10 сантиметров

Хосок с недовольством поглядывает на наручные часы. Хосок поджимает губы. Хосок поторапливает издалека чересчур активными для утра понедельника жестами. Они опаздывают, и Хосок явно бесится. Тэхён думает, что Чон похож на того самого Белого Кролика из сказки про Алису, только цветастого камзольчика ему не хватает для полного сходства. А в роли Королевы сегодня выступает учитель Чхве, злющий-презлющий старикашка, с особым садистским упоением обожающий наказывать опоздавших на его уроки. Только вот промозглый май и серое небо, расчерченное чьими-то острыми когтями вдоль, максимально не располагают к учебе. – Давай быстрей, тормоз! – Мы все равно не успеем к началу занятий, так куда спешить? Тэ принципиально не обращает внимания на чужое шипение. Он сейчас занят тем, что вышагивает по пустынному школьному двору с величием первопроходца. Или астронавта, вернувшегося живым с Марса. Выражение лица соответствующее: гордо вскинутый подбородок и общая вальяжность. – Сникерсни, Тэхён! – кричит Хосок. – Я не хочу из-за тебя неделю оставаться допоздна! – Ногти должны были высохнуть. – Ким вскидывает в воздух руку. – Смотри, Хо, красиво? – осклабившись, он демонстрирует другу черный глянцевый лак на среднем пальце. А потом что-то резко и неумолимо идет не так. Сверх всякой меры отличается от того, что Тэ ожидал. Залп из факов в ответ, трехэтажная адресация куда-нибудь подальше и желательно навсегда или хотя бы древнее проклятие на эльфийском – вот это в стиле Хосока. Испуг на лице, широко распахнутые глаза и приоткрытый рот – категорически нет. Тэхён невольно залипает на действительность, потому и пропускает тот момент, когда что-то темное налетает на него со скоростью реактивного локомотива и валит на щербатую брусчатку. Он успевает только коротко поздороваться с родимой корейской землей собственной головой, а после вокруг все меркнет. На мгновение, правда, но и этого достаточно, чтобы сердце загрохотало быстрее. – Очки купи, придурок слепой. Тэхён кое-как переводит усиленно не желающий фокусироваться взгляд на незнакомого темноволосого парня и думает о том, что этот сумасшедший в своей ядовитости мог бы одержать несомненное первенство над змеями и прочими ползучими гадами. Брюнет тем временем подхватывает с земли свой потрепанный портфель, бросает на Кима пренебрежительный взгляд, после чего удаляется с места горячих событий размашистым шагом, по пути к главному входу в здание школы отряхивая одежду. – Тэ, поднимайся быстрей. – причитает подлетевший к другу, распластавшемуся в виде звезды-калеки, Хосок. – Давай, пока кто-нибудь не увидел. – цепко оглядывается. – Вот же ж хамло. – фыркает Тэхён. – Кто? Я?! – Чон оскорблен до глубины души, даже руку обратно отдергивает, хотя вообще-то собирался помочь подняться этому горю луковому. – Эгоист. – отмахивается от него Ким. – Не про тебя речь. Покряхтывая от боли в отбитом бедре, он принимает вертикальное положение. Скептически оглядывает заляпанные брюки и желтый пиджак, на локте которого теперь словно решето. Слава небесам, хоть раз за четверть он решил надеть форму, а не фирменные шмотки, и этот день именно сегодня. На лице сама собой расползается счастливая улыбка. И тут же гаснет, когда парень ловит себя на мысли о том, что продолжает коситься в ту сторону, где в последний раз видел кудрявого брюнета, чей дикий горящий взгляд до сих пор появляется на внутренней стороне век ярким оттиском. – Эй, Хо, ты не знаешь, как зовут того парня? – Без понятия. – пожимает плечами Чон. – Но я выясню. Дворняги должны знать свое место. Взгляд его излишне темен, настойчив, полон болезненной мстительности. Руки сжаты в кулаки. Это не к добру, решает Тэхён. Хосок всегда был чересчур вспыльчивым, и его нужно вовремя осадить, иначе беды не оберешься. – Успокойся, Джей, все в порядке. Тот недовольно щурится, однако не смеет не подчиниться. В царстве против законов Тигра бессилен абсолютно каждый. Без исключения. – Валяй. – не удержавшись, все же цокает Хо. – Только не плачь, когда все потеряешь. Тэ провожает взглядом чужую гордо расправленную спину. О том, что это был их, а не его личный выбор, он напомнить не успевает.

