Глава 3. Сюрпри-и-из!
13 декабря 2018 г., 20:50
Твой женский лик - Природы дар бесценный Тебе, царица-царь моих страстей. Но женские лукавые измены Не свойственны душе простой твоей. Твой ясный взгляд, правдивый и невинный, Глядит в лицо, исполнен прямоты; К тебе, мужчине, тянутся мужчины; И души женщин привлекаешь ты. Задуман был как лучшая из женщин, Безумною природою затем Ненужным был придатком ты увенчан, И от меня ты стал оторван тем. Но если женщинам ты создан в утешенье, То мне любовь, а им лишь наслажденье.
У него было длинное, узкое лицо с резкими скулами, тонкий нос, изгибающийся клювом хищной птицы, густые брови, из-под которых на мир смотрели пронзительные черные глаза. Его черты вообще смотрелись крупными, даже рот красивой формы выделялся за счет узкого подбородка. Он ничуть не напоминал ни свой прототип, ни киногероя. В каноны классической красоты большеглазых эфемерных сидов он вообще не вписывался, а вот в многонациональном котле Поволжья мужчину с подобной внешностью приняли бы за плод любви армянина и русской. И считали бы красавцем. — Вы отвлекаетесь, мистер Волхов. А его руки? О, эти длинные тонкие чуткие пальцы! Они не были ухоженными, нет. Мозоль на среднем пальце правой руки, пятнышки чернил, старый химический ожог на левом запястье, сбитые костяшки — эти руки были живыми, несли в себе историю и характер. И трогали так осторожно, мягко, почти пугливо. Он держал меня только за запястье, но это прикосновение отдавалось во всем теле. — Волхов! — Я стараюсь. Я встряхнул головой, пытаясь не думать о своем главном фетише — голосе. Северус нахмурился, но не отодвинулся и прерывать урок не стал. Магия струилась между нами, такая вкусная, пьянящая… Наслаждение, эйфория, экстаз… Я подсел на Северуса Снейпа, как на наркотик. С той лишь разницей, что вреда здоровью это не несло. Нет, об этом думать вообще нельзя! Абстрагироваться, срочно отвлечься… Ага, встань в угол и не думай о белой обезьяне, как писал Лев Толстой в своем «Детстве». Но какая досада, в углу только о белой обезьяне и думается. — Еще три минуты, — одобрительно промурлыкал бархатный голос. И этот интимный, вкрадчивый тон вышиб меня из созерцательного состояния, как толчок — канатоходца с веревки. — Блять! Кайф, до этого томный, тягучий и сладкий, взорвался в позвоночнике острым возбуждением. Голову моментально повело, рассудок свистнул в восхищении и исчез, напоследок помахав на прощание. Я успел мазнуть губами по белой щеке прежде, чем Северус схватил меня за плечо. — Северус, ну пожалуйста… — Три минуты, — процедил Снейп. — Терпи. Я ерзал, пыхтел, кусал зудящие губы до крови, но покорно терпел. Черные глаза напротив смотрели на меня, не отрываясь. Хотелось думать, что этот взгляд — сострадательный… — Уже лучше, — услышал я, когда вышел из уборной. — Принцип ты уловил. Осталась практика. — Я буду часто практиковаться. Я развалился на диване, нагло укладывая голову на колени своему побратиму. Тот только хмыкнул и откинулся на спинку, запуская свои шикарные пальцы в мою шевелюру. Вместо мыслей была гулкая восхитительная пустота, каждая клеточка тела пела от сытости и довольства. Северус лениво перебирал мои волосы, и я знал — ему было так же хорошо, как и мне.* * *
