Не забывайся

      «А может ответить?»       Эта мысль как-то неожиданно появилась в голове Антона, и тот, не задумываясь, шевельнул губами, из-за чего Арсений улыбнулся в поцелуй. Почувствовав это и осознав, что он делает, Шастун резко распахнул свои испуганные зелёные глаза и, вывернувшись из уже ослабевшей хватки мужчины, вылетел из машины, быстрым шагом уходя от неё прочь до своего подъезда, который находился в пяти метрах от него, перед этим гулко захлопнув дверь автомобиля. — Позвони мне! — со смешком послышалось сзади, от чего парень зашагал быстрее.       Арсений наблюдал за уходящим Шастуном, чувствуя, как неосознанно лыбится, а его сердце танцует чечётку, каждую секунду ускоряя свой темп. Когда юноша скрылся за железными дверями подъезда, мужчина немного скорчился, понимая, что настроение тут же стало ухудшаться с двойной скоростью, хотя во время поцелуя оно было просто наилучшее из наилучших, из-за чего в глазах Попова даже появились «те самые искорки». А сейчас что? Попов просто слегка улыбнулся, ещё раз оглядывая пятиэтажный дом через окно машины, и вжал в газ, выезжая из этого двора к себе домой. — Что же с тобой происходит, Арс? — сам у себя спросил он, тяжело вздыхая, уже понимая, что случилось то, чего он так боялся.

***

      Антон, тяжело дыша, забрёл в квартиру на третьем этаже, сразу падая на пуфик в коридоре, опустив голову вниз. — Привет, Антош, — из кухни вышла Майя, улыбаясь, держа в руках какую-то серую стеклянную тарелку и белое кухонное полотенце. Женщина оглядела осунувшегося сына, замечая, как тот слегка подрагивает, теребя кольца на свои пальцах. — Что случилось? — Ничего, мам, — натянуто улыбнувшись и подняв голову на мать, ответил Шастун и поднялся с пуфика, на ходу стаскивая с себя немного промокшие из-за луж около подъезда кроссовки. — Ты же понимаешь, что я тебе не верю, — хмыкнула Майя, облокотившись боком о стену. — Ты же помнишь, что я всегда вижу, когда ты меня обманываешь. — И снова ты права, — усмехнулся Антон.       Ещё с самого детства, когда маленький Антоша пакостил и пытался скрыть это от мамы, говоря ей неправду, женщина всегда раскусывала ложь сына в два счёта. Но если бы другие родительницы накричали на своих детей, а некоторые и приступили к рукоприкладству, то она поддерживала своего ребёнка и никогда не ругалась на него. И правда, если у Антона спросить, ругался ли он хоть раз с матерью, то тот ответит «нет», так как такого и не было никогда. Всё-таки мама у него замечательная. — С простудой ты, значит, тоже мне не поверила? — неосознанно он потёр свою шею, отчего-то вздыхая. Без этих недосиняков как-то грустно даже. — Конечно нет, — Майя тепло улыбнулась. — Я не буду тебя расспрашивать по этому поводу, если ты не хочешь. Просто знай, что если нужен будет мой совет или поддержка, то подходи ко мне. — Спасибо, — кивнул Антон и зашёл в свою комнату, аккуратно закрыв за собой дверь.       Пройдя внутрь, парень сразу стащил с себя белую рубашку, бросая её в дальний угол комнаты, лишь бы как можно дольше не вспоминать о том одностороннем поцелуе, а тем более о той роковой ночи, что в край перевернула его жизнь. — Зачем я вообще туда припёрся? — тихо рыкнул на себя Антон и упал спиной на кровать в позе звёздочки, смотря на белый, слегка потрескавшийся потолок.       Пролежав так пятнадцать минут, погружённый в небольшой транс, парень размышлял о том, что было бы, если бы он тогда отказался идти в тот клуб. На ум приходили, как на зло, те варианты, что почему-то совершенно не устраивали Антона.       «Если бы я не пошёл в клуб, то я бы его не встретил, — на этой очередной мысли в сердце что-то едко кольнуло, заставляя парня поморщить нос. — Вот тогда бы было всё хорошо. Не было бы этого смазливого уёбка, что хочет оттрахать тебя в любой части этой планеты; не было бы тех касаний, которые очень раздражают, заставляя от неожиданности бегать по коже мурашки; не было бы той ночи и этих неожиданных поцелуев, которые я бы так хотел стереть из памяти! Лучше бы к тем девчонкам из группы по музыке приставал, а не ко мне!»       «Не обманывай хотя бы себя, Антон, — дьявольски усмехнулся внутренний голос, — ты же не хочешь это прекращать. Тебе нравится такое внимание к своей персоне. Посмотри на это с другой стороны… Не было бы этого красавчика, который даже не смотрит на других в романтическом плане, но зато поедает тебя взглядом, желая сблизиться с тобой ещё раз, два, десять; не было бы тех самых касаний, что бросают тебя то в жар, то в холод, заставляя кожу покрываться мурашками из-за таких желаемых тобою касаний; не было бы той самой ночи, частички которой ты с каждым днём вспоминаешь всё больше и больше, после чего на секунды осознаёшь, что это было приятно. А сегодняшний поцелуй? Его бы тоже не было! Не было бы того самого помутнения твоего разума, когда ты остервенело хотел ответить на этот, как ты думаешь, мерзкий, но такой горячий и сексуальный поцелуй, что хочется уже самому наброситься и не отпускать. Этого бы всего не было, Шастун. Арсения Попова бы не было и не стало бы никогда в твоей жизни!»       Антон заскулил, осознавая, что внутренний голос, то бишь он сам, прав. А что если бы Попова реально не было? Он даже представить себе не может, каково это — существовать без этих воспоминаний и вообще без этого человека. А ведь и правда, как?