┃╹╹╹╹╹┃╹╹╹╹╹┃╹╹╹╹╹┃╹╹╹╹╹┃╹╹╹╹╹┃

Едва звенит звонок на обед, примирившиеся благодаря общей любви к еде Тэхён и Хосок с громкими криками «Жрать, жрать, наконец-то жрааать» наперегонки несутся в столовку. Облюбованный их компанией столик около окна встречает растекшимся по белой поверхности Юнги, что лениво приподнимает голову при появлении друзей. – Вы еще живы? – безгранично недоумевает он. Старикашка Чхве до сих пор не сожрал этих оболтусов? Удивительно. Несварение желудка, что ли? – Ты сегодня само очарование, Шуга. – Спасибо. – А где Намджун? – между делом интересуется Ким, пока пытается урвать из миски Чона особо крупный кусочек мяса. Шипит обиженно, когда получает палочками по пальцам. Под столом мстительно строчит в твиттер о том, что Хосок – жадюга. Невозмутимо посербывая кофе, Шуга поводит плечом: – Да помер можт где-то. – В кабинете у директора, например. – добавляет. – И как еще язык не отвалился столько болтать? – с усердием разглядывает жижку на дне бумажного стаканчика. Что сегодня судьба им уготовила? На плечо Мина опускается рука, сквозь ткань рубашки сжимая крепче положенного. – Я, между прочим, не просто так болтаю. – прищелкивает языком Намджун и, усевшись, пододвигает Тэхёну две пышущие жаром миски. – Это тебе, ТэТэ. Много-много мяса, как ты любишь. Ким-младший лепечет что-то неразборчивое в переизбытке счастья, а Джун, глядя на него, улыбается отеческой улыбкой. Тэхён порой напоминает безумно милого щеночка, которого так и хочется побаловать вкусняшками. Хотя в остальное время хочется прибить, за то что такой несносный шкет. Но нельзя. Неприкосновенность, мать ее. Шуга переводит взгляд-из-под-ресниц на Хосока. – Нас бросили, бро. – вздыхает он. – Променяли на богатенького. – Пора подавать на развод. – согласно кивает головой Чон. – А имущество Тэхёна поделим по справедливости. Пополам. – Эээээй~ – Тэ нависает над ними злым роком, излучая ту самую мрачную ауру. – Имущество не мое, а родителей. Так что я не богатенький. – Ну, карточка же у тебя есть. – Я ей не пользуюсь. – Вот и дурак. Отдай лучше нам. Уж мы-то лям с умом потратим. Слава Намджуну, он вовремя успевает остановить эту вакханалию, а не то наивный ТэТэ точно бы лишился последних средств к существованию. Гипербеззаботная ромашка. В последнюю секунду Джун перехватывает из рук младшенького заветную «золотую» карточку, оставляя Хосока с Юнги, глаза которых было загорелось жаждой легкой наживы, ни с чем. Сокровище Тэхёна он отправляет в задний карман своих джинсов, а сам подается вперед и складывает пальцы домиком, загадочно глядя на остальных поверх очков в широкой черной оправе. Первым не выдерживает Чон. – Выкладывай давай уже, болтушка, какие там тебе секретики директор понарассказывал. – А все-таки хорошо быть родственником директора. – закусив фалангу на большом пальце, мечтательно тянет Шуга. – Всегда в курсе всего. Намджун благополучно пропускает их слова мимо ушей. Слишком важные новости. – Короче, Сокджин-хён сказал, что к нам новенький перевелся из школы в соседнем районе. Сегодня должен был уже прийти на занятия. – Посреди учебного года? – ради вопроса Тэ даже отрывается от еды. – Ебобо, шо ли? Кто ж переводится на последнем году обучения? – А кто сказал, что он в выпускном классе? – забавно фыркает Джун. – Кстати, опережая ваш вопрос. Причину перевода не знает даже сам хён. Но я по пути к вам краешком уха слышал, что новенький уже успел довести до слез несколько девчонок. Видите ли, от них несет, как от дешевых… ммм, средств контрацепции, так скажем. Они переглядываются с многозначительными улыбками. Шуга хрустит суставами на пальцах. – Значит, надо показать мальцу, кто балом правит, а то больно уж распоясался. Ох уж эта молодежь… – Шугарь, – тянет Хосок, обеспокоенный его стилем речи, – Может, прекратишь в театральный кружок таскаться? Совсем тебя