Сон был слишком реалистичен, страшен и четок. Из памяти не исчезла ни единая деталь: даже спустя неделю видения вспоминались чуть ли не посекундно, а любой звук, мало-мальски похожий на вороний крик, заставлял вздрагивать. Северус учил Вадима на совесть — он всегда понимал намеки правильно. Побратим жмурился, как сытый кот, довольный, расслабленный, умиротворенный. Всё время, которое Северус буквально пытал его, окупилось сторицей. Вадим научился взаимодействовать с ним без сексуального влечения. Так, как должны уметь все целители, лечащие магическое истощение. Теперь он успокоится, а Северус получит источник сил и, что тут сказать, отличного партнера в таком тонком, интимном и, несомненно, наиприятнейшем процессе. Не любовника, не сына, не друга. Побратима. И что самое замечательное, такая роль Вадима устроила. — И всё-таки ты сволочь, — ласково улыбнулся целитель. — Сволочь с комплексом Постороннего. Северус только искривил губы в усмешке. Он уже это слышал. Вадим вообще много чего ему наговорил, пока пытался совладать с собственным телом. И всё по Фрейду. Северус узнал, что у него и комплекс Постороннего, и комплекс Ипполита, и ведет он себя с Поттером, как опереточный злодей, и что — внезапно! — по нему сох Римус Люпин. Северус тогда получил от Вадима подробный, обстоятельный и весьма убедительный анализ жестов, взглядов, интонаций и бесконечных извинений этого чертова оборотня. Это было… неожиданно и весьма жутко. — Сволочь… — задумчиво повторил Вадим, причмокнув губами, и лукаво, совсем по-женски стрельнул взглядом из-под ресниц. — Моя сволочь. Метка чернела на предплечье уродливым пятном. Северусу хотелось опустить рукав, но Вадим смотрел на неё спокойно, обводя контуры кончиками пальцев. Для него метка была произведением искусства, для Северуса — клеймом, которое никак нельзя было ставить на чистое предплечье побратима. — Рано или поздно Альбус узнает, что я спровоцировал Поттера на отказ от занятий. Я не могу больше молчать. Ломать защиту мальчишки, неплохую, кстати, защиту, Северус не хотел категорически. Однако приказ Альбуса не оставил лазеек — под предлогом занятий Северус должен был разбудить связь между Поттером и Темным лордом. Северус понимал необходимость и важность приказа. Глупо было упускать возможность залезть противнику в голову. Однако как бы ни презирал он Поттера, сводить его с ума Северус не хотел. А ведь к этому шло — мальчишка сопротивлялся с отчаянностью загнанной в угол крысы. Выход подсказал Вадим, порывшись в своем дневнике. Северус был бы рад и сам его почитать — Вадим ему этого не запрещал. Однако разобраться в затейливых сокращениях, исчерканных страницах, стрелочках, схемах и — главное! — отвратительном почерке было под силу только автору строк. Или фармацевту с двадцатилетним стажем, как пошутил Вадим. — Да, — задумчиво кивнул Волхов. — Так больше нельзя… Он помолчал, поерзал и открыл глаза. — Я не могу указать на смертельное средство, но могу указать на лекарство. Это было неожиданно. Снова интеллектуальная загадка? — Слушаю. — Темный лорд — душевнобольной, — старательно взвешивая каждое слово, выговорил Вадим. — Да, бессмертный душевнобольной. Я не могу сказать тебе диагноз, за это знание сейчас полагается поцелуй дементора, но Темного лорда может исцелить раскаяние. Большей глупости Северус в жизни не слышал… Хотя нет, слышал. Про летящих через всю страну подростков на автомобиле и снарри. — Раскаяние? — издевательски усмехнулся он. — Раскаяние, — уверенно кивнул Вадим, не обращая внимание на интонацию, и повторил. — Только раскаяние исцелит его душу. Северус уставился в огонь. В то, что целитель хотел излечить Темного лорда, он не верил ни на грамм. Значит, через лекарство Вадим хочет указать на смертельное средство. — Разве Темный лорд способен испытать такое чувство? — Он сам — нет. Но ты… Разве ты не способен разлить по колбам триумф и заткнуть пробкой смерть? Цитата с их первого урока? — Думай, Северус, — прошептал Вадим. Его тонкие пальцы мягко массировали предплечье с меткой, надавливали на какие-то только ему известные точки. В голове забрезжила смутная догадка, но Северус не успел схватить мысль за хвост — в дверь постучали. Так, дробно, с небольшими паузами стучала Чарити Бербидж. Вадим встал и криво