Это было неприятно, мистер...

В комнате было душно. Невыносимо душно и жарко, так, что во рту мигом пересыхало, и голова начинала кружиться. Тухлое солнце пекло через толстые окна здания, делясь своим мерзким теплом с сидевшим на кровати миллиардером. Только Старк не чувствовал изнуряющей духоты, хотя на виске застыла крупная холодная капля пота; его мозолистые руки крепко сжимали простыни, вцепившись в них изо всех сил; Тони сгорбился и не шевелился. Ни звука, ни единого шороха - только мерное дыхание и чуть затуманенные раздумьями глаза. - Моё время истекло... судьба моя предопределена... - тихое бубнение, больше похожее на шёпот, разрезало липкую тишину. Старк пел, не открывая рта, а только слегка шевелил губами и едва касался языком зубов. Это была не просто песня, не набор звуков без смысла. Обычные ТАК не поются, не в ТАКИХ случаях. Эмоциональное потрясение, лишение смысла жизни и, как завершающий этап, потеря рассудка - причины подходящие, хотя все мы индивидуальны. Ее слова всегда одинаковы, но рождаются в голове каждого по-разному: медленным пучком или же молниеносно, дизориентируя и заставляя даже дышать в ритм, в этот сухой ритм. Такая вот песня смерти. - Знаю, ты меня повесишь... В комнате зажужжала невесть откуда взявшаяся муха. Облетев пару раз вокруг комнаты в попытке найти выход, она села на мятую простынь и по ней перебралась на пальцы миллиардера. Затем поползла дальше, пока тот в конце концов не вскочил с кровати и не сбросил её резким движением: - Пошла прочь! Букашка на миг исчезла, но вскоре снова раздалось тихое жужжание. "Тварь ещё не сдохла," - подумал Старк, шагая к настенному шкафу, но после смягчился и выдал: - Петля затянута так туго... Тони порылся в вещах и грустно улыбнулся, когда нашёл то, что искал - небольшой чехол из плотной чёрной ткани. Прекрасно. Старк действительно был в хорошем расположении духа, но только до тех пор, пока не спустился на кухню за кофе. Казалось бы, что может быть лучше горячей чашки этого напитка, пар из которой приятно щекочет ноздри и заставляет карие глаза радостно загораться? Или тёплого солнечного утра, когда свежий ветер перебирает волосы, лучи ласкают уставшее лицо, а жизнь впервые начинает налаживаться и вбирать в себя краски, сменяя их с серого на мутный оранжевый или пока ещё блеклую радугу? Тони теперь уже не знает, потому что осточертел и кофеин, и это поганое солнце, и сама жизнь. - Мне тяжело дышать... Ровно час назад Старк спустился вниз и совершенно случайно услышал, как Роджерс и Беннер обсуждали его персону. "Он безнадёжен. Давай бросим его подыхать?" "Нет, это не гуманно. Сдадим его в дурку." "Он же будет против..." "Всем плевать на его мнение. Сам же знаешь - он чокнутый. Ему никто не поверит." Они сказали, что он сошел с ума. Что он опасен, и его нужно поместить в психушку под надзор. Связать ему руки за спиной и ежедневно обливать ледяной водой, чтобы добить окончательно. Именно так Тони их услышал. Ему не хотелось верить в искренность их побуждений. - Спой мне эту песню смерти... Спой мне песню... смерти... Старк уже сел на пол, подогнув под себя ноги, и теребил пальцами грубую ткань чехла, когда в голове звякнул голос: - Что вы делаете, мистер Старк? Тони проигнорировал вопрос, прошептав только: - Спой мне эту песню смерти... Эту песню... смерти... - Что? Взяли уроки пения? Весьма неплохо, но... - звук голоса Питера оборвался. Тони вытащил из мешочка чёрный пистолет. - Что всё это значит? Вы решили поиграть? - Нет, Пит, совсем нет. Тони задумчиво провёл пальцем по гладкому дулу. "Хорошее оружие. Пит... Кто-нибудь хоть раз называл тебя так?" - Нет, никогда. Вы - первый. Кстати, те воспоминания в кафе... Они дивные, рад, что ЭТО запомнилось вам больше всего. Тони улыбнулся и, не глядя, вытащил магазин. Три патрона - странно, что пистолет заряжен. От душного воздуха начинала слегка кружиться голова. - Врата рая заперты... Старк снова встал и проверил дверь, закрытую им же на щеколду. Прикоснулся к тёплой металлической ручке, всё же вздрогнув, и его губы снова исказились в слабом подобии улыбки. - Ты добивался этого, да, Паучок? Признайся, я никому не скажу. - Может быть. Не думал, что вы продержитесь столько, но... К этому всё и вело. Миллиардер сделал маленький шаг в сторону кровати и замер, все же подойдя к ней и уставившись через стекло на небо. - Но сейчас я не уверен... нужен ли я им там, в аду. Пара движений - и сильные руки распахивают окно, впуская вместе со свежим воздухом желание жить, чувствовать, мыслить. Тони представил себя крошечной пушинкой, которую вот-вот унесет туда, в ясную синеву, и будут ласкать тёплые порывы ветра. Он мог бы смотреть на небоскрёбы с высоты птичьего полёта, освободить мысли и разум, обрести свободу... - Ты знаешь эту песню? Голос немного помедлил, но произнес: - Если знаете вы, то и я тоже. Забыли? - Тогда помоги мне. Тони подошел к окну вплотную и встал к нему лицом. Прохлада приятно освежала, чуть потрагивая растрёпанные волосы и покрывая скулы, нос, приоткрытые губы невидимой оболочкой. Как хорошо. Тишину нарушил слаженый хор голосов, зазвучавший только в голове мужчины, а на самом же деле один лишь хриплый шёпот: - Исполни мою последнюю просьбу... Послышался глухой щелчок, и показавшийся ледяным пистолет упёрся в висок Тони. Пальцы перестали дрожать. - Спой мне эту песню смерти... Эту песню смерти... Старк последний раз улыбнулся, глядя на проплывающее мимо облако. По щеке медленно побежала слеза, оставляя после себя соленый блестящий след. Раздался выстрел.