Огонь в твоём очаге

Несколько взмахов привезённой Тормундом лопатой, пара-тройка уверенных рывков – как только дверная ручка уцелела – и пленники были освобождены из своей снежной ловушки. С появление рыжебородого великана в доме началась какая-то немыслимая беспорядочная кутерьма. Неуёмный Тормунд заполнил собой все свободное пространство. Его самодовольная физиономия и громогласный бас начали раздражать Сандора почти сразу же. Нестерпимо захотелось огреть этого энергичного гнома-переростка по хребту чем-нибудь тяжёлым. Но Санса хохотала. В своей экспрессивной манере, спаситель слёзно – ведь сначала он не придал никакого значения прогнозу погоды – просил простить за задержку. «Они там в своих телестудиях вечно драматизируют», – как-то так он сказал. И ещё что-то немного похабное, на грани фола, про свою теперешнюю пассию. «От комплиментов до алиментов много приятных моментов» - вполне в духе Тормунда, Сандор старался не вслушиваться. - Вечная драма, а потом выпадут эти три несчастные снежинки, - не затыкался рыжебородый граммофон. После витиеватого сетования на синоптиков, он поведал о том, как героически добывал новый аккумулятор на свой старый снегоход. Только вот Сандор не просил себя спасать. Ему было отлично. В этом доме. С этой женщиной под одной крышей. В этом снежном сувенирном шарике. Без всяких блядских суперменов. - Электричества ведь не стало, магазины закрыты который день. Полная неразбериха! – гремел самоназваный волонтер-любитель. Сандор не просил себя спасать. Да только вот Санса, по всей видимости, была очень даже не против. Она слушала его так внимательно, будто сейчас Тормунд раскроет ей все возможные тайны мироздания. Тормунд вдохновленный реакциями Сансы, выглядел так, словно ценой собственной жизни на руках вынес двоих любителей-альпинистов из-под снежной лавины, сошедшей со одного из пиков Эвереста. Когда Санса вышла из гостиной, Сандор не удержался: - Медали тебе здесь не дадут. Довольный донельзя Тормунд осклабился: - Обойдусь, собирайся тоже. А то увезу твою возлюбленную, а тебя здесь оставлю. Сандор набычился: - Слушай, друг, вот смотрю на тебя и понимаю, что ты из тех, про кого говорят «мама не хотела, а папа не старался». Тормунд загоготал. Вывести его из себя было почти не возможно, но Сандору хотя бы на мгновенье полегчало. - Знаешь ещё как говорят? Кто обзывается, тот в морге разлагается. Что ты как маленький? Давай не будем раздувать из гондона дирижабль. Оденься, да поехали. Все волнуются там за вас. Старикан вообще сказал одному не возвращаться. Ближе к цивилизации оно, знаешь, как-то понадёжнее, да поспокойнее. Закончится это светопреставление – дуй на все четыре стороны. Клиган всё еще медлил. Картина с разбивающимся вдребезги сувенирным шаром не давала ему покоя. А ещё мысль о том, как радостно Санса согласилась быть спасённой из вынужденного заточения. Слишком быстро сказала «да», слишком рьяно кинулась собирать вещи. Ему и правда, вдруг показалось, что им вдвоём здесь хорошо. Что этот маленький мирок, что они создали не по собственной воле, но с таким усердием, имеет право на существование теперь. Что ж. Добро пожаловать в реальность, болван. Не опять, а снова. На автомате, словно игрушечный робот, заведённый чужой рукой, он покидал в рюкзак кое какие вещи. Под насмешливо-одобрительный взгляд сменил домашние штаны на джинсы, поверх футболки надел толстый флисовый анорак, натянул потертые «тимберленды» и в изнеможении опустился в кресло. Завод закончился. Тело отказывалось подчиняться. На кой ему ехать куда-то. Пусть Санса едет, раз ей так хочется. Пусть спасается, если она в беде. Может, это он причина её бед? - Слышь, - резкий толчок в плечо вытянул Сандора из его мыслей. – А я как погляжу, вы тут не скучали. Клиган не понял. Посмотрел вопросительно. Тормунд весело хохотнул. Кивнул на диван. Смятая простыня, подушки, на которых явно лежали двое, женское белье, бесстыдно брошенное нетерпеливой рукой на пол. Картина говорящая. Отрицать очевидное бессмысленно. Но можно промолчать. Без комментариев, как говорят по телеку. - Да ладно тебе, друг. Не осуждаю. Рад наоборот. - Слушай, друг. Забирай её уже и проваливай. Мне помощь не нужна, я тут справляюсь и если что – и до весны доживу. Томунд не успел отреагировать. Не успел возмутиться, разразиться тирадой, одной из тех, что так бесили Сандора. Потому что в комнату бесшумно вернулась Санса, замерла от услышанного, потом возмутилась. Резко, с обидой. - Сандор, я не посылка. Что значит «забирай»? Если бы Клиган был девчонкой, то он непременно сейчас закатил бы глаза. Придираться к словам сейчас не подходящий момент. Но он смог взять себя в руки. Сказал спокойно, уверенно, чтоб не выдать разочарования: - Я остаюсь, Санса. Надо присмотреть за домом. Если отопительная система снова отключится и перемерзнет, не уверен, что смогу починить. Придется