не узнать стало. Где тот матершинник, он же капитан сборной по баскетболу, с которым я подрался в шестом классе? – Славная была битва столовским пуддингом. – Намджун смахивает слезы ностальгии. Тэхён участливо протягивает ему невидимый платочек и, привстав, утешительно хлопает по плечу. – Пойдем, пока перемена не закончилась. – он первым поднимается из-за стола. Немного погодя, остальные следуют за своим лидером. Многочисленные ученики школы, что попадаются на пути, спешат убраться с дороги, ибо длинная тень сплошь из отборной брехни и сплетен высшей категории неотрывно тянется за четверкой долгие годы, а их взгляды, задержанные чуть дольше обычного, по слухам, способны обратить в камень. Жаль, это не действует на учителей, что, завидев местную банду, злопамятно щурятся и поджимают губы, однако рта не раскрывают, лишь торопятся за двери классов, где их власть останется по-прежнему непоколебимой. – Здесь. – кивает Намджун на крайнюю дверь, когда они оказываются в другом крыле школы, а Хосок предлагает выбить дверь с ноги, чтобы их появление было мега-эпичным и уж точно запомнилось новенькому. Пока Чон не начал действовать, а Юнги с Джуном соревновались в закатывании глаз, Тэхён потянулся к ручке двери. Чуть помедлил, потому что разыгрывать из себя вселенское зло – немного не в его стиле, но работа есть работа. От нее не избавишься просто так. Едва его замечают на пороге, оживление, царящее в классе, будто спотыкается о неведомую преграду. Все стараются говорить тише и реже смеяться. Тэ вопросительно оборачивается к Намджуну. Тот понимает без слов, поэтому легким кивком головы указывает в сторону темноволосого парня за третьей партой в дальнем ряду около окна. Тэхёна на мгновение словно глушит чем-то. – Его имя?.. – осведомляется он. – Ч… – открывает рот Джун. – Сам узнаю. – Тэ, не дождавшись, делает шаг внутрь помещения. Приходится проявить ловкость, чтобы достичь темного, чуть сутулого силуэта, что рельефно вырисовывается на фоне окна, и не врезаться по пути в хаос из парт. Предварительно опустив чью-то сумку с ворохом пестрых значков на пол, он плюхается на стул задом-наперед, оказываясь лицом к такому знакомому незнакомцу. Тот еще некоторое время что-то зарисовывает в блокноте уверенными линиями, а после наконец медленно поднимает голову. – Ну, привет, барашек. – выдыхает Ким, разглядывая чужое лицо. Неторопливо перекатив жвачку во рту с одной стороны на другую, парень вытягивает наушник и хмурит широкие брови. – Чё надо? Улыбка стремительно исчезает с губ Тэ. – Имя. – чеканит он. Бросив короткий взгляд на дверь, отмечает, что ребята благоразумно скрылись в тумане. Тц. Пунктуальные-то какие. На уроки не хотят опаздывать. Ну и плевать. – Чье? – склонив голову к плечу, со всей разыгрываемой невозмутимостью спрашивает брюнет. Его то и дело подрагивающие губы с усилием пытаются не разъезжаться в ухмылку. Тэхён изгибает бровь. Щенок играется, значит? – Да знаешь, того придурка, что сбил меня с утра и даже не удосужился извиниться. – Скажи еще, что я обязан был помочь тебе подняться на ноги. – коротко фыркнув, темноволосый откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди, гипнотизирующе глядя исподлобья. – Не стеклянный – не разобьешься. – произносит громко, четко выговаривая каждую букву. Тэхён указательным пальцем левой руки убирает челку с глаз. Вернее, делает вид, а на самом же деле незаметно обводит взглядом класс, удостоверяясь, не подслушивают ли их. Конечно, вряд ли осмелятся, но перестраховаться все же не помешает. В голове клубятся недавние слова Хосока о шаткости власти, однако пронзительная трель звонка вытесняет их, заставляя мелко вздрогнуть. Брюнет кидает на Кима равнодушный-взгляд-сквозь, а затем снова утыкается в свой блокнот, отгораживаясь от мира вновь вставленным в ухо наушником. Тэ еще некоторое время смотрит на