10 сантиметров

Сидя на кухне в полном одиночестве, Тэхён вяло ковыряется палочками в тарелке с лапшой и неожиданно для самого себя понимает, что табурет, на котором он сидит, с каждым днем становится ему все роднее. Они как будто незаметно для обоих срастаются в единый организм. Он смотрит на мини-календарь, пришпиленный магнитиками к холодильнику. С тех пор, как пропал Чонгук, прошло несколько лет. Нет, на самом деле, прошло всего несколько дней. Это Тэхёну только так кажется, будто часы складываются в недели, а дни – в месяцы. Затягивающее ощущение. За это время у него появилась новая идиотская привычка – раза три-четыре в час проверять телефон. Вдруг Намджун или Юнги нашли что-нибудь, касающееся Чонгука. Тэ так часто мечтал об этом. Даже во снах видел эту сцену – как Мин звонит ему и называет координаты дома Сокджина. Тэхён тут же несется туда, а дальше… начинаются кошмары. Хотя кошмары – это уже отдельная тема. В реальности все было не так просто. Сколько бы Юнги не рыскал по всем ему доступным информационным базам, секретным и не очень, он никак не мог найти хоть какую-либо недвижимость на имя Ким Сокджина. Личного имущества тоже не наблюдалось. Складывалось такое впечатление, будто директор никогда не существовал на этой планете. Намджун предполагал, что таким образом Сокджин перестраховывается. Ведь если за ним не числится ни его собственная школа, ни дом в Корее, ни занимаемая должность, то и ответственности не будет, если, например, кто-то из родителей обратится в полицию. Также Намджун советовал Тэхёну не накручивать себя по поводу происходящего. Но Тэ делал все наоборот, часами прокручивая в голове их общие с Чонгуком воспоминания. В итоге хотелось вешаться, потому что чувство утраты близкого человека начинало сгрызать все внутренности. В какой-то момент он заметил, что вновь живет машинально, практически не обращая внимания на события вокруг, как жил до встречи с Чоном. Словно им управляли в «Sims». В руках вибрирует телефон, громким уведомлением заставляя вынырнуть из мыслей, отчего у Тэхёна на секунду все обрывается внутри. Разблокировав мобильник, он видит сообщение с неизвестного номера. Короткая подпись, состоящая из букв и цифр, и какое-то вложение, которое оказывается фотографией. На ней – спящий Чонгук. Тэхён даже теряется на мгновение, ведь у него есть несколько таких фоток на телефоне. Лишь мгновение спустя глаза выхватывают край темного кожаного дивана и неестественное положение тела Чона. Его руки связаны за спиной, догадывается Тэ. Схватив первую попавшуюся куртку в руки и засунув пистолет сзади за пояс домашних спортивок, он летит вниз по ступенькам, совершенно позабыв о таком удобном изобретении человечества, как лифт. И только на полпути от дома, несясь со всей возможной в час пик скоростью, Тэхён вспоминает, что забыл закрыть входную дверь. Выноси, что хочешь, называется. А потом понимает: ему плевать на вещи хозяйки двушки. Это ведь такая мелочь по сравнению с тем, что он может не успеть спасти Чонгука. Еще спустя несколько кварталов Тэ чертыхается, что совсем забыл позвонить Намджуну. Его помощь сейчас была бы кстати. Вдвоем им было бы сподручнее, ибо существовала вероятность того, что Сокджин успел набрать себе шайку новых головорезов. Однако уже поздно рыпаться – до школы оставалось ехать всего пару минут. Джун чисто физически не успел бы. В том, что Сокджин находится именно в школе, у Тэхёна больше не оставалось сомнений. Он еще не сумел забыть те неприятные ощущения холодной искусственной кожи к его собственной, которые испытывал всякий раз, когда ложился на темно-бордовый, в цвет директорского кресла, кожаный диван размером больше, чем машина