Не забывайся

      Антон с трудом разлепил свои глаза и посмотрел на белый потолок над ним, который, вроде как, был подвесным. Шастун слегка поморщился, чувствуя, как сильно разрывается голова после похмелья, и огляделся по сторонам, понимая, что это точно не его квартира и не квартира его друзей. — Где я? — вяло спросил сам у себя Антон, не ожидая ответа. — Неужели проснулся? — усмехнулся голос справа, заставив Антона подорваться на месте и принять положение сидя, но тут же упасть обратно и прошипеть от сильной боли в голове и заднице. — Ну ты чего? — протянул мужчина, явно наслаждаясь мучениями парня, и поднялся с мягкого кресла, смотря теперь на него сверху вниз.       Антон промолчал, сурово смотря на брюнета, который ещё раз усмехнулся и подал парню холодной воды, что стояла на прикроватной тумбочке, в которую ранее забросил таблетку аспирина. Шастун резко выхватил кружку с водой и за три больших глотка осушил её, отдавая обратно в руки мужчины.       Немного придя в себя, Антон приподнялся на локтях и сурово спросил: — Кто ты, мать его, такой?! — он поиграл желваками. — И, сука, где я?! — Не выражайся, — слегка нахмурившись, сказал брюнет и сел на край кровати, гладя Антона по бедру. — Эх, Антон, — протянул он, улыбаясь, — жаль ты ничего не помнишь, — он резко подтянул его за ноги к себе и повис над парнем, который охуел от таких действий. — Жаль ты не помнишь, как стонал подо мной и просил большего, а потом жадно целовал, — мужчина хищно улыбнулся, ещё раз оглядев слегка перепуганное лицо Антона, и принял первичную позу, убирая руки от бёдер парня. — Мы что... — он прочистил горло, — переспали? — испуганно спросил Шастун, только сейчас до конца понимая, почему у него так ломит всё тело. — Ну, — Арсений сделал задумчивое лицо, — если твоя попка так сильно горит, то да, — после этих слов Антон покраснел и спрятался под одеялом с головой. — Раз уж ты ничего не помнишь, — он поднялся с кровати, — я тебе немного расскажу о себе. Я Арсений Попов, крупный бизнесмен из Москвы. Мне двадцать четыре года, — на этих словах было слышно, что Антон облегчённо выдохнул, — и я люблю играть на пианино. — Антон, — недовольно пробурчал парень, приглушённый одеялом. — Да знаю я, Шастун, — хихикнул Арсений. — Одевайся, жду тебя на кухне, — он вышел из спальни, неплотно прикрыв за собой дверь.       Парень чертыхнулся от упоминания своей фамилии и вынул из-под одеяла голову, осматриваясь по сторонам. Он лежал на огромной двуспальной кровати из чёрного дерева с витиеватым изголовьем. Окна были завешаны тёмными шторами, из-за которых комната была погружена в полумрак. С обеих сторон от кровати стояло две тумбочки такого же цвета, где лежало много разноцветных блокнотов, очки, смазка и разные крема для рук (захер они ему вообще нужны?!). Напротив кровати на стене висела огромная плазма, в которой отражался сам Шастун. С левой стороны находилась серая дверь с позолоченной ручкой, а справа была пластиковая дверь, ведущая на балкон. На полу лежал серый пушистый коврик, на который Антон опустил ступни ног, всё ещё сидя на кровати с прикрытой нижней частью.       Отыскав глазами валяющиеся на полу боксеры, немного испачканные собственной смазкой, он натянул их на своё абсолютно голое тело. — Чёрт, — прошипел Антон, поняв, что ни джинсов, ни футболки, в коих он был вчерашним вечером, в комнате не было.       Шастун поднялся на ноги, подошёл к серой двери, приоткрывая её, и ахнул от увиденного. Здесь находилась огромная гардеробная, размерами как одна комната в квартире парня, даже больше. Тут были и рубашки разных цветов и рисунков, и джинсы вместе с брюками и какими-то шортами, и шляпы (даже был цилиндр) разных фасадов, и обувь — от дорогущих позолоченных кроссовок до обычных чёрных тапочек с мехом. Также здесь было огромное количество шкафчиков, и к одному из них Антон подошёл, несмело приоткрывая и замирая от появившегося страха. Внутри лежало несколько наручников с мехом и без, а также несколько петель, сами понимаете для чего. Сглотнув ком в горле, он открыл на свой страх и риск ещё один шкафчик, где находились вибраторы, кляпы и стеки с шипами. — Не успел вчера ими воспользоваться, — хмыкнул Арсений, стоявший в проёме гардеробной, разглядывая напрягшуюся спину парня и аппетитные ягодицы под тонкой тканью боксеров.       