We were born to die

      Буря стихла, оставив за собой разбитые судьбы. Все мысли сплотились против Салли, напрочь разбивая рассудок. Обрывочные образы вспыхивают перед глазами, унося сознание в глубокие воспоминания.

«Почему?»

      Уже третий день этот вопрос сверлит его изнутри, выворачивая наизнанку до боли в висках. Три дня он лежит на взмокшей от слёз подушке. Тело ломит, в голове стоит ужасный бесконечный звон.       Только Эшли осталась с ним в этот тяжёлый период, принося время от времени воды, иногда начиная о чём-то бессмысленно спрашивать, но ответа не следовало. Она должна была скоро вернутся из магазина, но Фишеру хочется быть одному. Друзья перестали быть близкими, кажутся чужими и раздражающими. Он практически перестал жить, от прошлого Салли осталось только тело.       Записка Ларри размокла, некоторые слова расплылись от тяжёлых слёз. Салли перечитал каждое предложение по несколько раз, ища логику в действиях лучшего друга, но всё казалось бессмысленным. Фишер от бессилия кусает губы, почти до крови.

«Почему? Почему меня не было рядом? Где я был?..»

      Жёсткая колоть пробирает тело, звон нарастает до скрежета на зубах. Всё становится ясно. Ярость и тоска накатывают с новой силой, от чего ноги и руки немеют и затвердевают в неестественном положении. Фишер взревел осевшим, хриплым голосом, растирая слёзы по искалеченному лицу. Скомканная записка была нещадно разорвана.       Трясущимися руками он застегнул протез, что, как ни кстати, отлично скрывало все эмоции парня. Из-за того, что он резко поднялся с кровати, звон сменился на гул, в глазах цвета слились с чернотой. Непривыкшее тело совсем ослабело, но пробудившийся, бушующий жар не давал этого заметить.       Опираясь на стену и слегка покачиваясь, он еле-еле волочил ноги к выходу из комнаты. Открыв дверь, Салли тут же щурится от яркого света в гостиной. Ненависть захватывает с головой, человечности почти не осталось.       Видимо Эшли уже пришла, на кухне слышится шорох пакетов и тихое пение девушки. Салли медленно проходит на кухню и ловит на себе удивленный взгляд Эш.       — Ох, ты встал, — голос девушки звучал слегка встревоженно, будто она предчувствовала что-то нехорошее.       Он медленно прошел к шкафчику для посуды и достал нож из старого семейного набора. Холодная рукоятка неприятно ощущалась на исцарапанных ладонях.       — Салли? — девушка вздрогнула от жути, и содержимое пакетов посыпалось на пол.       Она не успела отойти от шока, как нож уже впился в её живот. Комната звенит от зверских воплей. Он ударяет её ножом пару раз, ещё тёплая алая кровь пачкает и впитывается в одежду, пара капель попадают на протез.       В его глазах всё заплыло непонятно чем — то ли слезами, то ли кровью. Всё напоминает сон, ярый кошмар.       Салли ложится на пол рядом со своей подругой. Её тело напоминает манекен, глаза закатились под припухшие веки, обрамлённые пышными ресницами.       Он крепко обхватывает рукоятку, направляя лезвие себе в живот. Какой-то воображаемый барьер мешает сделать одно заветное движение. Кровь смешалась со слезами в тягучий поток мыслей, из которых выделялось только одно: «Ларри».       К чужой крови добавилась и кровь Фишера, растекаясь в огромную лужу. Белоснежный пол полностью покрылся рубиновым. Он тяжело дышал, жадно заглатывая кислород. Последний вздох застыл на губах.       Умирая, сознание пробудилось, захлестывая парня агонией, но всё тщетно. 18:33