Тэ. Край этого монстра как раз совершенно случайным образом попал в кадр. Тэхёна передергивает, стоит ему вспомнить это огромное помещение с высоченными, как в школьном театре, потолками, где всегда было очень холодно и темно. В душе у Сокджина так же. Тэ не раз убедился в этом. А еще у директора совершенно отсутствует вкус к мебели – помпезности хватило бы на несколько президентских загородных имений. И даже если допустить возможность того, что зрение могло подвести Тэхёна, и это оказался бы вовсе не диван из директорского кабинета, подпись с адресом школы трудно было не заметить. Отправитель сообщения явно не скрывался. Тэ оставляет машину прямо возле ворот школы. Серое трехэтажное здание кажется розовым в лучах заходящего солнца. Прямо розовый замок в извращенном понимании Сокджина. Он смело ступает на мощеную брусчаткой дорожку, ведущую к главному входу, при этом стараясь незаметно оглядеть крыши всех корпусов. Снайперов вроде нет, значит, можно немного расслабиться. Ступив за порог школы, Тэхён некоторое время раздумывает, каким путем лучше добраться до кабинета директора – обычным или секретным. Конечно, нападать со спины – не дело, как уверена его благородная часть души. Так поступают лишь трусливые предатели. Но Сокджин сам по себе мерзкий тип, с ним только его же методами и бороться. Честь против бесчестия – совершенно глупо. Поэтому Тэ ныряет в одну из кладовок, на двери которой висит табличка «вход воспрещен». Кругом темно, но найти выключатель по памяти не составляет труда. Еле живая лампочка освещает давно никому не нужный хлам, валяющийся на полках, покрытых полуметровым слоем пыли. По углам пугливо притаись швабры с ведрами. Абсолютно ничего интересного. Сюда не кажут носа даже самые чистолюбивые уборщицы. Тэхён подходит к низенькому, широкому шкафу, такому же старому, как динозавры, и, распахнув дверь, привычным жестом отодвигает в сторону вешалки с формой прошлого века. За ними – еще одна дверь, потайная. Если не знаешь о ней, то не разглядишь. Тэ толкает фальшивую заднюю стенку, та легко поддается, открываясь наружу с тихим скрипом. Дальше – бетонные потолок, пол и стены, едва освещенные тусклыми круглыми лампами. Немного успокоившись, чтобы грохочущее сердце не выдало Сокджину его местоположение, Тэхён ступает в тоннели. Его шаги слышны намного лучше, чем хотелось бы. Выбегая из дома, парень в спешке натянул первую попавшуюся пару обуви. Систему тоннелей за годы учебы в школе он выучил назубок, лучше, чем сам директор, и это было его маленьким преимуществом – Тэ мог как минимум тремя разными способами попасть в кабинет Сокджина. Выбрал, естественно, тот, где больше всего спусков и подъемов. Но зато самый короткий. Тэхён шагал по полутемному коридору с удивительно чистой головой, никакие мысли не заботили его сейчас. Он был уверен в своих силах. И понимал, что ему, в отличие от директора Кима, есть, ради чего драться, пусть даже до последнего. Хоть один противник, хоть десять – разделается со всеми без жалости и промедления. В следующее мгновение Тэ замечает на противоположной стене бледную тень. Черт! Если бы он только дошел до поворота чуть раньше, то мог бы выстрелить из-за угла. Сейчас же в обе стороны простирался длинный прямой коридор. Спрятаться абсолютно негде. Бежать тоже бесполезно. А неизвестный человек стремительно приближается. Не придумав ничего лучше, чем напасть первым, Тэхён выжидает еще немного и, стоит только чужаку появиться, с силой сшибает того с ног. Оба тяжело валятся на пол. Ушибленные колени саднят, но Тэ понимает, что его противнику в десять раз больнее. Уже занося руку для удара и намереваясь выбить сразу полчелюсти, Тэхён мельком смотрит в