улыбнулся. — Я буду в лаборатории, — сказал он. Северус проводил его взглядом и пошел открывать дверь. О том, что парень мог узнать стук, он старался не думать. — Здравствуй, Чарити. Вопреки обыкновению девушка не обняла его, не наградила поцелуем, а замялась на пороге и потупилась, покрепче запахиваясь в свой цветастый палантин. — Ты один? — взгляд напряженный, требовательный. Северус подумал, что, если бы он ответил «нет», Чарити обязательно добилась бы того, чтобы он избавился от собеседника. А от Вадима ничего, что касалось Бербидж, он скрывать не собирался. Ему только и не хватало для полного счастья обоснованной ревности от собственного побратима. Их магия еще обретала баланс, и любая сильная эмоция, любое выбивающее из колеи событие было способно все испортить. — Проходи. Чарити шагнула за порог, нервно затеребила кончик своей косы. Вид у неё был странно решительный. Можно даже сказать, уверенный. — Ты можешь сварить мне Нерви-зелье? — спросила она. — Нерви-зелье? — Северус опешил, вспоминая. Зелье было медицинским и входило в комплекс зелий для снижения магического конфликта. — Зачем оно тебе? Чарити снисходительно улыбнулась, отточенным жестом отбросила волосы и опустила руку на свой живот. Северус машинально проследил за ней. — Для того, чтобы твой ребенок не родился сквибом, конечно. — Ребе… Воздух загустел, стало трудно дышать, ноги подкосились. Северус нашарил за спиной подлокотник дивана и сел, не отрывая взгляда от живота Чарити. Воротник неожиданно стал тесным, пришлось расстегнуть пуговицу. — Ты что? Беременна? Чарити со смущенной улыбкой кивнула. Северус ошарашенно молчал. Конечно, они вдвоем не в настольные игры играли, и он знал, что от секса случаются дети, но… — А это точно мой ребенок? Любовница оскорблено вскинулась. — Конечно, твой! Мы же с тобой уже несколько лет… — Вот именно, Чарити! Несколько лет я варю тебе противозачаточное, и до сих пор у меня не было оснований сомневаться в своём профессионализме, — процедил Северус, начиная осознавать. — Какой срок? Наверняка маленький. Вадим ходит на её уроки, он бы сразу почувствовал и не стал молчать. А сам Северус в последний раз спал с ней еще на каникулах. — Пятнадцать дней, — подтвердила Чарити и упрямо набычилась. — И не надо на меня так смотреть, Северус! Я просто пропустила прием! Ты влетел ко мне и накинулся с порога! Северус скрипнул зубами, напоминая себе, что беременных женщин бить нельзя. Какой бы замечательной ни была его техника взаимодействия, но когда Волхов терял контроль… Вся его выдержка подвергалась серьезным испытаниям. В конце концов, он не железный! Да, пятнадцать дней назад он действительно накинулся на неё так, как будто не видел женщин лет десять. Но одного пропуска приема для беременности было недостаточно! Северус модифицировал зелье — его нужно было пить не раз в неделю, а раз в три недели. Чарити он об этом факте не сообщил, и она пила противозачаточное по обычному графику. Вреда от этого не было. Северус позаботился, чтобы репродуктивная функция не пострадала и после окончания действия ею был зачат здоровый полноценный маг. Так что все её оправдания про единственный пропуск были наглым и беспардонным враньем! — И что ты от меня хочешь? — процедил Северус. — Ну… — Чарити опустила взгляд, снова нервно хватаясь за косичку. — Я понимаю, ты не хотел его. Я ничего от тебя не требую. У меня достаточно средств, чтобы вырастить его одной. Просто я подумала, что тебе нужно знать. Ты же все-таки… отец. — Значит, я послужил осеменителем? — иронично спросил Северус. — Ты хотела ребенка? Для себя? Не рассчитывая с моей стороны ни на замужество, ни на элементарную поддержку? Чарити вздохнула и развела руки. Палантин взметнулся, словно птичьи крылья. В