Не забывайся

— Матвиенко желание выполнил! — в трубку проорала восторженная Дарина, и на заднем фоне послышалось недовольное бухтение остальных ребят.       Антон, лежавший до этого спокойно на кровати, чуть не грохнулся с неё и подавился воздухом, вылупив глаза по пять копеек. — Ты сейчас это серьёзно? — Нет, блин! Пошутить захотелось! — фыркнула подруга. Антон был уверен, что та закатила глаза, так как всегда так делала во время своих возмущений. — Вы сейчас где? — спросил Антон, поставив телефон на громкий режим, и резким движением поднялся с кровати, начиная собираться на выход. — Мы все в кафе в центре. А если ты про Серёгу с Димкой, то Серый уехал сразу же к себе, а Дима сейчас в уборной. — Хорошо, спасибо, — пробормотал Шастун и отключился, услышав под конец: — Это ещё не всё…!       Антон, несколько секунд раздумывая — перезванивать вновь Дарине или нет, решил, что всё необходимое узнает у Матвиенко, и, оповестив Майю, что ушёл «гулять», направился к Серёже на квартиру, надеясь, что родители того сейчас находятся не дома.

***

      Дом Матвиенко находился в пяти станциях метро от дома Шаста, поэтому спустя около двадцати минут Антон уже вошёл в квартиру к слегка помятому другу. — Ты чего пришёл? — осунувшись и засунув руки в карманы своих домашних штанов, спросил Серёжа. — Выпить есть? — не обратив внимания на вопрос армянина, Антон стянул с себя кроссовки, отставляя их в сторонку, и прошёл в квартиру, в коей не был очень даже давно из-за частого появления родителей Серёжи дома. — Есть или нет? — вновь повторил он. — Вино найдётся, — кивнул Матвиенко и ушагал на кухню, вслед за которым прошёл Шастун. Он подошёл к настенным шкафчикам бежевого цвета и достал из одного бутылку янтарного вина и два стеклянных, слегка запылившихся бокала. Он поставил бутылку на стол, а сам принялся ополаскивать бокалы. — А родители где? — спросил Антон, удобно усевшись на одном из стульев за столом. — На дачу свинтили, — недовольно буркнул он и, выключив воду, поставил мокрые стекляшки на стол, присаживаясь напротив друга на стул. — Что за повод побухать? — таким же недовольным голосом спросил Матвиенко, открывая незапечатанную бутылку и разливая вино. — Кхм… — Шастун слегка задумался, — мне тут Дарина рассказала, что… — Понятно, — грозно отозвался Серёжа, прервав Антона, и залпом осушил бокал, в котором было уже налито вино. — Расскажешь поподробнее? Может выговоришься, полегчает. — А ты типа только из-за этого приехал? — фыркнул он, ни капли не веря словам друга, который не умел подбадривать людей от слова «совсем». — Если честно, то да. Так как я, в отличие от других, знаю о твоей симпатии к Позову, — также пропыхтел он, делая глоток из своего бокала.       Матвиенко на это промолчал, склонив голову вниз, раздумывая над тем, что произошедшее в кафе — жестокая реальность, которая совсем не глюк его мозга. И эта информация его вообще никак не радовала. — Ну давай, чтобы тебе было легче, — предложил Шастун, — я сначала расскажу тебе то, что будет похуже твоего случая? — Да что может быть хуже? — с горечью в голосе протянул он. — Ладно, валяй, — махнул армянин, откидываясь на спинку стула. — Помнишь тот день, когда я должен был желание выполнить? — хмыкнул Антон, невольно вспоминая ту ночь и последующее за ним безумное утро, из-за чего по телу пробежались противные мурашки. — Это тогда, когда ты просто смотался без палева через чёрный выход, перед этим закупив нам много алкоголя? — Шастун кивнул, помотав ладонью в знак своего смятения. — Тогда помню, — кивнул он, слегка улыбнувшись. — Ох, и отожгли-ка мы тогда… Лерка так вообще пушка! — восторженно протянул он. — Ты же видел фотки? — Да, мне Позов показывал, — к концу предложения он прикусил себе