лицо поверженного. Темные глаза, в кои-то веки не скрытые за стеклами солнечных очков, разметавшиеся по полу темные дреды (хочется надеяться, что они смягчили падение своего обладателя). Чудом он успевает остановиться, чтобы не размозжить череп Намджуна по полу. Оба еще несколько секунд тупо пялятся друг на друга, словно отказываясь верить в происходящее. – Как ты здесь?.. – вопрошают одновременно. Опомнившись, Тэ вскакивает с друга и подает тому руку, помогая подняться. Попутно несколько раз извиняется. Намджун говорит, что ничего страшного, он все понимает. Тут не ожидал бы кто угодно. Ни с одной стороны, ни со второй. По ходу дела выясняется, что Джун искал место, откуда ловила бы мобильная связь. Юнги откопал какую-то важную информацию, но Тэхён не брал трубку, поэтому Мин решил связаться с ним. – Позже созвонимся, сейчас нужно бежать! – Тэ хватает друга за руку и тянет за собой. – Что? Куда бежать? От кого? – Чонгук, он здесь! Нужно спасти его как можно скорее. Побежали! Тэхён снова тянет друга за рукав куртки, однако тот вообще не двигается с места, словно внезапно окаменел. Так продолжается несколько секунд. Потом Тэ не выдерживает: – В чем дело, Намджун? – Ты же понимаешь, что это ловушка? – будто не слыша, спрашивает тот. – Сокджин заманивает тебя. Воспользовавшись тем, что ты один, он убьет тебя, Тэ. – Но я думал, со мной будешь ты. – с каждым словом вера начинает покидать Тэхёна. Он сомневается. В себе и в Намджуне. – Ты же обещал помочь мне. - в голосе обида звучит напополам с отчаянием. Джун опускает голову, и Тэ замечает, как друг с силой сжимает кулаки, отчего костяшки белеют, а руки начинают дрожать. Им обоим сейчас страшно. Уж слишком долго Сокджин запугивал их. Но ради Чонгука Тэхён сделает, что угодно. Пусть даже один. – Если хочешь, можешь идти. Я все пойму. – выдыхает Тэ значительную часть своей уверенности. Он уже поворачивается, чтобы идти дальше. Намджун неожиданно хватает его за руку. – Не так быстро. Я пойду с тобой. Тэхён расплывается в улыбке. Он еще не видел друга таким решительным. Конечно, это не из-за Чонгука. Скорее, Намджун пытается в первую очередь самому себе доказать, что директор Ким больше не властен над ним. С этого момента кровное родство между ними не играет никакой роли. Дорога прекрасно знакома обоим, поэтому двигаются они скорее машинально, чем осознанно. Каждый занят своими мыслями. В какой-то момент Намджун просит подождать его немного, быстро скрываясь в боковом коридоре. Возвращается он, уже держа в руках старенький пистолет. – Магазин почти на нуле, но для вида потянет. Тэ усмехается. Действительно, в бою все средства хороши. Даже полудохлая пушка. Когда остается пройти всего несколько десятков метров, не сговариваясь, они замедляют шаг и стараются ступать бесшумно. На счастье, кроссовки Тэхёна почти не выдают его. Продвигаясь шаг за шагом к цели – потайной двери в стене прямо возле стола директора, – оба парня пытаются засечь хоть какие-то звуки, что помогли бы им иметь представление о происходящем в кабинете. Безуспешно. Лишь колкая тишина и едва уловимые шорохи. Дышать становится все труднее. Руки начинает немного потряхивать. Нервы на пределе. Да и сам Тэхён уже весь на пределе. Прошла практически неделя с тех пор, как Чонгук пропал. Все это время Тэ находился в полной неизвестности. Он даже представить не мог, где сейчас Чонгук, что с ним, в порядке ли он. Жив ли вообще? Может, Тэхёну давно пора перестать надеяться на что-то… Буквально каждую минуту он со страхом ждал звонка из полиции или от Юнги, которые подтвердили бы его худший кошмар. Кошмар. Что же, это вполне подходящее слово. Идеально описывает его попытки существования