Попробуй меня укротить

***

      «Смерть — это цена, которую платит Жизнь за повышение сложности строения организмов», - любил повторять Хибари на своих лекциях. Савада все чаще начинал вспоминать своего учителя. Причём вспоминать явно не добрым словом.       Он сбежал, как того и хотел, и даже не встречал (по крайней мере до сих пор) препятствий со стороны мерзкого упыря. Казалось бы, совсем неплохо, — вампир потерял к нему интерес, он свободен, как того и желал…       Правда, Хибари с подмогой не торопился, и даже с таким трудом раздобытое средство связи для связи с бывшим учителем не дало результата. Судя по всему, территория, на которой он находился, не способствовала передаче волн. По всему миру немного таких мест, но Тсуна – самый счастливый неудачник на свете, и на ложку мёда, перепавшего на его долю, обязательно выйдет мешок дерьма. Вампирского дерьма.       Неприятно чувствовать себя бессильным. Друза в замке Варии подзарядила силы перед заданием, но почти все он израсходовал на ту магическую сеть, а источников силы не было в радиусе целого континента. Надо было по-тихому стянуть у варийцев несколько накопителей магических. Вот идиот. А ещё — телепорт.       Некромант, к сожалению, оказался слишком самонадеян и вообразил, что наличие теоретических знаний оправдает его невежественность в жизни.       Тсуну ломало. Временами. Выкручивало, шея пульсировала и до одури хотелось пару длинных клыков, впивающихся в нежную кожу. Отдача от вампира? Привязанность? Что это, Савада точно не знает. Но то, что он иногда слабовольно забывает о своей «независимости» и готов почти нежиться в объятьях смуглого холоднокровного брюнета, пугает его. Или, наоборот, заставляет возбуждаться?       Он совсем ослаб — на кореньях и ягодах долго не выдержишь. И без того худое тело теперь похоже на скелет — вроде тех, которые совсем недавно, пару месяцев назад, с лёгкостью мог поднять из могилы некромант.       Савада пытался выжить. Взывал ко всем известным богам, и пытался извлечь энергию из окружающего мира для поддержания сил, но её было ничтожно мало. Занзас был прав, когда давал указание поторопиться с зачисткой — этот материк гиблое место.       «Тяжко, наверное, здешним магам — постоянный магический голод. Неудивительно, что на материке так быстро вымерли древние цивилизации…» — ленивые мысли мелькали в голове Савады.       Неужели и он в конце-концов получит Смерть из-за своего неуёмного Жизненного потенциала и повышенной магической выносливости?       Мысль на переферии сознания мелькала лёгким призраком, но ускользала. Он пытался словить идею, но, увы, не так-то просто это было.       «Физическая сторона смерти не представляет собой никакой тайны. После неё тело разлагается на неживые элементы биосферы». Иногда слова учителя так вовремя вспоминаются! Именно то!       Если он найдёт более-менее свежий труп в ближайшие сутки, то точно узнает больше информации об этом месте. А уж если повезёт на мага, умершего от магического голода, то он сможет частично поглотить его посмертную остаточную магическую ауру — спасибо упырю, научил. Сил на хотя бы одно слабое, разваливающееся зомби ему хватит.       Нет, ну какой головой он думал все эти дни? Семьдесят с лишним дней он придуривался и наслаждался псевдофилософскими размышлениями и ворошил прошлое, занимаясь самокопанием и чуть в прямом смысле слова себя не закопав!       Никчёмный Савада.       Он даже воспрянул духом. Как он может так просто сдаваться после того, что пережил? Так и не узнав, что будет дальше с ним и какое место он занимает в цепочке событий Вселенной?       Не дождётесь.