***

      Шастун теребил в руках одну из подушек, лежа головой на другой, продолжая искусывать свою нижнюю губу до небольших капелек крови, и думал-думал-думал только об одном человеке. «А если бы…?», «Вдруг он…?», «Почему именно я?»… и ещё огромное множество вопросов, которые залетали в его светлую (ага, конечно) пропитанную похотью голову и через часа полтора улетали оттуда после того, как Антон наполовину их разгрызёт и размусолит своими переживаниями и воспоминаниями, оставляя после себя большой и неприятный осадок, которого уже накопилось слишком уж много от всех этих размышлений. Скоро его станет настолько много, что мозг парня просто откажется работать. Ну, а пока этого не произошло и та чёрная жидкость до конца не заполнила его разум, он размышлял, переживал, немного депрессовал и думал-думал-думал… — Антон! — парень вздрогнул и перевёл взгляд с потолка на дверь, возле которой стояла Майя, слегка хмурясь. — Пятый раз уже зову. — Прости, просто задумался, — мотнул головой он. — Не хочешь поговорить об этом? — Хочу, — кивнул Антон, тут же добавляя, — но не уверен, что смогу сказать хоть что-нибудь адекватное и вообще по теме, — он усмехнулся. — Ну давай попробуем, — женщина заползла на кровать сына, прикасаясь спиной к стене около, и похлопала по своим коленкам, и Шастун, улыбнувшись краешками губ, лёг головой на коленки матери, пока та стала перебирать его пшеничные волосы меж пальцев. — Что тебя беспокоит? — Много чего, — отдалённо ответил он. — Ну, если ты так будешь отвечать на все мои вопросы, то разговора у нас точно не выйдет, — сказала Майя, продолжая свои манипуляции с волосами сына, от чего тот чуть ли не мурчал, прикрыв глаза. — Давай сначала о чём-то отдалённом поговорим? — Давай, — согласилась женщина. — Вот, например, как сегодня прошёл первый урок в музыкальной школе? Как тебе учитель?       Шастун поморщил нос, осознавая, что от тревожащей его темы не возможно отстать. — Нормально, — кивнул он. — Я сегодня выучил некоторые ноты и сыграл половину «Собачьего вальса» на пианино. Учитель, — не желая говорить имя Арсения, назвал его именно так, — сказал, что я очень хорошо играю, но только дома нужно немного ноты подучить и посмотреть какие-нибудь специальные видео. А на следующем уроке мы продолжим изучать. — Понятно, — протянула Майя. — Как друзья? — Тоже всё хорошо. Они сейчас, вроде, в парке гуляют, но только мне не особо хочется к ним, — пожал плечами юноша, поудобнее устраиваясь на коленях матери. — Они на лето собираются куда-нибудь ехать? — Ирка, вроде, в начале августа в Таиланд полетит с родителями, а Макар в это же время в Египет. Остальные все на месте, — Шастун ненадолго задумался. — А, ещё Лерка в конце июля в деревню на неделю уедет бабушку навестить. — Ну пусть отдыхают, — ответила на это женщина. — А вот тебе кто-нибудь нравится из девочек? — вдруг неожиданно спросила она, заставляя парня удивлённо поднять брови вверх и распахнуть глаза. — Ну, засосы же на шее тебе кто-то поставил. Или… это было на одну ночь только? — Как тебе сказать, — Антон поднялся с маминых колен и сел с ней рядом, неловко потирая затылок рукой. — Я думал, что на одну ночь, а тут как-то так вышло, — протяжно стал говорить он, смотря вниз на смятое под ним одеяло. — А сегодня мы снова встретились, и я, короче, теперь вообще ни в чём не уверен. — А что тебя заставило засомневаться? — с голосом знатока спросила Майя, приподнимая одну бровь вверх. — Он…а, — быстро исправился он, прикусив себе язык, — поцеловала меня, а я вот и… — Это не из твоей компании? — Нет, — мотнул головой Антон. — С ними бы я не смог. Они ж мои друзья, не более, — он нелепо вздохнул. — Но давит то, что я ей, вроде как, нравлюсь, она об этом сама мне намекает. — А почему ты ей просто не предложишь встречаться, если она тебе нравится? — Потому что это будет неправильно. — А что в этом неправильного? — стала допытывать его женщина. — Потому что она меня старше, — со стороны мамы послышался ехидный смешок. — Так в этом нет ничего страшного! Как говорится, любви все возрасты по… — И она — это парень, — резко перебил он мать, удивляя самого себя от такого выпада.       