в последние дни. Только от кошмара ты еще можешь пробудиться, а вот от жизни нет. От жизни тебе не скрыться. Ты должен будешь с покорностью перенести все то, что она благосклонно тебе дает. Правда, не все могут пройти через это. Кто-то не выдерживают. Наверное, они уверены, что дальше будет лучше. Но никто же не знает… На свой страх и риск Тэхён легонько толкает створку двери – та поддается с тихим скрипом, от которого у парня леденеет все внутри. Не медля, он оглядывает помещение. Однако в узкую щелку, да еще впотьмах, практически ничего не видно. Чувствуется только, как из помещения веет арктическим холодом, что пробирает до костей. Пожалуй, даже среди бетона кажется теплее. Тэ жестами делает знак Намджуну, чтобы тот не отставал ни на шаг и повторял все за ним. Резким движением ноги распахнув дверь так, что та с грохотом ударяется о стенку, он по инерции делает шаг вперед, крепко сжимая в руках пистолет и целясь в направлении директорского кресла. Одновременно с этим пытается быстро оглядеться. Секундой позже рядом возникает Намджун, только у него на мушке уже диван – еще одно излюбленное место Сокджина, где тот мог бы находиться в данный момент. Раздаётся рваная очередь выстрелов. Время растягивается до немыслимого состояния. В ушах – лишь звенящая тишина, медленно разливающаяся по всему телу. Тэхён ожидал увидеть целую комнату головорезов, все при оружии, естественно. Цепи, арматуры, бензопилы, огнемет, у кого-то, может быть, даже танк. Биться пришлось бы до последней капли крови. Но вместо этого он видит только разбросанные по всему полу листы бумаги. Наверное, школьная документация или что-то типа того. На сквозняке они ненадолго взлетают и с шуршанием приземляются в паре метров от своего изначального положения. Следующим в глаза бросается криво отодвинутая от стен мебель, будто сделать это нужно было как можно быстрее. В паре мест в стенах зияют квадратные дыры – ниши для сейфов. Их сорванные с петель дверцы валяются тут же рядом на полу. И ни одной живой души. Сделав еще пару шагов вперед, Намджун задумчиво оглядывает кабинет. Затем говорит: – Видимо, уходил он в спешке. Буквально пару минут на то, чтобы сделать все необходимые дела – уничтожить бумаги, которые имели бы к нему отношение, забрать ценные вещи из тайников и… – он издает какой-то странный звук. Тэхён машинально смотрит в том же направлении, что и Джун. Честно говоря, ему сейчас как-то плевать на чужие дедуктивные методы, гораздо сильнее его волнует тот факт, что Сокджин улизнул в последний момент прямо у него из рук. А вместе с ним и Чонгук. Чонгук… Тэ зависает на несколько минут. Намджун неловко думает: «Как это мы сразу не заметили?», а сам подталкивает остолбеневшего Тэхёна в спину, и тот, пройдя несколько шагов, падает на колени возле дивана. В заднем кармане джинсов Джуна вибрирует телефон. Это Юнги наконец-то дозвонился хоть до одного из олухов. Приходится выйти в коридор, чтобы не нарушать идиллию воссоединения. Дрожащими пальцами Тэ осторожно касается лица Чонгука. Ран вроде бы нет, пули должны были пролететь гораздо выше, но почему тогда глаза младшего закрыты? Придвинувшись еще ближе, Тэхён напряженно вслушивается. Дышит. Все хорошо. Чонгук жив. Доза снотворного наверняка была небольшой. – Ты дурак, Чонгуги. – прижимая к себе сладко сопящего младшего, говорит Тэхён. Будь проклята любовь Чона к одежде темных тонов, которая почти полностью сливается с кожаной обивкой дивана. – Я больше никогда, слышишь, больше никогда не отпущу тебя от себя. Клянусь, я куплю наручники, и мы будем всюду ходить вместе. Тэ смеется, а из его глаз текут слезы. Но как же он чертовски счастлив, что вновь может касаться Чонгука.