Попробуй меня укротить

***

      — Я знаю, что ты ненавидишь меня, но мы должны туда попасть.       — Должны?! Из-за Шайтан-озера я теперь вообще обессилен! У меня кашель с кровью, Занзас! У тебя есть лоан исцеления, ты сам говорил! Почему ты так тупишь, я не понимаю! От меня толка в бою сейчас никакого! Вылечи меня! — речь Савады прерывалась надсадным кашлем, но он всё равно пытался воззвать к разуму упыря. Что за мотивы вообще? Почему они не могут отправиться обратно на базу, получить лечение от Луссурии и снова вернуться сюда?!       — Мы должны быть на Чёртовом логове, Савада, и это вообще не обсуждается. Вампиры сгорают у этого логова, и ты в силах помочь. Ты можешь понять, что не так с тем местом! Не упрямься, придурок! Я и так делаю всё возможное, чтобы ты мог ходить, мог говорить и мог размышлять над решением загадки.       — Почему я? Я не Избранный какой-нибудь! Эту зону могут изучить твои маги, другие маги, да кто угодно! Не некромант-новичок вроде меня! Я боюсь умереть! Боюсь, понимаешь!!! И я умру, если чахотка усилится! Вдруг… вдруг я закончу, так же, как мама? Я ведь так хотел её воскресить! Чтобы мы были вместе, счастливы… и…       Занзас когда-то давно плакал. Ещё в детстве, когда боялся муравьев, когда боялся темноты и скоплений маленьких отверстий, когда ещё был человеком и мог испытывать человеческие эмоции и был слаб. Савада всегда был для него тем, кто плакать не умеет. Они провели слишком много времени вместе, чтобы он забыл того напуганного парня в их первую встречу. Некроманта, который так боится высоты, который боится быть бесполезным, слабым.       Тсуна всего лишь человек.       — Я привык доверять интуиции, и она говорит «нужно». Эй, ну… я не умею успокаивать плачущих людей, я и плачущих людей кроме Хибари и не видел-то… Ты не умрешь, ты же знаешь, что я не позволю.       Занзас гладил Тсуну по волосам, отмечая, что душ бы им не помешал бы, да и в целом им надо бы отдохнуть. Специальные задания Альянса — это хорошо для клана, но то, что некромант находится в такой нервной обстановке постоянно… С одной стороны, вампиры, враждебная раса и житье с ними, задания с ними. С другой — Связь, которую этот парень и не желал вовсе, и секс, на который он согласен только под вампирскими чарами. У него же были свои мечты, свои цели, свой путь. Занзас и законы Магии забрали даже будущее у парня… Да, определённо, они отдохнут. И Занзас… извинится. По своему, конечно.       — У тебя волосы отросли. Тебе идёт, — как-то задумчиво отметил вампир, с неохотой, но отпуская из объятий Саваду. Он уже не вздрагивал и отчаянно стыдился всплеска слабости, такого ненужного и лишнего. Только не перед ним. Только не перед НИМ.       — Серьезно видел, как учитель плакал? — вытирая лицо от крови и слез смоченным платком, интересуется Тсуна.       — Рыдал, как девчонка, — хмыкает Занзас, — когда провалился на проходных экзаменах на третий курс. Ему попался вопрос про оборотней, а эту тему он вообще не любит, и неизвестно, почему. Мы знатно выпили тогда вместе с однокурсниками перед экзаменом и наш пай-мальчик Кёя не стал повторять материал перед экзаменом. Картина маслом! Бледнее обычного Хибари, их учитель Кнакл, полная аудитория и он, блеющий что-то про фазы лун. Стоит встретиться с ним, чтобы ещё раз напомнить об этом.       — Ты злобное существо! — Тсуна усмехается, не забывая задать вопрос, который его интересует. — Кстати, судя по рассказу, вы с Хибари одногодки. Но ты точно вампир третьей категории, тебе больше ста лет, но меньше пятисот. Каким образом тогда учитель жив?       — Давно заметил?       — Достаточно.       — Я и сам не знаю. Возможности алхимии сильны… Впрочем, я слышал, возле него крутится глава клана Каваллоне. Может, и он причастен. Спроси у Хибари сам.       — Да когда ж выйдет, я постоянно на заданиях и в замке… Из-за тебя, между прочим, — скосил глаза некромант, — кстати, когда мы вообще придём к…       — Как только поговорим с этими крайне дружелюбными ребятами, — ухмыльнулся Занзас, — они просто жаждут нас убить, особенно меня, конечно же.       Вампир явно был наблюдательней, и Тсуна снова понял — прокол. Заговорился, отвлекся, не заметил.       Никчемный Савада.

