Приключения на пятую точку. Что опять?

На пороге стояли Яриш и сына, о чем-то весело переговариваясь. Коняшка вдруг радостно подпрыгнула и рванула к мужу. - О, Пру, рад тебя видеть! - супруг трепал млеющее животное за ушком, которое при этом чуть ли не мурлыкало. "И какой из него конь? Черт пойми что, а не конь!" Я встал рядом с Яхши и молча наблюдал за всей этой картиной. - Пап, а драконы сегодня прилетят? - задумчиво потянув меня за руку, поинтересовался сын. - И почему нам не может помочь сама старейшина? - Сын, уважаемая Клауссастерпановка не так уже молода и, к сожалению, к активным действиям практически не стремится... Ее главная сила сейчас - волшба и мудрость. Она и так оказывает нам гигантскую помощь, наставляя на нужный путь, - первую часть вопроса я вежливо опустил, ибо на него ответа у меня не только не было, но он же волновал и меня самого. Вечер. В доме шумно как никогда. На первом этаже у нас одна огромная комната. На полу расстелен ковер и раскиданы многочисленные подушки. Все семейство ужинает. Сегодня даже Сири навестила нас, искоса наблюдая за моим мужем и все еще страшась его гнева. Хотя я ее почти убедил, что муж уже совсем не сердится на наше представление, разыгранное, между прочим, ради его же освобождения от чар, девушка все еще нервничала в его присутствии, по-видимому, слишком хорошо знала ревнивую натуру своего брата. Стоило вползти этой красавице в наш дом, как Яриш засопел и молча подгреб меня поближе к себе. Я успокаивающе погладил его по..., нежно шепча на ухо: - Ты самый любимый. Муж слегка расслабился, но настороженности не растерял. Пру гасал по всему дому, заглядывая в комнаты и рассматривая обстановку - ну прямо настоящая милицейская ищейка. - Расслабься, мой хороший, тебе не стоит меня ревновать, - прижимаюсь максимально близко, насколько позволяют приличия. Внезапно мимо меня пролетел кусочек еды. Ошалело моргая, с непониманием уставился в сторону, откуда пришел залп. Одна доченька с нарочито равнодушным видом ковыряла в своей тарелке. - Ну и зачем? - еле сдерживая смех, спросил ее. Но уже через секунду мне в макушку врезалась шиза. Тут уже хохотал Яриш. - Ах та-а-ак, ну война, так война! - и я запустил в него первым попавшимся под руку, оказавшимся смесью омлета и каши. Через минуту весь первый этаж был залапан по самое немогу, дети, да и взрослые заодно, перемазанные с ног до головы, зато весело хохочущие, валялись на полу. После такой шуточной перестрелки Сири с Яришем помирились и со смехом оттирали с себя остатки "снарядов". При таком бедламе, творившемся вокруг, мыслей об опасности не было и в помине. Но она не заставила себя долго ждать. Двери резко, как от пинка, распахнулись, являя три фигуры в длинных плащах и с вытянутыми лицами, полускрытыми глубокими капюшонами. Мы замерли, а затем сработали рефлексы. Сири, оглушительно свистнув, увела деток на второй этаж. И нас осталось три на три. Яхши наотрез отказался покидать нас с мужем, несмотря на мое рассерженное шипение о том, что он пока относится к детям, а по уговору, в случае опасности дети прячутся. Я был горд своей задумкой. Наши кладки были в безопасности. Хотя бы на какое-то время. Вперед шагнула одна из застывших в проеме фигур. - Ну что, по-хорошему или силой? - донесся до нас его хриплый голос. Я нахмурился. Сири должна была уже позвать на помощь. Да и охрана вокруг нашего дома была нехилой. Они что, всех убили? Кулаки сжались до белизны костяшек, и ярость взметнулась ввысь, пылающим хвостом долбя по голове. - Правитель, вы можете легко уничтожить весь ваш род, - второй выступил из тени и подошел к нам ближе, рассматривая Яриша с мерзкой ухмылкой, которою я заметил из-под капюшона. - А ты попробуй, ящерица облезлая, - взвился сынок, я едва успел его схватить хвостом, чтобы он не напал на говорившего. Удерживая рвущегося в бой сына, и рассматривая наших гостей, я почему-то был спокоен как никогда. Меня, разумеется, здорово нервировал тот факт, что нам помешали спокойно провести ужин в кругу семьи, но страха, как такового, не было. Незнакомцы сделали каждый еще по шагу в нашу сторону. Непонятный шум наверху привлек наше внимание. Это, наконец, крекен унюхал чужих и несся с верхнего этажа, раздраженно скаля зубы, с гордо развевающейся гривой. Кажись, Пру немного расстроен, что он пропустил появление гостей. - Пру, - тормознул я коняшку, - мы тут. Крекен, прищурившись, на расстоянии обнюхал фигуры в капюшонах, пренебрежительно фыркнул и, подняв голову и хвост, легкой иноходью направился в нашу сторону. Я погладил скакуна, тихо шепнув в настороженно оттопыренное ухо: "Они готовы?"