочувственно, и от этого делалось лишь хуже. Зачем? Зачем он заставил вспомнить?.. — Прошло уже две недели. У тебя стресс, ты по-своему пытаешься справиться, я знаю это. Но сейчас твоим братьям нужна поддержка, вы должны сплотиться. Это важно, как никогда… Леонардо ничего не слышал. Просто поток невыразительных «бла-бла-бла». Он и сам уже помнил. Да, верно, в путанице, хитросплетении из обрывочных нитей памяти складывалась картина ломаных линий. Кажется, весь мир для него потерялся. То рыдание в подушку, то полный разгром собственной комнаты, то скулёж под дверью Дона, то забывчивость — как в этот раз, словно бы и не было ничего. И между всем этим — назойливым призраком («Призраком, Боже…») слабый голос Донни, точно эхо. И снова, и снова разговор с отцом. Упрашивание и убеждение. Безрезультатно. Потому что принять невозможно. – …прими правду, — заканчивает сэнсэй, и не будь мечник столь поглощён в водовороте своих переживаний, заметил бы бесконечную усталость во всей фигуре отца, в тенях под глазами, в лёгкой сутулости. — Горькая правда лучше лжи. «Эта правда лжива!» — кулаки Лео непроизвольно сжались, стоило ему понять, чего от него хочет Сплинтер. Он напомнил ему, лишь чтобы попросить забыть. Смирение? Смириться с тем, что Донателло больше нет, и жить с этим. Вновь наплевать на себя и изображать для братьев заботливую «мамочку», делать вид, что все, как и прежде. Тащить их на себе — ведь стоит им понять, что рядом кто-то, кто перенимает на себя их страдания… Просто не будет. Как наяву ему представилась злость Рафа, бессчётные оскорбления и ссоры до драк; просительные голубые глазищи Майки, которому надо всё и сразу, внимание, тепло, утешение. Им обоим будет всё равно, что Леонардо ненамного старше (это точно вообще неизвестно!), и на его состояние. Всегда главное — они, не он. Леонардо долго с этим мирился, сжигая внутри свою боль, когда Сплинтер перед вторжением Технодрома взглянул ему в глаза и фактически заявил, мол, иди, жертвуй собой во благо мира. А сколько получал он за промахи братьев? Сколько… Никто не знает. «Может, хватит молчать? Зря память он мне восстановил, я теперь помню, что было после…» — Лео, нужно уходить! — руки Рафа обхватывают за плечи и оттаскивают от раскуроченного крэнг-дроида, а лидер смаргивает застилающую взор пелену. — Их слишком много! — В кои-то веки ты хочешь отступить? — его лицо пересекает жуткая полубезумная ухмылка. — Пусть идут. Кто-то из них знает, как вернуть Дона. — Что? — Рафаэль смотрит дико. — Брат, очнись! Ты же слышал его! Если останемся, погибнем все. Ну же, пойдём! — Иди, я тут и сам разберусь. — Чёрт, на это нет времени! Прости. Майки, давай! Лео получает удар по голове и, прежде чем окунуться во тьму, слышит лёгкое шипение разбившейся ниндзя-бомбочки.

***

–…о произошло?! — голос отца, тревожный и громкий, отдаётся волной боли в несчастной голове. — Где ваш брат? — Донни… Донни больше нет, сэнсэй, — устало, невыразительно сообщает Раф совсем близко, и Лео осознаёт, что лежит на мягком и знакомом. — Это были крэнги. Мы ничего не успели сделать. По каменному полу гремит что-то тяжёлое, наверняка зелёный посох, с которым Сплинтер едва расстаётся. Лео же приоткрывает глаза лишь, чтобы снова зажмуриться — кто-то повернул его лицом прямо к лампе. Слишком ярко. — Что с Леонардо? — теперь в голосе сэнсея одна холодность, и не разобрать, от горя ли это, или от разочарования в лучшем ученике. — Нам пришлось его вырубить. Он… он был… — Как безумный, — Майки говорит испуганно. Кажется, он всё ещё не понял, что произошло. — Да, верно. Кидался на крэнгов и кромсал, и уходить не хотел. Это был единственный способ его увести. — Ты поступил правильно, Рафаэль. Вам нужна медицинская помощь. Сходи за аптечкой, а ты, Микеланджело, за водой и полотенцами. Я буду здесь. Двойное «Хай, сэнсэй», и почти неслышные шаги. Лео остаётся с отцом один на один, хорошего он не ждёт. И не зря. Сплинтер говорит так тихо, словно с самим собой, но мечник не сомневается — эти слова адресованы ему. — В который раз ты подвёл свою семью. Это непростительная вина. Как жить теперь с таким грузом? Нужно собраться, быть сильным для них… Голос отца тает, растворяя остальные слова в ватном тумане, когда Лео вновь опускается в такую тихую, спокойную темноту, однако и услышанного ему хватает. — Ты их лидер, Леонардо, — продолжал между тем Сплинтер. — Ты должен быть опорой братьям. Это не значит, будто у тебя нет права на свою скорбь, но раздели её с братьями, и поймёшь, что не одинок. У тебя есть семья. В трудный час ваше единство… — Я не лидер, — твёрдо произнёс Леонардо, чувствуя, как невидимая скала поднимается с его души. Так просто оказалось это сказать. Куда легче, чем было признаться отцу в своём неумении, своей слабости на этом важном посту. Тогда он сомневался. Сейчас не было и тени сомнений. — Что ты такое говоришь? Разумеется, ты… — Я не лидер, — повторил мечник, позволив себе то, чего не делал с детства — прервать учителя. — Можете выгнать меня из логова, отречься. Всё равно вести их я больше не буду. Бывший Хамато Йоши боролся с собой, глядя на упрямого, уже всё решившего сына, полного невыразимой горечи. Ему очень хотелось отдёрнуть подростка, сказав что-то вроде «Не твой это выбор», или «Для лидера нет пути назад», но отчётливо, так бессильно понимал, нечего тут говорить. Сейчас Леонардо его не услышит, потому что не хочет. Необходимо терпение. Рано или поздно сын одумается, сумеет увидеть рядом родных и поймёт. Мастер же понял и смирился в своё время. Даже нашёл новую радость в своей враз опустевшей жизни. Но… Сплинтер слегка нахмурился своим мыслям. Он потерял жену, дочь, семейное дело, лучшего друга, а Леонардо — брата, но переживает даже больше. Йоши откинул в сторону неожиданные подозрения. Ни к чему, да и беспокоиться о подобном сейчас бессмысленно. И кто сказал, что у него не разыгралось воображение? — Пусть так, — промолвил Сплинтер, сжав лежащие на коленях ладони. — Я никогда бы не отрёкся от одного из своих детей, и принимаю во внимание твоё пожелание. Однако пост лидера подождёт, пока ты не будешь готов вновь его занять. Он твой по праву. — Как хотите, — сухо кивнул Лео и вышел, попрощавшись уже на пороге. — Вопрос, чего хочешь ты, Леонардо, — шёпотом прошелестело в ответ, но не было услышано. Он понял главный мотив сына, хоть тот его спрятал даже от себя: на самом деле Лео смертельно боялся потерять ещё кого-нибудь. А нет лидера — нет миссий… Нет риска.