***

      — Босс, вампир и… и некромант. Вампир не считывается, как и некромант — слишком мощные мыслительные щиты. Особая примета: у вампира в волосах шаманский амулет, шрам на щеке, на руках так же шрамы, полученные, судя по всему, ещё в человеческом бытии. Одежда некроманта в крови, кашель, общее состояние — у него признаки чахотки, — Ламбо отчитывается сухо, но Ямамото его перебивает, отбирая передатчик.       — Дедуль, эти двое странные, ну ты сам понимаешь почему. Кто-то из них шантажирует друг друга, но судя по их поведению, вампир силен и главный. Некромант ещё новичок, он нас не заметил пока что, а вот вампир внимателен, нам пришлось увеличить радиус наблюдения. А ещё — ты только ещё больше не удивляйся — но, похоже, они родственники или любовники! Некромант так плакал, что мне даже стало жалко его убивать, поступи такой приказ.       — Прекращай быть таким, Такеши, это слишком несерьезно, — Ламбо в такие моменты готов прибить напарника.       — Ну, это же просто игра, не более! Ликвидировать такие интересные цели было бы весело!       Позитивный придурок. Если бы Бовино мог, он точно хлопнул бы себя по лбу. Но сейчас — внимательность, готовность, сосредоточенность.       — Мальчики, не вмешивайтесь. Они наверняка вас заметили. По возможности — уходите прямо сейчас. Я высылаю подмогу, в течение пяти минут они прибудут. Если вам придётся идти на прямой контакт, то тяните время. Этот вампир очень опасен, третья категория. Занзас, глава клана Вария.       Опасен, опасен… Ну почему Ямамото всё делает по-своему?       Занзас быстрым движением закрыл собой Саваду. Пара пассов для щита в два слоя — на первое время, дальше некромант сможет сбежать при случае. Экипировка двух незнакомцев явно говорит — охотники. Профессионально обученные. Что только забыли в этой глуши? Следили? Кто-то из его врагов решил избавиться от него?       Охотники молодые — есть шанс расправиться быстро. Но велика вероятность, что в скором времени прибудет и подмога. Скорее всего, эти двое пришли разведать обстановку, задержать, основные силы придут позже.       Сейчас необходимо правильно рассчитать время, возможности, силы.       — Представьтесь.       — Ламбо Бовино, Ямамото Такеши. Организация «Аркобалено».       Великолепно, они ещё и охотники за нечистью. Причем официальная организация. Куда хуже, будь они частными ликвидаторами. Впрочем, его убийство будет прямым нарушением мирного договора и повлечет санкции для «Аркобалено». За свою жизнь можно не бояться точно, особенно если правильно представить, по какой причине рядом с ним находится некромант.       — Занзас, клан Вария. Со мной Савада Тсунаеши, выпускник академии Намимори.       — А что, Савада Тсунаеши не может говорить, раз представляете его вы, Занзас? — парень со шрамом на подбородке и обманчиво-добродушными карими глазами вышел вперёд. Его спутник лишь коротко закатил глаза. Его поза, движения, мимика. Он был напряжен и готов был уйти, едва ему скажут «отбой».       Отбой пока не говорят.       — У меня чахотка, господа охотники, знаете, сложновато говорить, выхаркивая кровь. Мы свободные… граждане, — на этой фразе Тсуна хихикнул, — и поэтому вы нас не можете задержать. Невинные не убиты, мёртвые не воскрешены. Без соответствующих разрешений. Мы чтим договор.       — Вы находитесь на чужой территории, странники. Эти земли охраняются нами, организацией «Аркобалено», поскольку так постановил Альянс. Где ваш документ, позволяющий совершать деятельность в рамках договора? Предъявите его, в противном случае вы пройдёте с нами для составления протокола.       — Да, разумеется, — Тсуна не видел ещё Занзаса таким — холодным, собранным, похожим на статую. Он доставал документ (это было очень неожиданно, что и говорить), а Тсуна смотрел на ребят и вслушивался, силясь различить отрывки их шепота.       — Тупой придурок… просил же… босс будет… время…       — Эй… Ламбо… Фонг сказал… опасен…       — Босс… ты должен… Фонг знает…       Фонг. Фонг. Очень знакомое имя, даже слишком. Где-то о нём он уже слышал, но где же?       — Наше разрешение. Мы можем быть свободны? — Занзас пытался быть вежливым, но это плохо получалось — интонации говорили сами за себя.       — Вы пройдёте с нами вплоть до вашего места назначения. Это официальная мера, поскольку вы не сообщили нам о том, что выполняете клановое задание.       — Превышение полномочий, Ламбо Бовино, наследник семьи Бовино. Да, я хорошо знаком с твоей семьей. Итак, Бовино, тебе, как потомственному охотнику, должно быть известно, что вампирские кланы отчитываются перед своими действиями лишь напрямую к уполномоченным носителям воли Альянса. Так, мы имеем право сопротивляться, а позже обжаловать ваши действия и получить компенсацию за причинённый ущерб.       Занзас начинал злиться, и этот разговор мог кончиться плохо. Тсуна вцепился в рукав, молча прося решить конфликт мирно.       — Всё так, Занзас, но человек вместе с тобой обязан был отчитаться перед нами. Или он не считается за отдельную единицу? Какая досада. Значит, нам придётся его забрать и провести к нам. Для дальнейших разбирательств, — видно было, что парень улыбаться не умеет, поскольку выглядело это жутковато.       — Хэй-хэй, ребята, давайте жить дружно! Ламбо, эээ… господа Занзас и Тсунаеши Савада, ситуация такова, что мы не можем поступить иначе, кроме как забрать Тсунаеши Саваду и выяснить цели его путешествия на нашу зону. Увы, это необходимо, ведь вы-то отчитались перед Альянсом и мы не имеем права вас допрашивать. Прямо сейчас. Тсунаеши совершенно ничего не угрожает, это просто формальность, — Ямамото являл собой самый дружелюбный пример дипломатии.       — Мы очень торопимся и нам необходимо закончить дела. Состояние Савады ухудшается! — Занзас был непреклонен.       — Дедушка Фонг со своей стороны обеспечит должное лечение для вашего спутника.       — Фонг? Его имя Фонг Хибари? — Тсуна вспомнил, где слышал это имя и когда.       — Брат Кёи Хибари, преподавателя Намимори?       — Да, но откуда вы?.. — Ямамото не смог скрыть своего удивления. Группа охотников, прибывшая на место, смогла наблюдать удивительное явление: как двое охотников, не скрывая удивления, смотрят на двух целей, одну из которых господин Фонг охарактеризовал как «особо опасную».       — Ну что, заглянем в гости к Фонгу? — весело подытоживает Савада.