него, после со вздохом приходится подняться с насиженного места, потому что какая-то девчонка в круглых очках молчаливо топчется возле парты. Не оборачиваясь, он покидает класс. Жутко тянет подняться на крышу, туда, где бескрайнее небо и мираж свободы. Тэхён на самом деле находит какое-то притягательное очарование в том, чтобы часами сидеть на краю и разглядывать мутноватые дали, размышляя о миллионах людей, что живут в одном с ним городе и каждый день незримо касаются своим присутствием. У них свои жизни, свои увлечения, свои мечты и фантазии, свои страхи и ночные кошмары. Это удивительно. Поистине удивительно. – Глупости, Ким Тэхён, – раздается в голове назойливый внутренний голос, – Ты просто любишь прогуливать уроки. Признай это, и будет тебе счастье. Однако подняться на крышу сейчас возможности нет, поэтому Тэ пристраивается на подоконнике в одном из дальних коридоров. Сквозь давненько не мытое окно просачивается солнце – единственная радость в этой темнице, – и Тэхён греется в его робких лучах, мурлыча от удовольствия и наблюдая за косыми столбиками танцующей вальс пыли. Покусывая губы, он думает о том, что зря не дослушал Намджуна. Тогда кудрявый барашек, занимающий сейчас все мысли, не был бы безымянным никем. А опасность надо знать в лицо, причем знать досконально. Так легче раствориться в чужой крови и сломить изнутри того единственного, кто нашел в себе смелость перечить Тэхёну и самому Саблезубому в одном лице. Ведь Тигр не прощает своих обидчиков. Его острые клыки уже направлены в сторону ничего не подозревающей жертвы.

┃╹╹╹╹╹┃╹╹╹╹╹┃╹╹╹╹╹┃╹╹╹╹╹┃╹╹╹╹╹┃

До конца урока еще целых десять минут, и Тэхёну кажется, что он буквально чувствует, как медленно седеют волосы на голове. Каждая уходящая в небытие секунда приравнивается к маленькой вечности. Наклонившись вперед, он говорит об этом Юнги, который полудремлет за своей партой. Мин никак не реагирует, его глаза продолжают оставаться прикрытыми. Наверное, энергию опять бережёт. – Ты и так седой. – наконец ворчит Шуга еле разборчиво. – Это пепельный. Я три тысячи раз уже тебе говорил. – несвойственно безэмоционально для себя отзывается Ким. – Нет, все-таки семь уроков в пятницу – это беспредел. – Сегодня вторник, Тэ. – Тем более! – слабо трепыхнувшись, он расплывается по стулу ленивой лужицей. – Надо было дома остаться дрыхнуть. Зачем я пришел? Ой дурак… Еще и контрольная сегодня... – шипит, опомнившись. Юнги приоткрывает один темный глаз. – Чон Чонгук. – напоминает по слогам. – Забыл? Тэхён смотрит на него в ответ некоторое время, затем медленно качает головой. Забудешь тут, как же. Он устало трет глаза. Машинально смотрит на пальцы, черные от подводки, а потом утыкается лбом в гладкую столешницу. Со стороны Юнги слышатся подозрительные хиханьки, но Ким не обращает на это внимание. Все его мысли опять занимает Чонгук. О том, что Чонгука зовут Чонгуком, а фамилия его Чон, Тэ узнал только вчера вечером, когда включил на подзарядку свой мобильник, благополучно сдохший на первом уроке. Вообще-то Джун написал ему еще днем, когда они были в школе, но Тэхён об этом не знал, так как ушел после обеда, решив немного бесцельно пошататься по улицам. «Немного‎»‎ подзатянулось, щедро разбавленное странными мыслями. Кроме имени и фамилии Джун о новеньком больше ничего не сообщил, что само по себе было очень странно. И непонятно, то ли Чонгук такой скрытный парень, то ли Намджун такой херовый информатор. По-хорошему, за то, что Ким-старший не справляется со своими прямыми обязанностями, ему полагается секир-башка. Однако за Джуна вовремя заступился Юнги, гений по части взлома школьного архива и базы данных столичной полиции. Мин заявил, мол, парнишка действительно чист, прям как листы новенького альбома, не подкопаешься, а прописан так вообще не здесь. Потому Тэхён и решил тем же вечером начать