Сборник драбблов

Стоял достаточно прохладный весенний денёк. Я как всегда сидела за монитором, пыталась забыть о исправлении и написать хоть строчку, но пальцы замерли над клавиатурой, зависнув в сантиметрах над ней. В голове пустота. Ничего не приходило на ум. Идей больше не было. Неожиданно тишину прервал хлопок входной двери. Как странно. Дети были у бабушки, дом был совершенно пуст. Я вышла в коридор и в удивлении замерла на месте. Снимая ботинок за пятку носком другой ноги, ты пытался удержать равновесие с помощью бумажных пакетов в руках. Увидев меня, улыбнулся, и в уголках синих, немного грустных и очень серьёзных глаз появились искорки мелких морщинок. Именно таким я тебя и представляла. — Латте, — произнёс тихий приятный голос, точно такой же, что я слышала, когда дублировала твою речь в своей голове, — твой любимый. Подойдя ближе, ты достал одноразовый картонный стаканчик и протянул мне, а сам пошёл на кухню, когда я приняла твоё «подношение», но так и осталась стоять посреди прохода. — За окном прекрасная погода, — продолжил ты, гремя тарелками в шкафу. — Почему бы тебе не прогуляться? Улица? О ней не может быть и речи. Ещё так мало сделано… — Я не могу. У меня много работы. Тем более там нет хорошей погоды. Твой смешок отозвался эхом в моей голове. Столько раз я подбирала нужные слова, чтобы описать это хотя бы приблизительно, но ничего не выходило, а сейчас я его слышала. Глуховатый, с ноткой сарказма, томный. Я прошла за тобой и уловила, как солнечные лучи играют бликами в твоих волосах, придавая им синеватый оттенок. Как и на моих строках. — Ты давно смотрела в окно… — Что ты здесь делаешь? — я прервала тебя грубо, но ты не подал виду. Наверное, привык уже, а я всего лишь хотела понять… Ты улыбнулся, нарезая колбасу и сыр на дощечке. — А почему бы и нет? Ведь ты меня создала. Я села на стул, пытаясь удержать себя в хотя бы подобие здравого ума. Твой перескок немного сбивал с толку. — Нет, — немного внепространственно промямлила я. — Как? Ты улыбнулся той самой улыбкой, от которой у моей героини подкашиваются ноги, но сама я ничего не испытала. Скорее всего, потому что мы слишком… — Ты же существуешь. Почему не могу я? И верно. Почему бы и нет? — Вот видишь? — ты сунул мне под нос готовый бутерброд с большим количеством майонеза и кетчупа. Рядом с тобой лежал точно такой же. — Ты правильно мыслишь — почему бы и нет? Я усмехнулась, отзеркаливая твою усмешку. — Ты не просто так пришёл, верно? Ты кивнул на еду передо мной. — Ешь. Всё так. Ты не можешь писать, верно? Не можешь продолжить. Всё стараешься добавить логики, правдивости. Вылизываешь главы. Добавляешь ненужное. Стараешься быть нормальной. Как и она. Она. Моя героиня. — Это плохо? — Нет. Но… Ты же не бегала в лесах и не бывала в космосе. А мы это делали. Ты не смогла стать снайпером, не захотела стать лидером. Но мы смогли и сделали это. Так почему ты думаешь, что мы на тебя похожи? — Я не понимаю… — И не надо. Не надо пытаться понять необъяснимое, придать нормальности нелогичному, дать последовательность хаотичности. Просто задайся вопросом: Почему бы и нет? Это не сложно. — Но читатели… — Читатели не дети. Они такие же как ты. Они поймут. Они поймут. Я поднялась на ноги и, прихватив с собой тарелку и кофе, отправилась опять в кабинет. «Читатели не дети». В чём-то ты был прав, но разве так можно? Просто писать, откинув в сторону логичность? Какой тогда смысл в этой работе? Смысл должен быть. Сидя в раздумьях, я слушала, как ты возишься на кухне, слышала, как заработал душ. Мой душ. Реальный. А ты не реальный. Тебя создала я. Или ты — это я? Двери в кабинет открылись. Ты в одном полотенце. Одного роста со мной. Одинаковый взгляд. «Ты же существуешь». Я нашла в тебе новую привычку. Закрываешь двери ногами. Взгляд прямой и кажется, что без эмоций, но нет. Они скрыты очень глубоко. Шрамов не так много, как я описала. Нужно исправить. И волосы… Не такие короткие: на висках были почти ежиком, а на макушке гораздо длиннее, спадают на лоб, лезли в глаза и кудрявились после воды. И ты кусаешь губы, когда нервничаешь. Это я тоже упустила. Заметив мой внимательный взгляд, ты сложил руки на груди, ухватившись при этом за локти. Вот. Ещё одна особенность твоего поведения. — Снова пытаешься понять? Я кивнула. Пытаюсь. И не пытаюсь. — Зачем? Ты создала целый мир, вселённую, так много личностей, а теперь пытаешься всё это понять? Я нахмурилась. — Вот, смотри, в вашем мире всегда встаёт солнце на определённой стороне света. Люди дышат и ходят на работу. Люди любят и помогают друг другу, потому что хотят и не опираются на логику порой. Почему на неё опираешься ты? — Это… правильно? — Нет. Я начала злиться. — Но почему?! Я тебя создала не для нравоучений! — А для чего? — Чтобы ты жил! — Вот видишь. Другие люди тоже живут. И ты живёшь. Почему не можем мы? Просто жить мгновением и наслаждаться этим? Мне нечего было ответить, а ты ушёл. Послышалась возня в соседней комнате, а затем хлопок входной двери. Кофе на столе давно уже остыл. Я подошла к окну и взглянула во двор. Дети играли на площадке, кричали, смеялись. Из подъезда вышел ты и прошёл к своему чёрному спортивному байку. Рыжая, почти как морковь, девушка обняла тебя, и изумрудный взгляд поднялся к моему окну. А ведь ты прав. Вы всего лишь живёте и наслаждаетесь этим. Дышите, думаете, имеете характер, привычки. Каждый уникален по своему. Как и люди вокруг. Как и детвора на качелях. Я села за компьютер и улыбнулась. Пальцы вновь забегали по клавишам возвращая меня к жизни, и началось создание новых событий, мгновений, приключений. Но спустя время я снова задумалась: а что, если это слишком не логично… Улыбнулась… А почему бы и нет?