язык, поняв, что он только что сморозил. Матвиенко недовольно хмыкнул и вновь налил себе вина в стекляшку. — Ты продолжай, — хмуро кивнул брюнет, для чего-то стуча кончиками пальцев по стеклу, заставляя Антона насупиться, вспомнив «тот самый, слава богу, не использованный стек со стеклом в доме Попова». — Так вот, — смущённо протянул он, вспомнив все те картинки, происходившие с ним и Арсением в те моменты, — я оттуда не сам ушёл. — Только не ври, что тебя оттуда просто охранник вывел, — усмехнулся Серёжа. — Нет, — мотнул головой парень. — Короче, давай рассказывай всё по-быстрому, — поторопил друга Матвиенко, выпивая алкоголь, налитый в бокал. — В общем, когда вы меня послали за барную стойку, чтобы я выполнил желание… — Давай вкратце, — перебил снова друга армянин. — Он меня напоил, купил вам алкоголь, чтобы вы не заметили моей пропажи, отвёз к себе, и мы переспали, — протараторил он, услышав, как Серёжа подавился напитком. — А если я скажу, что не верю? — сощурив глаза, поинтересовался он, вытерев ладонью пролившиеся на подбородок капли вина. — Тогда я могу показать тебе цветы, которые он мне подарил, а также фото моих засосов, что не сходили с моей шеи неделю, — пробухтел он, вгоняя себя в краску. — Потом на утро он меня соблазнил уже на трезвую, и мы опять переспали, только теперь он использовал какие-то хрени из BDSM. — Пиздец, — ошарашенно протянул друг, отставляя бокал подальше, вслушиваясь в рассказ парня напротив. — И что теперь? — Ну, а теперь я записался на курсы по игре на пианино, где, по воле случайности, он оказался моим, сука, учителем! — он стукнул по столу кулаком от подкатившей ненависти к этому человеку. — Ладно бы он просто учил, так нет, ещё и говорит, что если не буду его слушаться, он меня снова, блять, выебет! — почти что прорычал Антон, вгоняя в ступор армянина.       Серёжа, промолчав, взял бутылку и налил ещё алкоголя юноше, отдавая бокал тому в руки, и он сразу же осушил его до дна. — Продолжай, — тихим и мирным голосом сказал Серёжа.       «Мда, приехал помочь другу с проблемой, а теперь сам ему высказываюсь…» — Ну, потом он меня поцеловал, и… — он покраснел, поджав губы, — и теперь я, кажется, влюбился.       Серёжа в очередной раз подавился вином, которое налил так же и себе, а после с открытым ртом уставился на шатена. — Ты в него влюбился? — переспросил он, открывая и закрывая рот, как беспомощная рыбка, выбросившаяся на сушу. — Я не уверен, но возможно, — кивнул Шастун. — Что ж это за такой невъебический красавчик, что сумел изнасиловать натурала, а потом ещё и влюбить его в себя? — Я знаю, что его зовут Арсений Сергеевич Попов, — ответил Антон. — Ну ещё немного информации, но, думаю, она тебе ни к чему. — Стоп, стоп, стоп, — остановил он поток слов друга, задумавшись. — Арсений Сергеевич… что-то знакомое… — он взял лежавший до этого на столе свой телефон, что-то в нём ища, а после, немного прищурив веки, протянул его Шастуну с открытой на нём тёмной фотографией. — Рядом с Добровольским стоит, это он?       Антон взглянул на фото всего коллектива клуба, в котором он и познакомился с Арсом, а после отыскал глазами Пашу, переводя от него взгляд немного правее и… замер. С фото на него смотрели те самые голубые глаза, вводившие его в ступор как при жизни, так и в данный момент. — Вижу по твоей реакции, что я прав, — хмыкнул Серёжа. — А… почему он стоит рядом с Пашей и его коллективом? — Так он управляющий этого клуба, — ответил он. — Я и думаю, что-то знакомое. Про него Добровольский частенько рассказывает, говоря, что его босс, Арсений Сергеевич, ещё та сука.       Антон ещё раз неверяще посмотрел на фото, а после отдал обратно гаджет в руки владельцу, со страдальческим стоном опуская голову на деревянный стол.