действовать самостоятельно. Вызнать все самому – это ли не гениально? Осталось вот только дождаться конца урока, который, кстати, уже через… С первым противным звуком старенького звонка он срывается из-за парты и, проскочив мимо учителя, несется по коридору к лестнице, скатываясь по перилам вниз. Надо успеть, пока толпы зомби зевающих учеников не повыползали из своих уютных норок за дозой кофе, значительно затрудняя продвижение к цели. Однако Тэ все равно не успевает – знакомой темной макушки среди остальных в классе не видать. Приходится влиться в толпу щебечущих девчонок и выспросить все у них. Одна, самая смелая, видимо, указывает чуть трясущейся рукой за окно, выходящее во внутренний дворик. Почти не заикаясь, выдавливает из себя: «Т-там». На улице по-прежнему промозгло и серо, вообще никакой радости. Май словно в трауре в этом году. Зажмурив глаза, Ким вдыхает влажный воздух полной грудью, а когда небо роняет на него тяжелые капли, по-кошачьи трясет головой. Взгляд безошибочно находит Чонгука, что прислонился спиной к стволу раскидистого дерева и опять что-то рисовал. Придурок. Кто же садится прямо на сырую траву? Тэ собирается подойти к нему, но замирает, завидев рядом с Чоном полузнакомого парня. Тот что-то говорит, смеется над этим, а затем плюхается рядом и протягивает Чонгуку полшоколадки. На лице брюнета играют все оттенки раздражения и заебанности этого мира. Откинув голову назад, он цедит что-то сквозь зубы. Чимин, – кажется, так зовут второго парня, – как ни в чем не бывало продолжает болтать о чем-то, впрочем, длится это недолго. – Отвали от меня, гном-недоросток. Громкий резкий окрик, что вмиг привлек к себе внимание всех зевак и прохожих, долетает даже до ушей Тэхёна, а сам он невольно распахивает глаза и с заинтересованным «Оооуу~» прикрывает ладонью рот. Рядом кто-то вполголоса делает ставки. Чимин молчит. Лишь смотрит растерянно на Чонгука, который так и не открывает глаз. Положив шоколадку на чужую сумку, парень медленно поднимается, после чего тихо покидает дворик. Зеваки и прохожие с разочарованным гудением возвращаются к своим делам, развернувшийся было тотализатор так же быстро сворачивают. Тэхён ловко перескакивает через низенький кирпичный заборчик, что ограждает лужайку с изумрудно-зеленой травой. Останавливается в метре от ушедшего куда-то в спячку Чона, разглядывая. Вчера брюнет был в серых широких камуфляжных брюках и черном растянутом худи, что полностью скрывали фигуру. Сегодня же он в обычной школьной форме, и, отмечает Тэ, желтый цыплячий цвет поразительно не делает его похожим на сбежавшего прямиком из дурки. Ким скользит взглядом дальше, не удержавшись, коротко смеется, отчего Чонгук распахивает глаза, озираясь. – Миленькая обувочка. – Тэхён кивает на чужие массивные черные берцы на толстой подошве. – Жаль только, запрещена по школьному уставу. Чон пренебрежительно оглядывает своего второго за последние пять минут нарушителя спокойствия с ног до головы, наконец, фыркает: – Тебя устав почему-то не останавливает. – намекает он на черно-белую бандану и кожанку с множеством заклепок. – Не вижу причин, чтобы и меня это беспокоило. – говорит таким тоном, что сразу становится ясно, что продолжать этот разговор он не намерен. – Сгинь в туман, ноунейм. Цокнув, Тэхён присаживается на корточки. – Кто же так со старшими разговаривает, а, Чонгуги? – тянет ласково, словно обращается к несмышленому ребенку. Только вот у детей вряд ли могут желваки на скулах играть. – Будь хорошим мальчиком, Куки, давай дружить. – склонив голову к плечу, остро улыбается Тэ. – А давай... – предлагает Чонгук. – …ты пойдешь нахуй. – не глядя, подбирает сумку с земли и скрывается в здании школы. Шоколадка остается валяться в траве. Поднявшись, Ким отпинывает ее подальше. Тигр рычит и скалится, его хвост нервно мечется из стороны в сторону.