общем-то, Северус надеялся на положительный ответ, но понимал, что это маловероятно. Трезвый расчет и привязанность — вот что двигало его любовницей. И тонкий шантаж, потому что Чарити Бербидж точно знала, как он относится к детям, и была уверена, что Северус не сможет бросить своего ребенка. — Северус, у меня трое детей, но ты прекрасно знаешь, что я им нянька и кормилица, а не мать. Аарону исполнилось семь, его уже забрали в род, я его больше не увижу. Он даже в Хогвартс не поступит. Майкл и Анита уедут, когда им исполнится по шесть лет, а это уже через год. Они все рождены по контракту! Да, за это отлично платят, но я не могу вечно работать инкубатором и кормилицей для вырожденцев* и геев, Северус. Да, я хочу своего собственного ребенка и буду счастлива, если его отец согласится стать моим мужем. Северус искривил губы. Возможно, еще несколько лет назад это с ним и сработало бы. Сейчас же… Сейчас Северус словам любовницы не доверял ни на грош. Ее поступок прекрасно показал ее натуру. Возможно — и он это допускал — с точки зрения Чарити это и была любовь. Он был ей в чем-то удобен, определенно устраивал в постели и вне ее, и, возможно, сложись обстоятельства по-другому, Северус бы и не возражал, но… — Ты знаешь меня, Чарити. К сожалению, я ответственный человек. Но думать, что я соглашусь на брак? — А ты знаешь меня, Северус, — улыбнулась Чарити, понижая голос до вкрадчивого тихого тона. — Мы прекрасно понимаем друг друга. Нам хорошо вместе. Прошло несколько лет, а мы до сих пор испытываем страсть. Ты можешь сколько угодно притворяться, что тебе никто не нужен, но я знаю: тебе хочется иметь рядом с собой человека, который примет тебя таким, какой ты есть, и всегда, несмотря ни на что, будет на твоей стороне. Я могу стать таким человеком, Северус. Я люблю тебя, я буду хорошей женой, рожу тебе сына. Не отказывайся от собственного благополучия! Верный и преданный человек, да? Северус сжал пальцами переносицу, стараясь не думать о том, что творится за дверями лаборатории. Вадим сидел там тихо, но тишина эта была откровенно страшной. И по связи побратимов Северус четко чувствовал — на том конце царила глухая, абсолютно беспросветная тоска. Так вот о каком выборе говорил старый мертвый шаман... — Чарити, мне, безусловно, приятно, что ты так высоко меня оценила, — вкрадчиво начал зельевар, подбирая слова. — Но я никогда не рассматривал тебя в качестве супруги, и сейчас эта новость... несколько выбила меня из колеи. Я не ждал от тебя предательства. Безусловно, женщина, однажды предавшая доверие, не заслуживала этого доверия в дальнейшем. Такое счастье ему в доме не нужно. Оставалось придумать план, как в дальнейшем оставить ребенка себе и избавиться от Чарити. Хотя… Стоит ли оставлять ребенка себе? Он двойной шпион, Пожиратель. Когда война закончится, единственной преградой между ним и правосудием будет истинный целитель. Какой ребенок, если собственная судьба лежит под острейшим дамокловым мечом? Разве что, спрятать хорошенько… Черт, все-таки как же не вовремя! — О каком предательстве ты говоришь? — изумилась Чарити. — Я люблю тебя! Я просто хочу быть с тобой! — Я говорил, что не хочу детей. Ты говорила, что будешь принимать зелье. Я варил его для тебя. Ты пропустила прием. И не нужно говорить, что это было внезапно и случайно, — отчеканил Северус ледяным тоном. — Ты пропустила три приема, Чарити. Три приема подряд. Это не случайность. Женщина побледнела, покраснела и опустила ресницы, скрывая выражение глаз. — Но поскольку аборт в нашем обществе невозможен, а мне дорога моя репутация, то ребенка я не брошу, — вкрадчиво закончил Снейп и встал, направляясь к лаборатории. — Да, я сделала это нарочно! — выкрикнула Чарити. Голос звенел от отчаянной решительности. — Но