покупать новую. Слишком много проблем. Ну, в самом деле. А ты поезжай. Это отличная идея. Кого он пытался уговорить? Её? Себя? Никакой разницы. Санса нахмурилась, очевидно, совершенно неубежденная и неудовлетворенная сказанным. Тормунд же сложил руки на груди и молча пялился, не пытаясь встрять. Очень не к месту. Сейчас его дурацкие реплики вполне могли бы разрядить обстановку. - Плохая идея остаться здесь. Не известно, сколько продлятся метели. - Не проблема. Здесь достаточно еды, ты же сама видела. А отключат свет – есть камин и свечи. Забарахлит отопление – опять же, есть, чем согреваться. - Сандор, пожалуйста, поедем, иначе я с ума здесь сойду в четырех стенах, ну, пожалуйста, - в её голосе было столько мольбы, но в его груди эти слова отозвались злостью и разочарованием. Озарение за озарением. И все по темени обухом. Что за день сегодня! Она здесь, оказывается, сходила с ума в четырёх стенах. Вот чем она занималась последнюю неделю. Или две? Что ж. И не такие метели в хлебало летели. Реальность сурова, он успел подзабыть. Сам дурак. Пришло время отпустить эту залётную пташку на волю, спуститься с небес на землю и продолжить жить свою размеренную привычную стабильную и предсказуемую жизнь. Он не одинокий, он свободный - вот его главное достижение в жизни. Килотонны свободы, жри не обляпайся. - Ладно, как скажешь, - кивнула Санса. – Поехали, Тормунд. Она пошла к двери, не оглядываясь. Но остановилась вдруг у дивана, наклонилась, подняла что-то – Сандор знал, что именно – торопливо спрятала в карман куртки. – Спасибо за ... гостеприимство, Сандор. Он не ответил. Встал, готовый распахнуть дверь пошире, чтобы потом закрыть её на три оборота ключа и больше никогда и никого не впускать, не подпускать так близко. Чтоб ни-ког-да не вздумалось никому больше прорасти у него под кожей. Чтоб не позволить ни-ког-да ничьему сердцебиению стать его колыбельной. Ничьим рукам - его утешением. Поигрались и хватит. Знал, что так и будет. Не хотел думать об этом, но обманываться иногда легко и приятно. - Так, нет, я никуда без тебя не поеду! - она остановилась у двери. - Я остаюсь. Сумка полетела на пол. Санса начала расстегивать куртку, запуталась в молнии и не добившись успеха, в верхней одежде уселась на злосчастный диван. Спектакль затянулся, а он просто хотел бы уже поскорее закончить. Он попрощался с ней, с тем собой, почти безмятежным и счастливым. С глупыми мечтами и надеждами, в которые он почти верил и этой верой жил, просыпался и засыпал. Сколько веток развития событий он придумал в своей голове. Все как один с хэппи эндом. Триста тридцать восемь с половиной способов сделать эту женщину своей навсегда, безвозвратно. Любой писатель-фантаст позавидовал бы его креативному мозгу. Он посмотрел на Тормунда, махнул головой на выход, мол, пора вам, гости дорогие. Бери, спасай, вези и оставьте меня в покое. Но Санса, заметившая движение, кивок расценила неправильно, ожила: - Поезжай, пока не стемнело, Тормунд. И рыжебородый ожил, зарычал, словно саблезубый тигр, которому по какому-то недоразумению какое-то недоразумение ткнуло палкой в нос. - Хватит! Значит так! Здесь никто не останется! Ты что, блядь, как дементный дед, Клиган? Совсем из ума выжил? Починим котел, а надо будет - снесем эту халупу и новую построим, если нравится в ебенях этих сидеть. Санса, сумку я возьму, застегнись! - Разъярённый Тормунд оказался очень убедительным и сыпал командами, которые не хотелось нарушать. - Сандор, дай ей шарф какой-нибудь и шапку! Сам надевай уже куртку! Да поживее! Меня ждут дома, в постели! И вас ждут, а вы устроили. Цирк уехал, клоуны остались! Подгоняемые Тормундом, они, наконец, вывались на воздух, Сандор запер дверь, ключ опустил в карман "аляски". Гуськом, след в след они добрались до снегохода. - Если сдох аккумулятор, я тебя, Клиган, придушу, видят Семеро! Нужно делать как нужно... Мотор пару раз чихнул и заглох. Тормунд продолжил возмущаться: - ...а как не нужно - делать не нужно. Устроили мне кордебалет какой-то. Я не заказывал шоу-программу. Завел ещё раз. Вторая попытка увенчалась успехом. - Тариф "Дискомфорт-плюс", - буркнул Сандор. Довольный Тормунд, не расслышавший или проигнорировавший реплику, картинно выставил руки: - Прошу! - А куда мы едем? - Клиган вдруг опомнился, что даже не удосужился поинтересоваться этим вопросом. - Санса, прости, два здоровых медведя - это много даже для трехместного снегохода. Придётся потерпеть. А едем мы в резиденцию Тартов-Пэйнов, Сандор. Чтоб ты знал, эти двое успели сойтись, арендовать дом и даже приготовить для вас гостевые комнаты. В дороге Сандору думалось, что его сувенирный шар всё же разбился. Но ведь когда бьётся стекло, говорят же: "на счастье". Может, не всё пропало. Человек ведь живёт пока надеется. А ему есть на что надеяться. И хочется. Как никогда сегодня хочется надеяться.