┃╹╹╹╹╹┃╹╹╹╹╹┃╹╹╹╹╹┃╹╹╹╹╹┃╹╹╹╹╹┃

Во время большой перемены четверка привычно собирается за любимым столом. Юнги, увлеченно спорящий о чем-то с Хосоком, замолкает, перехватив взгляд Намджуна. Подумаешь, Тэхён молчит больше минуты. Вот уж и событие века. Хотя да, в это действительно верится с трудом. – Эй, Тэ, – окликает осторожно Джун и касается чужой ладони, чуть сжимая, – Все в порядке? Тот удивленно смотрит на свои пальцы, словно видит их впервые. Забившиеся под ногти ошметки синей краски смешались с несколькими каплями свежей крови. Он ненавязчиво выпутывает свою кисть из намджуновой хватки, пряча руки под стол. – Задумался просто. – трясет головой. – О чем же это, интересно? – подперев щеку, интересуется невзначай Хосок и быстро переглядывается с остальными. Однако Тэхён не отвечает, лишь отрешенно оглядывает всех собравшихся в столовке учеников. Молчание затягивается. Кто-то явно лезет не в свое дело. – Ты разобрался с нашим щеночком? – Хо переходит от личных вопросов к рабочим. Тэ старательно концентрирует свое так и норовящее уплыть куда-то внимание на друге. Уловив суть того, что спрашивают, закусывает губу. И что он должен ответить? – Тэхён… – собирается начать очередную нравоучительную лекцию об обязанностях Чон, но Юнги перебивает его. – Может, тебе помочь? – Мин улыбается краешком губы. Складной нож, вытащенный из заднего кармана, как бы ненароком вспыхивает в его руке ярким отблеском. Намджун шипит рядом разгневанным гибридом кошки со змеей. – Не трогай его. – предупреждает Тэхён. – Почему? – Юнги якобы недоуменно приподнимает брови. Подавшись вперед, щурится. – Почему я должен слушать тебя? Если лидер… – Вот именно. – повышает голос Джун. – Тэхён – лидер. Его слово – закон для всех и каждого. В том числе и для тебя... Юнги. – сбивается на мгновение. Мин едва слышно бурчит что-то себе под нос. – Тэ со всем разберется, нечего переживать без повода. Мы всегда рядом, – обращается уже к Киму-младшему. – Можешь на нас рассчитывать. В любое время. Тэхён сухо кивает старшему в ответ. – Я понял, – улыбается вдруг Хосок своей солнечной улыбкой, вмиг убивая витающее вокруг напряжение. Он фамильярно закидывает руку лидеру на плечо, притягивая немного ошалелого парня ближе к себе, и, подмигнув игриво, интересуется таким тихим тоном, что слышат все: – Тэхён-и просто нашел себе личную зверушку для развлечений. Тэ отпихивает Чона в сторону, косясь на того убийственным взглядом, пока Юнги задыхается от смеха, что больше похоже на ускоренный приступ икоты. Намджун меланхолично протирает стекла очков. Угораздило же связаться с компанией идиотов. – Глупости не говори. – отпирается Тэхён, но как-то слабо и тихо. Может быть, потому что и сам не уверен, отчего так не хочется подпускать к Чонгуку остальных. Однако предпочитает думать, что дело целиком и полностью в честности и разбираться они должны исключительно один на один.