***

      Уже выпив порядком полбутылки, друзья принялись обсуждать проблему Серёжи. Они расположились теперь уже в гостиной, лёжа на мягком фиолетовом ковре, выпивая вино прямо из горла бутылки. — Серый, а что произошло у тебя, ну, там, в кафе? — поинтересовался Антон. — Да так, — пожал плечами Матвиенко. — Сначала мы все просто разговаривали на различные темы, про твоё желание тоже, кстати. Дима тогда ещё недовольно пыхтел, — вспомнил он. — А Позов тоже знает, что ты желание выполнил? — Да, — пробухтел Шастун. — Он меня сам спалил, когда увидел мои засосы на шее, — недовольно вспомнил он, уже по привычке потирая свою шею при воспоминании о тех россыпях укусов на молочной коже. — Ты не уходи от темы. — Постараюсь, — усмехнулся Серёжа. — А то, знаешь ли, алкоголь может сделать со мной всё, что ему угодно, — он тихо рассмеялся. — В общем, потом мы начали обсуждать других и про их так и невыполненные желания. И Ирка, чёрт его подери, ляпнула, что я-то тоже не выполнил его! — он всплеснул руками, цокнув языком. — В итоге, чтобы Дима не задавал вопросов, я его поцеловал. Не знаю, как я на это решился, и что на меня действовало в тот момент, но я это сделал. — А Позов что? — А Позов… — он грустно улыбнулся, — он мне ответил. — Так радоваться же надо! — встрепенулся Антон, принимая положение сидя. — Так нечему, — махнул рукой Серёжа и потянул парня за руку на себя, заставляя его обратно лечь на ковёр. — Он мне ответил, но когда мы оторвались друг от друга, он просто весь раскраснелся и оттолкнул меня от себя, убегая в уборную, — его глаза потускнели от воспоминаний, а сам он поджал губы. — А я просто сбежал из того кафе, даже не объяснившись перед ребятами.       Антон понимающе качнул головой и похлопал друга по плечу, делая ещё один глоток вина.

***

      На часах было уже около десяти вечера, когда парни, так и не допив алкоголь до конца, уселись на подоконнике, что был довольно просторным и свободно вмещал в себя двух человек. Они обсуждали разные темы, иногда говоря про свою симпатию к парням, горько вздыхая.       Телефон Матвиенко, всё ещё лежавший на кухне, коротко прозвенел, оповещая о новопришедшем сообщении. — Я сейчас, — кинул Серёжа и спрыгнул с подоконника, уходя из гостиной на кухню и обратно. — Что там? — поинтересовался Антон, смотря на зависшего в проёме двери друга.       Тот ничего не ответил, лишь подошёл поближе к парню, протягивая ему свой телефон.       Дима:) 21:58 Нам нужно поговорить. Можно я сейчас приеду? — О-о, — с улыбкой протянул Антон, также спрыгивая с подоконника. — Ну, я тогда пошёл. Не буду вам мешать, — хихикнул он. — Угу, — всё ещё с ошарашенными глазами промямлил Матвиенко. — Блять, а что я ему скажу насчёт поцелуя?! — ужаснулся он, с требуемой помощью смотря на Шастуна, который уже вышел в коридор, натягивая на себя кроссовки. — Скажи ему правду, — с полуулыбкой кивнул Антон и, кинув: — Удачи, — вышел из квартиры.

***

      Через двадцать минут Антон уже был дома. Майя видимо уже спала, так как свет был везде выключен, а дверь в её комнату была закрыта. Парень, стараясь быть как можно аккуратнее и тише, стянул с себя обувь и прошёл на кухню, так как из живота доносились звуки, похожие на жалобный скулёж кита, умирающего от голоду.       Закрыв дверь за собой на кухне и включив свет, Антон так и замер, удивлённо смотря перед собой, где на столе стояла ваза с букетом, состоящим из бутонов алых роз, которые, если быть честным, он безумно обожал. Подойдя поближе к букету, он с наслаждением вдохнул этот приятный и нежный запах роз, после сразу же замечая воткнутую туда небольшую розовую бумажку. Несмело взяв её в руки и развернув, он тихо прочитал: — Хотел бы я обнимать тебя день и ночь… — на его щеках появился очередной румянец, который был во много раз ярче этих бутонов роз напротив него. — Но нужно же не забываться, ты же так говорил мне, Тош?       Антон тихо выдохнул, склонив голову вниз, и еле слышно прошептал, как будто говорил с цветами, а не с человеком, который его и вовсе не услышит. — Да, Арс, главное — не забываться…