Дотянусь к тебе сквозь пространство и время...

Произошедшее что-то нарушило в Майки. Это дошло до него несколько запоздало. Донни… вот он есть – и вот его нет. Совсем нет. Если бы не связь умника с Лео, первого и не было бы. И, пытаясь это осмыслить тогда, когда Леонардо сходил с ума (это так выглядело!), а Раф старался как-то стянуть грубыми нитками образовавшуюся в семье дыру, Микеланджело понял, как мало у них на самом деле фотографий, этих доказательств произошедших моментов, которые сглаживаются из памяти со временем. Он хотел иметь что-то перед глазами – что-то материальное, чтобы не упустить малейшую деталь. Теперь, когда вся семья снова в сборе, Майки мог исправить это упущение. И у него был хороший повод – создание для Лео и Донни их совместного альбома как пары. От первого свидания и дальше. Мило, здорово, даже забавно. Только… им почему-то не нравилось, что он снимал их чуть ли не круглосуточно. Но ведь иначе можно что-то упустить? И потом, они такие милые! Пожалуй, в некотором роде ему всё ещё немного не верилось, что они оба здесь, дома.

***

Лео был счастлив. Отношения с Донни потихоньку развивались – они оба не спешили, наслаждаясь каждым новым наступившим днём вместе. Сперва, что не удивительно, они были почти неразлучны, откинув в сторону привычки (вроде Доновой работы в мастерской или лишних упражнений в додзё, которым любил посвящать время Лео), тем более, следуя указаниям отца больше отдыхать. Дома было… как-то немного странно. Уютно, да, правильно, как и должно быть. Но всё же что-то изменилось, всем нужно было немного времени попривыкнуть к этим изменениям. Рафаэль стал чаще бывать с отцом – и ему это явно пошло на пользу. А для Леонардо это всё ещё было немного странно. Он знал, что им с Рафом вскоре придётся поговорить и прояснить некоторые вопросы, но пока его больше волновал Майки. Лео осторожно выглянул из приоткрытой мастерской и перевёл дух. – Чисто, – шёпотом сказал он Дону. – Значит, они с Рафом всё-таки пошли за пиццей. Знаешь, это уже тревожно. – То, что он нас преследует? Ещё бы! Клянусь, вчера он ждал меня в засаде около душа. Это уже переходит все границы… – Да, я думал, он преодолеет это, когда поймёт, что мы никуда не денемся внезапно, – Дон подпёр щёку рукой, усевшись на табуретку. Они устроились на кухне, где Лео тут же поставил чайник кипятиться. – Он всегда довольно быстро справлялся с неприятностями. Синие глаза укоризненно посмотрели на Донни: – Твоя пропажа – не просто «неприятность». И, между прочим, я не знаю, справился бы я без него. – Да-да, знаю! Но согласись, то, что он выскакивает в самый неподходящий момент… – Нервирует. – Мягко сказано, – вздохнул Дон. Конечно, им было неловко! Сколько уже особых моментов прервал Майки? Не со зла, конечно, но всё же. Они сидят на подушках перед телевизором. Раф на новых занятиях со Сплинтером, Майки не видно… Лео решает, что это хорошая возможность побыть ближе – пообниматься, может, и поцеловаться. Да, хорошо, до-о-олго целоваться. И Донни с ним на одной волне. Они придвигаются друг к другу, Дон устраивает свою голову на плече Лео и… Вспышка! – Ребята, кадр супер! – Майки с фотоаппаратом поднимается откуда-то сбоку. Как, когда он успел подобраться так незаметно – великая загадка. Лидер и умник, оба залившись краской, шарахаются в стороны. Предварительно украдкой осмотревшись, Лео зачерпывает ложкой подтаявшее мороженое и подносит ко рту Донни… Вспышка! Ложка летит в Майки (чисто на автомате), но тот без проблем её ловит. – О, ребят, это так мило! А давайте ещё разок? – Ой, а куда вы? Лео сдерживает разочарованный стон, зная, что Донни испытывает то же самое. – Мы собирались прогуляться в туннелях. Наедине. – О! Оу, первое свидание! Я должен запечатлеть этот прекрасный момент! Так, Лео, ты становись сюда, протяни Донни руки и... Очень много моментов были разрушены. Дошло до того, что Лео и Донни перемещались по дому, используя навыки скрытности на максимум. – Так не может продолжаться, – тихо, но твёрдо произнёс Донателло. – Это не здорово для него, не говоря уже обо всех нас. – Да, мы поговорим с ним. Сегодня? Донни кивнул и приник к подвинувшемуся к нему Лео, наслаждаясь мирными мгновениями наедине. В этот раз – к огромному их счастью – никто не помешал.