это только потому, что я люблю тебя! Северус, тебе нужна семья. Каждому человеку нужен кто-то, кто будет его любить. Ты так долго был один, жил в своем жутком доме без жены, без детей, а я хочу сделать тебя счастливым. Я могу это сделать! Северус, неужели ты откажешься от единственного человека, который тебя любит и готов ради тебя на всё? Северус взялся за ручку двери и, метнув на любовницу мрачный взгляд, бросил: — Видишь ли, у меня уже есть такой человек. Тебе придется с ним считаться. И вышел прочь, оставив потрясенную любовницу в одиночестве. Вадим сидел перед пустым котлом, уставившись куда-то в угол. Полуопущенная голова, безвольно лежащие на коленях руки и стеклянный взгляд — всё это исчезло, едва Северус переступил через порог и хлопнул дверью. — Вадим, я… — Тебе нужно моё мнение? — сходу спросил Волхов, выпрямляя спину. Северус помолчал и осторожно произнес: — Тебя это тоже коснется. — Не отказывай ей, — сказал Вадим и как-то ломко, беспомощно улыбнулся. — Женись. Всё правильно. Так и должно быть. Она тебя любит, она тебя устраивает. Не считается с твоим мнением и глуповата… Ну, так многие женщины этим грешат. Главное ведь, что она хочет быть рядом. С тобой. Северус скептически выгнул бровь и подошел ближе. — Неужели? И ты не против? Вадим пожал плечами, продолжая улыбаться. — Ты предупреждал. Я согласился. Ведь я… — он на мгновение опустил взгляд на свои руки. — Я понимаю. Правда. Я-то тебе никого родить не могу. Женись. Она тебе подарит красивого черноволосого мальчика с черными глазами. Чистокровного мага. Ты будешь хорошим отцом, Северус, а я… — Вадим громко сглотнул и с усилием продолжил. — Я стану его любимым дядюшкой. Буду приходить к вам по воскресеньям, рассказывать сказки, учить его читать и таскать ему сладости. — А если это будет девочка? — вкрадчиво поинтересовался Снейп и взял его за руки. — Копия Чарити? — Она всё равно будет черноглазой брюнеткой. Она будет твоей. Ведьмочкой со склонностью к зельеварению, — упрямо сказал Вадим. - Всё хорошо. Он говорил красивые, правильные вещи. И Северус бы ему поверил, если бы не мелко дрожащие, совершенно ледяные пальцы и почерневшие от тоски глаза. Северус молча поднес к лицу его ладони, подышал на них, согревая. Вадим избегал смотреть ему в глаза и молчал, тускло улыбаясь, но рук не отнимал. Словно маска, призванная убедить, что с ним всё в порядке. Но ей ни черта не верилось. Слишком растерянной, натянутой и неживой она была. — Хорошо. Я тебя понял. Ты не против ребенка, но против Чарити. И жить в одном доме с ней ты отказываешься. Меня радует, что наши мнения совпадают. В нашей семье этой женщины не будет. Вадим вздрогнул, вскинулся. Широко распахнутые глаза вспыхнули от изумления и… Да, Северусу определенно понравилась эта неуверенная, но такая искренняя радость. — А?.. — Даже если когда-нибудь мне взбредет в голову жениться, возможную кандидатку я буду выбирать вместе с тобой. — Да?.. Но как же… — Контракт на вынашивание. Ей не привыкать. Она, видишь ли, профессиональный родитель с четко фиксированной ставкой, — ироничные интонации в голосе скрыть он даже не пытался. — За её плечами пять успешных беременностей и шесть здоровых детей. — Шесть?! — Три ребенка рождены не от её яйцеклеток, — уточнил Северус. — Их забрали сразу после рождения. Вадим встряхнулся. Взгляд стал четким, сосредоточенным. Он задумчиво нахмурил брови и спросил: — А она не попробует тебе отомстить за отказ? Контракт контрактом, но репутацию она тебе может сильно испортить. — Возможно, она так и поступит, — согласился Северус, — но, по крайней мере, не сейчас. Она заявила, что любит меня, и этим загнала себя в ловушку. Пока Чарити не получит то, что ей нужно, ее поведение будет безупречным. Вадим наградил