Бесята

Арсений всегда был острым на язык. Часто прогуливал уроки, а впоследствии и пары, дрался со сверстниками и очень много флиртовал с девчонками, но, несмотря на все это, он всегда умудрялся быть одним из лучших учеников. А еще Арсений с детства любил испанский, и благодаря своему дедушке, который, собственно, проживал в Испании, знал его как свой родной. И какое же удовольствие Попов испытывал, когда его остро́та, понятная в большинстве случаев только ему одному, становилась точкой в очередном столкновении с одноклассниками. Победный шлейф из тихой ярости оппонентов тянулся за юным Арсением, все выше поднимая самооценку парня. Его ненавидели. Ему завидовали. Ему это льстило. Так и вырос. Красивый, к слову, высокомерный гаденыш, со своим испанским козырем в рукаве. Такому бы в ТВ-шоу какое-нибудь идти, или куда там еще может пригодиться смазливая внешность и острый язык? Но, нет, Арсений какого-то лешего идет в учителя́. Литературы. Почему не испанского, спросите вы, потому что bueno, ¿joder no, cuando sí? *. *(ну, а хули нет, когда да?) Первый год на новом рабочем месте дается Попову нелегко. Второй идет лучше, но все равно шершаво. Третий катится как по маслу, за исключением одного большого, нет, высокого, не пойдет. Короче, за исключением одной злоебучей шпалы, у Арсения на третьем году работы все ОК. Шпалу зовут Антон Шастун и он не то что заноза в заднице, он бревно, торчащее из очка заднего технического отверстия. Любящий регулярно опаздывать хулиган, настоящая язва и просто ходячий секс с пятерками и четверками по всем предметам. Иными словами Антон — это Арсений несколько лет тому назад. Если бы Арсений учился с Шастуном в одно время, они точно стали бы заклятыми врагами, но Арс учитель, а учителю не подобает соревноваться в препирательствах с учеником. Поэтому Попов регулярно накладывает на Антона педагогичные санкции и скрежещет зубами после очередной его безобразной выходки. Будничным утром, когда литература у одиннадцатого «Б» — который Арсений про себя ласково зовет одиннадцатый «Б»лять класс, из-за того, что в нем учится Антон — стоит первым уроком, Попов проводит перекличку сонных учеников, в который раз не наблюдая в кабинете Шастуна. С — стабильность. Антон заявляется позже, и шоу начинается. — Шастун, снова опоздали? Вы в зеркало себя видели? — недовольный, строгий, но спокойный тон, как и полагается учителю, что отчитывает опоздавшего ученика. — Подрался, — сухо отвечает светловолосый парень в разорванной рубашке и с потрепанной прической, — извините, можно мне сесть? — Дерзко улыбается Антон, замечая то, как преподаватель внимательно изучает его тело, словно раздевая глазами. — Solo puedes sentarte en mi polla, — бурчит себе под нос Арсений Сергеевич, думая, что никто его не услышит, и жестом указывает студенту в сторону места, куда ему необходимо сесть. — Ох, испанский я, конечно, люблю, но от вашего предложения, думаю, откажусь, — дерзит тихим голосом Шастун и во взгляде его - триумф. Вызывающе покачивая бедрами парень проходит на свое место. Попов заметно меняется в лице, осознавая, что только что произошло. Он опускает голову, пробегая взглядам по строчкам текста материала, на котором остановился, мысленно при этом проклиная чертового пацана за то, что походу брал уроки у Сорвиголовы, да еще и каким-то боком знает испанский. Арсений, ты конкретно проебался. Щеки мгновенно краснеют. «Тебе можно сесть только на мой член». Вот же черт, проклятье. Он это, во-первых, услышал, а во-вторых, понял! Попов сжимает челюсти и делает вдох, вот только на губах почему-то проскальзывает ухмылочка. Арсений Сергеевич, вы точно больной ублюдок. Весь урок Попов старается не смотреть на Шастуна, потому что, в свою очередь, Антон весь урок прожигает учителя взглядом. И ни один из них даже и подумать не может о том, что их интересы совпадают. Арсений Сергеевич законченный геюга, которому совершенно неинтересно с парнями, что пытаются его охмурить. Они кажутся ему приторно сладкими, а Арсений сладкого не выносит. Ему по вкусу терпкое. Антон в свою очередь тоже геюга. Он этого не боится, но все-равно старательно окружает себя толпой девчонок и аурой самого натурального натурала. Ну, так, на всякий. Арсения до трясучки выводит из себя Антон, но он этого из последних сил не показывает. Антон из последних сил старается вывести из себя Арсения Сергеевича, чтобы его аж трясти начало. Арсения цепляет Антон. Антона цепляет Арсений Сергеевич. Счет пока 0:0. — Задания понятны? — пресное «да-а-а» из все еще сонных голосов. — Отлично, тогда урок окончен, все свободны. Кроме Шастуна. Антон останавливается среди толпы выходящих из класса учеников спиной к учителю. На лице юноши мелькает самодовольная ухмылка, которую он тут же прячет за дерзкой физиономией с легкой полуусмешкой, и разворачивается к Попову. Немного запрокинутая назад голова, расслабленная поза в пол оборота, рубашка с оторванными пуговицами, сумка на плече. Дверь за последним вышедшим закрывается. — Вы что-то хотели, Арсений Сергеевич? — улыбка становится ярче, — tal vez yo? ** **(может быть меня?) — Шастун, — у Арсения предупреждающий тон, непроницаемое лицо и сверлящий взгляд, за которым скачут чертики. Он не отрывает взгляда от ученика, который, изобразив на лице искреннейшее непонимание, начинает с грацией кошки подходить все ближе, пока не становится вплотную, снимая с плеча свою сумку. Шастун немного ниже Попова. Он изящно сложен, зелёные глаза внимательно и мягко смотрят прямо в глаза учителя, а на губах снова ухмылка. Арсений стоит уверенно, будто ничего экстраординарного не происходит, будто это так и надо - стоять лицом к лицу со своим учеником, которому меньше, чем полчаса назад сказал садиться на свой член, и чувствовать его дыхание на своих губах. Он не растерян, он ждёт следующих действий. — Арсений Сергеевич, — Антон смотрит прямо в глаза, медленно переводит взгляд ниже, и с усмешкой произносит, прямо в губы, за миллиметр от них, — вы что, гей? Не нарушая создавшейся атмосферы, Арсений ведёт кончиком носа по щеке, едва задевая кожу ученика, наклоняется к уху, отводит взгляд в потолок и тихо спрашивает: — Шастун, ты что, идиот? Антон тут же отскакивает от учителя, чуть задирая подбородок и скалясь в улыбке. — Задания возьми в наказание за то, что опоздал, — лицо Арсения почти не выражает эмоций, но на нем — надменность победившего. Антон вырывает из рук учителя бумаги, стреляет испепеляющим взглядом и удаляется из класса. Арсений не курит, но ему хочется с победным расслабленным видом закурить прямо сейчас. — Вот придурок, — Попов весело усмехается, замечая забытую учеником сумку. Арсений: 1, Антон: 0.