Шастун быстро развернулся передом к мужчине, с округлёнными от испуга глазами смотря на него. — Зачем тебе это? — он попятился назад, когда Арсений, наигранно удивлённо приподняв брови, подошёл к тем самым шкафчикам. — Что именно? — хохотнул Арс и взял в руки стек с наточенным стеклом, который парень не заметил. — Это? — он медленно подошёл к Антону, из-за чего тот вжался в стену позади себя. — Он нужен для того, чтобы, — он остановился и посмотрел в глаза парня. — А, собственно, зачем я тебе это объясняю? Можно же и показать, — Арс провёл рукой по торсу Антона, и тот взвизгнул. — Н-не надо... — с испугом помотал головой Антон, поглядывая то на стек, то на мужчину. — Боишься? — хохотнул Арсений и откинул стек на пол, впритык вставая к юноше. — Будь паинькой, иначе этим я отхлестаю тебя до такой степени, что на твоём теле останутся сильные кровоподтёки или ещё чего похуже, — он прижался губами к губам Шастуна, начиная ими шевелить. — Отвечай, — грозно скомандовал мужчина, легонько ударяя его по бедру.       Антон, глянув на лежащий на полу предмет, всё же начал неумело отвечать, позволяя Арсению завладеть своим языком. Попов, разорвав поцелуй, опустился к ключицам, втягивая молочную кожу и оставляя на поле из бордовых синяков ещё один, и рукой забрался в боксеры юноши, обхватив полувставший из-за таких возбуждающих действий член, заставляя парня тихо простонать и залиться краской от своего же стона. — Решай сам, — продолжая покрывать шею засосами и надрачивать парню, сказал Арсений, — либо я пользуюсь наручниками, кляпом и стеком и вколачиваюсь в твою аппетитную дырочку, — рукой, что была в боксерах, он слегка раздвинул половинки парня, погружая палец на одну фалангу внутрь, отчего Шастун заскулил, — либо ты опускаешься передо мной на колени и, — он говорил будоражащим, возбуждающим тело голосом, и Шастун, сдаваясь, простонал, когда палец погрузился в него ещё на одну фалангу, растягивая бархатные стенки, — ты сам понимаешь, что сделаешь, — дьявольски усмехнулся Арс и посмотрел в глаза парню, одновременно с этим погружая палец до конца, ища им простату. — Ты только скажи, — он улыбнулся, вставляя второй палец в дырочку. — Только учти, что пальцев там уже не будет, — наконец нащупав нужную точку, он надавил на неё двумя пальцами, задерживаясь, из-за чего Антон, запрокинув голову назад, простонал в голос, закусив губу. — Что же ты выберешь? — он резко вынул пальцы из отверстия, отчего Шастун недовольно выдохнул.       Кажется, рассудок полностью его покинул, так как когда Арсений прошёлся несколько раз по его члену, зажав основание, чтобы тот не кончил раньше времени, и слегка надавил пальцами на дырочку, не погружаясь, он слишком громко сказал, краснея от сказанных им же слов: — Первое, прошу, — он закусил нижнюю губу и слегка присел, пытаясь насадиться на пальцы. — Как скажешь, — Арсений победно улыбнулся и взял парня за руку, выводя из гардеробной и кидая на кровать. — Сейчас вернусь.       Он зашёл обратно и подошёл к шкафчикам, доставая оттуда кляп со специальным ремешком, чёрные наручники с мехом такого же цвета и пробку для дырочки. Решив, что стек слишком рано применять на таком нежном мальчишке, Арс выудил плётку. Со всем этим он вышел из гардеробной и хищно улыбнулся, когда увидел, что Шастун продолжает лежать на кровати весь разгорячённый из-за возбуждения.       Арсений положил все вещи на прикроватную тумбочку и стянул с себя домашние футболку и штаны, забираясь на кровать, подминая парня под себя. — Ну что ж, приступим, — он впился в губы Антона, и тот, закинув ноги на ягодицы мужчины, притягивая ближе к себе, ответил, кусая губы.       Арсений, не разрывая такого жадного поцелуя, потянулся к тумбочке и взял в руки пробку и смазку. Ненадолго оторвавшись от юноши, он снял с того боксеры, отбрасывая их на пол, и обмакнул пробку в смазке, приставив её к дырочке и погрузив её полностью внутрь. — Что ты...? — хотел возмутиться Шастун, но тут же застонал, когда Арс надавил на пробку, и та задела простату.       Попов же, не отвлекаясь от своих умыслов, взял в руки наручники и закрепил их на руках Антона, прикрепляя их к изголовью, и вновь принялся терзать его шею, ерзая при этом на его бёдрах, заставляя Шастуна ещё громче стонать, когда мужчина задевал его напряжённый до предела член, что тёрся о торс брюнета. А пробка при движении загонялась до основания и сильнее давила на простату, заставляя парня завывать от наслаждения и приятной боли, разливавшейся по всему телу.       