***

Этим вечером они лежали в кровати Лео и читали одну книгу. Хотя «читали» – это сильно сказано. Лео ласково гладил и массировал предплечья и шею опирающегося на него Дона. Донни же был сосредоточен больше на этом волшебном, немного покалывающем ощущении – от пальцев Леонардо распространялось тепло. И… да, любопытная голубоглазая личность с фотоаппаратом явилась под дверь. Майки не заходил, но его присутствие неподалёку явственно ощущалось. Черепашки переглянулись и кивнули друг другу, расцепившись, дабы принять более серьёзный и приличный вид. – Майки, входи уже, – позвал Лео. Младший потоптался на пороге, заметно смущённый и чуточку виноватый, прежде чем зайти и присесть на стул. – Я вам помешал, да? – Ну… немного, – смягчил правду Дон. – Братишка, что происходит? Ты сам не свой… – Я не хочу вас терять! – выпалил Микеланджело. – Я не могу… Снова. Мне кажется, если вы будете хоть на фото... – Фотографии – это не мы сами, понимаешь? – мягко произнёс Лео, наклонившись вперёд и заглядывая в глаза Майки. – Это память, да, но… – он замялся. Хоть и подозревал что-то такое, но всё же оказался не совсем готов, чтобы отговорить младшего от преследующего поведения. – Ты не наслаждаешься самим моментом (не живёшь им), когда снимаешь. И мы тоже не можем в полной мере наслаждаться этими мгновениями. Понимаешь, о чём я? – Я… да. Думаю, да, – задумчиво ответил Майки. Он и сам понимал, что это не совсем правильно – снимать родных постоянно, но не мог заставить себя остановиться. – Будет разумным фотографировать значимые моменты, – внёс предложение (на самом деле – почти требование) Дон. – Праздники, например… но всё же соблюдая некоторые границы. Хорошо? – Да, я постараюсь. Парочке не понравилось, что юный начинающий папарацци сильно приуныл, и они обняли его. Майки уткнулся носом в пластрон Дона, с радостью ощущая и руки Лео на своём панцире. – Вы здесь… – Здесь-здесь. И чтобы мы не сбежали от твоего фотика, уж постарайся с собой справиться, – улыбнулся Лео, надеясь смягчить укор. – Ага. О, я переключусь! – Судя по засиявшим глазам младшего, его осенила новая идея. – Я мало снимал Рафа… А у него ведь новые занятия с сэнсэем! – Майки! – одёрнули его в два голоса. Шутник рассмеялся: – Я пошутил, спокойно! Обещаю, постараюсь исправиться.

***

Благодаря этому разговору стало ясно, что произошедшее не прошло бесследно для семьи и для команды. Вернее, это было понятно и раньше, только теперь необходимо было признать: все недомолвки не растают будто снег весной. – Ты поговоришь с Рафаэлем? – спросил Дон у Лео, когда они отправили Майки спать. – Да, скоро. Не сказать, чтобы Леонардо был рад такой перспективе: у них с Рафом серьёзные разговоры зачастую не ладились, а ссориться он не хотел. Вот правда. Не после всего того, что Рафаэль сделал для семьи в трудный период.

***

На следующий день Майки пошёл к Рафу. Нет, не чтобы сфотографировать. Просто разговаривая с Лео и Донни, он понял, что ещё не уладил кое-что с третьим братом. Тот начинал разминку в зале, а младший потёр ладони, собираясь использовать свой коронный трюк для привлечения внимания. Но… – Хорошая попытка, Майки, – Рафаэль легко уклонился от шарика с водой. На самом деле… слишком легко. – Эй, ты мог это сделать всё время? – немного обиженно спросил Майк. Это было похоже на то, что брат скрывал от него что-то, а он такое не любил ужасно! Или… – Это из-за твоих уроков с сэнсэем, да? Так… и каково быть особым учеником? – Спросил он с любопытством, даже забыв, ради чего пришёл в первую очередь. – Необычно, – подумав, неохотно сообщил Раф. – И да, занятия помогают. Хотя поначалу было только хуже, но сейчас у меня улучшилась концентрация. Он не хотел особо распространяться на эту тему, но знал, что одним словом не отделается. – Так это то, из-за чего ты прервал мою разминку? – спросил он с намёком, чувствуя поднимающееся недовольство. К его удивлению, Майки выглядел смущённым, покачав головой: – Нет, не только. Я много чего тебе наговорил… ну, тогда, когда мы вернули Донни. Я не… – он проглотил слова «я не хотел», потому что это была бы ложь. Да, Майки сказал тогда то, что хотел… но возможно, слишком грубо и несвоевременно. – Прости. Рафаэль застыл, ошеломлённый неожиданными извинениями. Честно говоря, он почти забыл тот инцидент. Точнее, почти заставил себя не придавать ему значения. Они все были на нервах. Так он и объяснил ждущему Майки: – Я тоже вспылил. Теперь я знаю, что ты делал то, что считал правильным. Ради семьи, как и я. Да, они оба старались по-своему. Разница в том, что Майки был прав, а Раф – нет. Ничего нового, но… Ему не могло не быть больно от знания, что его стараний было недостаточно, более того, он мог сделать только хуже. Рафаэль сглотнул горечь, появившуюся во рту. А ведь ему казалось, что он преодолел это благодаря разговорам со Сплинтером! Но один взгляд на понурившегося младшего заставил его с удивлением понять: не он один переживал о произошедшем… в смысле, и о том, что произошло после спасения Дона, в том числе. И это каким-то странным образом утешало. Он решил применить метод, который обычно помогал справиться и с недосказанностью, и с неловкостью. – Ну так… Я мне тут серьёзно не хватает спарринг-партнёра. Как насчёт размяться?