На несколько секунд в комнате повисла тишина, от которой парень почувствовал огромный стыд за сказанное и ещё ниже опустил голову вниз.       Спустя минуту, когда Антон и не надеялся на ответ и уже был готов к первой ссоре с матерью, та произнесла: — Ну, бывает, — Майя пожала плечами. — Что? — удивлённо переспросил Шастун и посмотрел на мать. — Ты это… принимаешь? Так просто? — А что в этом такого? — хохотнула она. — Я же от тебя отказываться не собираюсь. — А зачем тогда целую минуту молчала? — Я пыталась принять то, что внуков у меня не будет. А если и будут, то неродные, — улыбнулась женщина и придвинулась к сыну ближе, разведя руки в стороны, намекая на обнимашки. Парень смущённо улыбнулся и уткнулся маме носом в плечо, чувствуя, как на его спине замкнулись руки, нежно поглаживая. — А, ну ещё я пыталась принять то, что мой сын пассив, — хохотнула она, заставляя юношу улыбнуться уголками губ и смешно поморщиться. — Ну мам, — протянул Антон, засмеявшись. — Да ладно тебе, — отмахнулась Майя. — Всё будет хорошо. — Ма, ты у меня как личный психолог, — хохотнул Шастун. — Спасибо. — За что? — За то, что не отвергла. — А ты думал, будет иначе? — тихо спросила она, крепче обнимая сына. — Нет, — слегка мотнул головой Антон.       В этот момент в дверь позвонили, и Антон, отлипнув от мамы, ушёл проверять, кого там принесло. Открыв дверь, он удивлённо приподнял брови вверх, увидев перед собой курьера в зелёном рабочем костюме и такого же цвета кепке, который держал в руках пышный букет каких-то красивых цветов белой окраски. — Здравствуйте, — поздоровался мужчина, — Вы — Антон Шастун? — юноша неуверенно кивнул. — Тогда это Вам, — он сунул ему в руки букет, после чего достал из-за спины листок со специально разлинованными полями и написанными словами и ручку. — Распишитесь, пожалуйста, вот здесь, — он указал на самую нижнюю линию, где стояла едва заметная галочка.       Антон поставил свою корявую подпись и недоумённо посмотрел на курьера в очередной раз. — Вы точно не ошиблись? — курьер отрицательно помотал головой, широко улыбаясь. — Ладно, — пропыхтел Шастун, — можно хотя бы узнать, кто отправитель? — Он пожелал остаться неизвестным, — пояснил мужчина и, попрощавшись, стал спускаться вниз, исчезая из поля зрения Антона уже через несколько секунд.       Шастун закрыл дверь, а после посмотрел на красивые цветы в своих руках. — Ой, что это? — восторженно спросила мама, выбежавшая из комнаты. — Херь какая-то, — отозвался Антон, отдавая цветы маме в руки. — Сейчас по губам получишь! — напущено рассердившись, скомандовала она. — И это не просто «какая-то хрень», а магнолии. В наше время они были жутко дорогие, — она мягко улыбнулась, разглядывая цветы. — Ой, тут бумажка, — женщина аккуратно вынула из середины букета небольшой серый свёрток и передала его Антону. — Прочитай. — А чё я-то? — Ну не мне же цветы подарили, — усмехнулась она. — Никогда не думала, что моему сыну будут дарить цветы.       Антон подавил в себе смешок и всё-таки развернул бумажку, зачитывая написанное на ней вслух: — Судьба не могла свести нас просто так… Нам суждено быть вместе, Тош… — последнее предложение он прочитал уже с румянцем на щеках. — Как мило, — радостно протянула Майя. — Познакомишь меня потом со своим Ромео, — она умилённо хихикнула и ушла на кухню, чтобы поставить магнолии в вазу с водой.       Антон же ушёл обратно к себе в комнату, вновь заваливаясь на кровать. Пи́ща для раздумий вновь была, так что было не время отдыхать.       Но не тут-то было. Только голова парня коснулась подушки, как его телефон, лежавший до этого в его брюках, что до сих пор были надеты на нём, зазвонил. Недовольно выдохнув, Антон достал гаджет и, увидев, что на экране высвечивается «Дарина», ответил, прижимая телефон к уху. — Алло? — вяло сказал он. — Что нужно? — Не время объяснять! Тут такая жесть произошла! — Что случилось? — Матвиенко желание выполнил!