***

      Руки ныли и болели — Савада слаб настолько, что от выкапывания могилы так быстро устал. Работу облегчало лишь то, что земля под лопатой была мягкая (на его материке, да и в той же Хидзикатори земля сухая, не позволяющая даже развить сельское хозяйство в должной мере), и могила была неглубоко. Тёмное чутьё, полученное от Голосов, было в нём всегда, в конце-концов, он благодаря таланту прошёл в Академию.       Изнеможённо он шептал слова призыва. Чуть тепловатый металл креста грел губы, горло пересохло, и Тсунаёши походил более на сумасшедшего, чем на «великого» некромастера. Впрочем, не до пафосных жестов сейчас.       — Здравствуй, слуга мёртвых, — ему пришлось вставить в привычный призыв реплику для закрепления эффекта. Не хотелось, чтобы прямо посреди важного процесса из-за недостатка вложенных сил он вновь развалился.       Тсуне стоило уделить больше внимания слабозатратным, но эффективным заклинаниям. Привыкнув к огромному магическому запасу (благодаря которому он ещё способен вообще разговаривать и передвигаться), он оказался не готов к суровым голоданиям.       — Назови своё имя и кем ты был в прошлой жизни, — продолжил Савада. Совсем маленький мальчик, умерший от магического голода, зиял провалами глаз — их с особой жестокостью выкололи после его магического истощения. Некромантов учили на глаз определять причины смерти, но лишний раз спросить у самого мертвяка не мешало.       — Фута де ла Стелла, монах при буддистском монастыре Ват Пхракэу.       — Причина смерти?       — Магическое истощение.       — За что тебе выкололи глаза?       — За знание, которое я не должен был постигать.       Голос зомби — сух и безжизненен, ограниченное количество сил ограничивает и подвижность нежити. Присмотревшись, Савада заметил в яме с мертвяком чёрную, неприметного вида книгу.       — Что за книга в твоей могиле?       Молчание. Судя по всему, какой-то блок, поставленный магом ещё при жизни Футы де ла Стелла. Придётся напрячься и переформулировать нужными словами… Савада надеется — это не займёт много времени.       — Почему в твоей могиле книга?       Молчание. Хм-м-м.       — С чем тебя сопроводили в мир мёртвых и пригодится ли тебе данная информация?       Вопрос попал не в бровь, а в глаз.       — Чёрная книга — то, что поможет продлить эфирное существование любому жалкому магу.       Чёрная книга? Тсунаеши слышал об этой легенде, но не думал, что эта Книга действительно существует.       Таинственный сборник заговор и заклятий. Большинство причисляли к Черной книге такие книги, как Рафли, Шестокрыл, Воронограй, Зодей, Альманах… еще Звездочеть и Аристотелевы врата. В Смутное магическое время, когда магам доводилось скрываться, о ней ходило множество слухов — что первейший во всём мире магический альманах несёт лишь культурно-познавательную ценность, или что сила, заключённая в данной книге, способна уничтожить целые города; кто-то говорил, что с помощью этой книги была создана наша Вселенная. Много судачат о ней и сейчас.       — Нужно ли тебе это средство в мире мёртвых?       — Нет. Существование моё в эфире безмятежно, и я хочу исчезнуть, забрав и таинство сего альманаха с собой.       И нет, Савада не мог допустить утраты исторической реликвии, которая, возможно, сейчас изменит его судьбу. Он просто обязан забрать книгу.       Но не зря считается, что защита мёртвых — самая мощная. Отберешь что-то у мёртвого — постигнет кара тебя, или коснётся близких людей. Египетская цивилизация знала об этом с древних времен и всегда скрывала в пирамидах ценные знания, охраняемые фараонами вечность. Поэтому и тут нужна тонкая игра слов.       — Оставь эту ценность для живых, ты, монах, хранил до этого церковные догмы денно и нощно, а теперь позволь мне, Саваде Тсунаеши, молодому некроманту, взять эту непростую ношу для тебя.       — Достоин ли ты, Савада Тсунаеши, носить с гордостью и силой? — голос мертвяка приобрёл торжественность. Маг, заложивший основу для психического блока, предвидел и такую возможность.       И некромант засомневался — достоин ли? Он, недоучка, согласившийся на силу у Голосов ради воскрешения матери, он, сбежавший от новых знаний и чуть не погибший от магического истощения, он, обедневший дворянин, желающий узнать своё место в бездушном состоянии, он, обрётший якорь из крови на вампире, он, Савада Тсунаеши… Он — достоин. Возникшая уверенность необъяснима, но со временем жизнь покажет, что к чему.       — Носи — с почтением, гордостью и силой, юный некромант, — провалы выколотых глазниц на секунду загорелись алым, но быстро погасли. А неприметная книга перекочевала в руки будущего великого некромастера.

***

      Занзас всегда ценил своеобразный уют в своём обиталище. За уют можно считать крики Суперби, странные звуки, издаваемые бывшим принцем-психопатом и ругань Маммона с Леви-А-Таном? В любом случае, этот своеобразный уют помогал ему отвлечься от невеселых и напряжённых дум.       Вместо изящного бокала он попивал кровь мелкими глотками из фляги. Хорошо, что он сподобился взять «на запас» немного крови своего некроманта. Это немного примиряло с действительностью.       Вампир уже не жил, а выживал. Кровь Савады стала сладкой пыткой, приправленной собственным упрямством. Он мог в любой момент вытащить Тсуну из этого гиблого места, но попросту не хотел — ему хотелось присмотреться к пареньку, прочувствовать потенциал. С каждым днём он разочаровывался апатичности, бездействию, но сегодня он вновь увидел то, что заставило его вообще согласиться на сделку с обучением.       И сейчас он нервничал. Конечно, старые рефлексы не показывали его нервозности, но его близкое окружению сразу бы это поняло — по малейшему излому рассечённых бровей, по стянутому в сторону шраму на щеке, по кривизне линии рта. У него был повод, и только выдержка и терпение не позволили ему прямо сейчас сорваться в локацию Пещеры Скелетов.       Савада Тсунаеши исчез из его ментального и физического поля, будто бы его никогда не существовало.