***

      — Ты, вампир, всегда презирал оборотней, как презирают нас ваш вид. Что же привело тебя в мою стаю?       — Вы отлично знаете, что именно. Мне нужна сила.       — Уходи. Я не вижу смысла даже разговаривать с тобой, ты жалок. Сила вампиров в наличии у их клана, а ты пошёл против клана? Места среди оборотней и моей стаи для тебя нет. Что ты можешь предложить?       — Я… я искусно владею мечом, знаю то, что поможет вашему клану уничтожить клан Варии изнутри. Я… пытался заручиться союзниками для этого, но один наглый юнец мне помешал. И, убив его, возможно, я сумею стать новым главой. У юнца с Занзасом есть Связь, вы сами в курсе, что это такое.       — Да. Ты прав. Я очень ценю такое восхитительное качество, как… предательство. Помещение быстро наполнилось запахом вампирской крови, от чего оборотень сморщился — уж больно мерзко они воняют, когда перед смертью пресмыкаются. Заслуга лучших из лучших, избранных среди всех трёх кланов.       Его армия, его стая Мильфиоре. Его лучшие воины — Погребальные Венки. Знак того, что лишь они останутся после того, как будут погребены жертвы.       Когда кровь была почти убрана, а голова и прочие конечности трупа всё ещё оставалась на полу, в зал вошли.       — Пап, этот вампир плохо себя вёл? — девушка, так похожая на свою покойную мать, с птичьим любопытством смотрела на кровавые останки, которые быстро исчезали благодаря Погребальным Венкам.       — Да, солнышко, очень нехороший вампир. Предаёт свою семью. Вот ты бы смогла предать меня, милая?       — Нет, конечно! Как ты о таком мог подумать! Я очень тебя люблю, пап.       — Вот и славно, Юни. Нечего тебе смотреть на это мерзкое существо, отправляйся к себе в комнату, у папы дела.       — Да, папочка, конечно, — так солнечно и так привычно-печально улыбнулась дочь Луче, уходя.       — Савада Тсунаеши. Хм. Интересно…

***

      — Интересно, говоришь? Это было очень утомительно, унизительно, тяжело. Я никогда ещё такого не испытывал! Я мог умереть. Мне пришлось отчитываться перед братом Хибари, тянуть время там, переписывать объяснительную трижды, поскольку заляпал все кровью! И это ничерта не интересно, упрямый ты ублюдок.       — Вы, люди, слабы телом, но не духом, — глубокомысленно отозвался Занзас под подушкой.       — Мне, это, конечно, очень льстит, — сарказм уже не было смысла скрывать, — но ты поступил как… как…       — Как здравомыслящее существо.       — Ты серьезно? Мы даже не добрались до Чёртового логова!       — Ты ведешь себя как истеричка, Савада, мы всё сделали как надо. Моей целью было встретить брата Хибари, и обговорить с ним кое-какие дела Альянса, — соврал Занзас.       Умел лгать он явно великолепно — Тсуна вздохнул, и после отрицательного кивка на «конечно, что за дела, ты и не собираешься сказать?» повернулся спиной к вампиру.       Касание к плечу почти невесомо, сравнимо разве что с перышком. Извинялся, как умел: молча и ненавязчиво.       — Разве тебе не хочется узнать, что именно нам передал Хануман помимо того, что я упоминал в дороге?       Правильные действия явно приходят мыслей опосля.       — Так там не только был лоан и книги?!       — Нет, конечно, — мешочек с золотистой вязью вновь был открыт, — смотри, вот временные порталы среднего действия, а вот… так, а вот этого там точно не было.       Пока вампир исследовал новый мешочек на предмет заклинаний (с Ханумана станет подложить ему какую-нибудь гадость), Тсуна рассматривал порталы. Временные порталы! Короткий и легкий способ спасти маму, вылечить её от болезни… Ему достается часть награды за задания Альянса, он мог бы на эти деньги купить какой-нибудь маленький домик в безопасной местности. Он нашёл бы способ сделать её счастливей!       — Я возьму один портал себе, ладно?       — Игры со временем не шутка, Савада, — Занзас сверлил взглядом некроманта, но тот упрямо не отводил колдовские-янтарные зрачки, пугающе-неестественные, пугающе-прекрасные.       — Помнишь, как я… говорил тогда о маме? — спустя время опустил глаза и начал говорить Тсунаеши. — Она умерла, когда я ещё был мальчишкой и не имел никакого Дара. У нас не было денег на еду, что же говорить о лекаре и лечебных травах? Я хоронил её вот этими руками, — он потряс пусть изящными и хрупкими, но мозолистыми руками с застарелыми шрамами. — И если есть шанс изменить прошлое, то я готов к последствиям.       — Савада, порталы штука крайне прихотливая, хотя бы потому, что выбираешь, куда попасть, не ты. Выбирает портал. Ты можешь пожелать какое-то место, какое-то время, но окончательный результат зависит лишь от артефакта. И… Хибари когда-то рассказал мне, каким образом большинство некромантов получают свой дар.       — Мне тоже учитель об этом рассказывал, — зло перебил Тсуна, — да, я знаю, что потеряю Дар, если изменю прошлое! Знаю! Дай артефакт! Я подумаю, как им распорядиться.       Повернувшись, Тсуна закинул его в свою сумку.       Объятья Занзаса никогда не были холодными, хотя в учебниках написано, что все особи обладают температурой трупа. Чувствовать этот жар было приятно. Очень.       — Тебе от Ханумана сувенирчик на память; похоже, в качестве извинения, — причудливое кольцо оказалось на среднем пальце левой руки.       — Оно усилит твою сопротивляемость к влиянию посторонних на твой разум. Металл, из которого кольцо сделано, помогает при призыве духов. Как мило с его стороны, — уголок рта по привычке искривился, вновь показывая, что он действительно обо всём этом думает.       — И это — от меня. Она тебя защитит, — шнурок оказался на шее, а подвеска обожгла холодом ключицы.       — Что значат все эти символы, а? И… «Cogito, ergo sum»? На каком это языке? — задал вполне ожидаемый вопрос некромант.       — «Мыслю, следовательно, существую». Как напоминание для тебя. Со временем, думаю, ты оценишь мудрость этого изречения. Крыло — древний символ победы, кольца с рунами заговорены на удачу и здоровье. Крест просто так.       — Ты серьезно? Просто так? Не верю, — смеётся Тсуна, и вампир с совершенно серьезным лицом вновь кивает, говоря «просто так».       Он слишком часто лжёт в последнее время, и он рад, что Тсуна этого не замечает.       — Спасибо, — наконец-то благодарит некромант. Он выглядел немного обескуражено — может, оттого, что ему впервые подарили вообще что-то?       Занзас даже слишком понимающе улыбается, когда Тсуна прижимается всем телом, как он ищет заботы в его руках, как он распаляется с каждым словом, с каждым движением губ, с каждым касанием пальцев.       Тсуна целует так исступлённо, вкладывая слишком много и от чего даже Занзас теряется. Есть недомолвки, секреты, тайны, есть пропасть длиною в года. Есть Связь, проклятье и его… его счастье и смысл существовать.       — Ты не перестаешь удивлять меня, маленькое чудовище, — с теплотой, несвойственной ему, прошептал Занзас в ответ порыву, прикасаясь к губам, не целовать которые было бы кощунством с его стороны.       Встретились два взгляда: испуганно-удивленный — Тсуна, словно он только сейчас очнулся и теперь плохо понимает, как поступать дальше; слишком понимающий из полуприкрытых ресниц — Занзас, который теперь признал то, с чем он не сталкивался ни разу и в жизни, и после жизни. Какое-то время они не отрывали взора, словно испытывая друг друга на прочность. Губы тем временем молча плели слова, языки сплетались поначалу жестко и грубо, затем обжигающе прикасались, снова уходили и сближались, вновь боролись и сдавались.       Вампир и некромант закрыли глаза одновременно, решившись заняться своей извечной битвой в постели.       В этот раз никто не стал покоренным — они были равны друг другу во всём.