Оставив ещё порядком трёх засосов на ключицах и кадыке, Арс поднялся с кровати и взял в руки плеть, для показания начиная бить себе по ладони. Шастун, завидев, что держит мужчина, весь сжался и испуганно забегал по комнате глазами. — Я тебе обещаю, — тихо сказал Арсений, отвлекая парня от созерцания своих рук, прикованных наручниками к изголовью, — если ты будешь хорошим мальчиком, то будет просто головокружительный секс, — Антон отрицательно покачал головой, поджав губы. — Всего десять ударов, солнце.       Дождавшись, когда парень неуверенно согласится, поняв, что бежать-то ему уже некуда, и расслабится, Арсений перевернул его на живот, из-за чего наручники скрутились, и нанёс первый удар, а Шастун вскрикнул, когда пробка впилась в простату. На теле остался размашистый красный след, заставляя Арсения возбудиться ещё больше. — Считай. Это был первый, — приказал брюнет и замахнулся, нанося ещё один удар. — Два! — до боли стиснув зубы, вскрикнул Антон, звеня цепями от наручников. — Три...       Антон кое-как держался, стараясь считать, хоть и понимал, что его рассудок давным-давно распрощался с ним. Но самое страшное было то, что парень не мог дождаться, когда эта пытка с плетью окончится, и его без растяжки будет втрахивать в кровать Арсений. И ему было в данный момент плевать, что он знаком с этим странным мужчиной не больше дня и что это вообще-то мужчина. Плевать.       Счёт медленно дошёл до десяти ударов, и Попов перевернул юношу на спину, отчего Шастун зашипел, так как красная от хлестаний кожа больно тёрлась о ткань постельного белья. Арсений стянул с себя боксеры и, навалившись на парня и вытащив пробку из дырочки, резко вошёл в него до конца, прошипев от удовольствия.       Комната наполнилась блаженными стонами и звоном цепей.

***

      Антон сидел на кухне мужчины, стараясь не двигаться, так как любое хотя бы малейшее движение отдавалось болью в пояснице и заднице. В голове набатом стучали мысли, что нужно свалить из этой хаты к хренам, ведь это всё неправильно. Ему не должен был, сука, понравиться секс с мужчиной! — Где мой телефон? — хмуро спросил Антон, наблюдая за тем, как Арсений заваривает им чай. — В спальне, наверное, — пожал плечами Арс и поставил кружки на стол. — Мне принести? — с нахальной улыбкой спросил он. — Я сам, — кивнул Шастун и медленно поднялся со стула, стиснув зубы от боли. Рядом послышался смешок.       Кинув на мужчину разъярённый взгляд, Антон ушёл в спальню (как дома блять) и, увидев свой телефон на полу около кровати, с трудом поднял его. Найдя в контактах номер Позова, который всегда без спроса родителей ездил на их машине, он написал короткое сообщение.       Антон. 14:29 Срочно забери меня.       Дима. 14:31 Окей. Из дома?       Антон. 14:31 Нет. Сейчас скину адрес.       Дима. 14:32 Жду.       Антон, держа в руках телефон, доковылял обратно до кухни. — Адрес скажи. Меня друг заберёт, — кинул он, смотря на Арсения. —Зачем? Я тебя и сам бы мог довезти, — приподняв одну бровь вверх, ответил он. — Ну уж нет. Не особо хочется быть изнасилованным третий раз за сутки. — Во второй раз ты сам захотел, — хохотнул Попов, но всё же сдался и сказал адрес.       Антон. 14:34 *адрес*       Дима. 14:35 Не буду пока что спрашивать, что ты делаешь в таком дорогом районе, но от вопросов ты не отделаешься, Шастун!       Дима. 14:35 Жди. Сейчас примчусь. — Пей чай, — Арсений придвинул чёрный чай ближе к парню. — Откажусь, — скривился Шастун. — Ненавижу чёрный, если честно. Зелёный мне больше по душе. — В следующий раз учту. — Думаешь, будет следующий раз? — нахмурив брови, съязвил Антон. — Уверен, — нахально ответил Арсений, выпивая свою порцию чая до конца. — Кстати, ты про себя так и не рассказал ничего. — В смысле? — Ну я тебе рассказал, кем работаю, сколько лет и своё хобби. А ты — ничего, — пожал плечами мужчина, заставив юношу усмехнуться. — По-твоему, сколько мне лет? — он сложил руки на груди. — Ну, — протянул Попов, разглядывая парня, — лет двадцать-двадцать один. — Я что, так старо выгляжу? — он сощурил глаза. — Увы, молодой человек, но вас смело можно сажать за решётку. — Это ещё почему? — не понял Арсений. — За совращение малолетних. Мне семнадцать, чувак.       Глаза Арсения чуть не выкатились наружу, до такой степени он их выпучил. Его рот приоткрылся, а кожа, кажется, даже побледнела. — Семь... семнадцать?! — просипел он, вызвав смешок от Антона. — Да, Арс, — кивнул Антон и достал свой телефон из кармана джинсов, так как тот завибрировал.       Дима. 14:49 Радуйся, что я был поблизости. Выходи. — Ладно, пока, — кинул напоследок Антон и, одарив мужчину, который сидел до сих пор в шоке, хмурым взглядом, покинул кухню, а после и квартиру Арсения.