его скептическим взглядом. — Плохо ты знаешь женщин, Северус. Северус предпочел промолчать. Вадим задумчиво потер лоб. — Я предлагаю другой вариант. Не стоит сразу предлагать ей контракт. Это мало того, что ее обидит, так еще и спровоцирует на какую-нибудь пакость. Лучше спрятать её хорошенько, а там... Как говорил Ходжа Насреддин, либо я, либо эмир, либо ишак помрет! Заподозрив, что в этой троице эмир не он, Северус кивнул. — В Америку. Насколько я помню, у неё там живет тетушка. А остальные дети... Напишем отцам, пусть сами заберут. А лучше спровоцировать ее саму написать им. Между интригами Светлого и Темного слишком опасно. Она не может не понимать, что война уже не за горами. Скажу, что не готов подставлять ее под удар, предложу отправить в безопасное место… — Ты думаешь, она это безропотно проглотит? — Вадим скептически скривился. — Ты знаешь, сколько мужчин кормит женщин такими сказочками, чтобы те не путались у них под ногами? И вообще, она хоть в курсе, что Темный лорд возродился? — Ты думаешь, она пропустила такое изменение метки? — хмыкнул Северус. — Да, об этом я не подумал. В любом случае, тогда это нужно проворачивать побыстрее. В июле она уже должна быть как можно дальше от Англии. В том варианте, который я видел, ее съела Нагайна, — признался Вадим и улыбнулся. — А для большей достоверности можешь сказать, что ее захотят заклеймить. — Да, — Северус медленно кивнул. — Она чистокровная во втором или третьем поколении. Практически новая кровь. Ни один из ее детей не родился сквибом. Темный лорд может посчитать её неплохим приобретением. — Вот-вот. Вряд ли она захочет рожать для азкабанских сидельцев по ребенку в год, пусть и родовитых донельзя, — Вадим злорадно хмыкнул, видимо, представляя, и помотал головой, явно пытаясь справиться с мстительным желанием устроить Чарити Бербидж веселую жизнь. — Я решу вопрос с новыми документами для нее. Северус кивнул, глубоко вздохнул и встал. Вадим окликнул его, когда он уже взялся за дверную ручку. — Почему я? Почему не она? Вы ведь столько лет были вместе. — Потому что она предложила мне осуществить ее желания, а ты — мои.* * *
Честно говоря, после ухода Снейпа я выдохнул и наконец-то расслабился. В голове все еще крутились слова Северуса: «наша семья… В нашей семье… не будет... Вместе с тобой...» Внутри от этого просто расцветали цветы, порхали бабочки, взрывались салюты и пел ангельский хор голосов на триста. Конечно, с ребенком любовница моего побратима облажалась. Вот если бы она пришла годика на два раньше, она бы получила его без труда. И почему именно сейчас? Что ей в голову втемяшилось? Чего она так долго ждала? Почувствовала, что он охладел к ней? Заметила мое переселение в его покои и напряглась? Скорее всего. Чарити Бербидж. Замечательный учитель, доброжелательная женщина, мать троих детей… И суррогатная мать, возведшая беременность в ранг высокооплачиваемых профессий… Влюбленная девушка, которая устала от своей работы и захотела семью и своих детей. Да, я знал, что она увидела в Северусе. С женской точки зрения он весьма ценный приз: ученый с мировым именем (а значит, дети дураками не родятся), учитель и декан, которого обожает собственный факультет (а значит, умеет обращаться с детьми), имеет свою недвижимость и неплохой доход (а значит, не будет сидеть на шее и не даст умереть с голоду в случае чего), оправданный Пожиратель Смерти (выкрутился сам — выручит и семью). Тяжелый характер, трудоголизм и неклассическая внешность тоже идут в плюсы — не будет соперниц и измен. Я сидел, слушал причитания Чарити за дверью и глупо улыбался. Хотелось заявиться к ним и торжествующе расхохотаться ей в лицо с криком: «Хрен тебе, он мой!»
Примечания:
* свежая кровь в семью вырождающихся магов.
