Бесята

Антона не радует перспектива возвращения в класс за сумкой, и он просит девчонок сбегать за ней вместо него. К тому же девочки только рады возможности помочь местному «бэд бою» и лишний раз повидаться с Арсением Сергеевичем. Вот только у Попова планы другие, и он передает, что отдаст сумку только лично в руки Антону. Ну, Арсений Сергеевич, ну что за детство в заднем месте у вас заиграло? Попову двадцать четыре, он молод, красив и весьма ебанут. Его цепляет молодой и дерзкий Антон, благо тому уже есть восемнадцать, а значит коекогонепосадятвслучаечего. Вот только быть геем в Великой и Могучей такое себе развлечение. Арсений это понял сразу, а посему, после обнаружения в себе ненатуральных ингредиентов во время студенчества, тут же начал их скрывать. Парень у «испанца» был, и не один. Опыт имелся. Даром только, последние полгода Арсений Сергеевич был одинок как сыч. Отношения не клеились. Даже на одну ночь. Причина? Догадайтесь сами. Как бы глупо и по-детски не звучало, Арсений влюбился. Влюбился в своего ученика. Не сразу, конечно. Сначала Антон Арсения бесил по-настоящему, так сильно, что прибить гаденыша хотелось на месте. Лишь потом Попов начал ловить на себе мимолётные, но адресованные точно ему, взгляды, лишь потом противостояние превратилось в игру. Антон все больше привлекал к себе внимание учителя своим безалаберным поведением. Арсений все больше уговаривал себя не тонуть в этой жиже привязанности к ученику. Арсений знал, что за всей этой маской выточенной дерзости и крутости скрывалось, знал не понаслышке. Антон вышел из класса последним, когда крайний урок закончился. И, отделавшись от всех коротким «не сегодня», медленно шел к злополучному кабинету. На его лице не было ни намека на привычную самоуверенность и надменность. Перекатывая в сознании возможные варианты развития событий, чувствовал, как сердце прогоняет кровь по венам. От образа эдакого плохого парня осталась лишь тень, исчезающая за спиной и бледнеющая с каждым шагом. А если зайти и сходу ошарашить его угрозой рассказать все директрисе? Или может быть просто молча забрать сумку и уйти, игнорируя все, что он скажет? А скажет ли? Что, если он и правда меня не выносит? Чего он добивается тем, что не отдал сумку девчонкам? Дверь класса тихо скрипнула, выпуская эхо гулять по коридору. В кабинете было предельно тихо, лишь мерное тиканье часов напоминало о себе. Антон совершенно неосознанно задержал дыхание. Можно было подумать, что стоит только вдохнуть — все рухнет. Арсений Сергеевич спал в окружении множества тетрадей прямо за учительским столом. Антон сейчас не был тем, кем всегда старался себя показать. На самом деле, он никогда не был тем невыносимым дерзким парнем, вот только маска надевалась так часто, что начала прирастать. А сейчас… Сейчас она упала на пол, рядом с ногами замеревшего юноши. Так больше продолжаться не могло и Антон это знал. Иногда в жизни случаются такие моменты, которые меняют всё. Ты понимаешь это не сразу, порой проходит так много времени, что на вопрос «когда все начало двигаться в другую сторону» ты не сможешь ответить уже никогда. Но такие моменты есть, и они являются ключевыми. Юноша бесшумно подошел к столу Арсения, чтобы забрать свою сумку. Мирный сон не хотелось разрушать совсем. Антон подцепил лямку и аккуратно перебросил сумку через плечо. Шаг в сторону выхода и желание прикоснуться. Тонкие пальцы легко касаются выбившихся прядей учителя, возвращая их на место. Разворот, решительные шаги прочь. — Антон? Маска на месте, лед и усмешка в голосе. — Что? — Скрип стула по полу и приближающиеся шаги, рука вскользь касается тонкого плеча ученика, будто говоря следовать за ней. — Пойдем. В учительской никого. Только Антон. Только Арсений. Руки юноши скрещены на груди, облокотившись крестцом о столешницу, он наблюдает за движениями Попова, который делает кофе. Сейчас Арсений не учитель, а Антон не ученик. Кофемашина мерно гудит, заполняя неловкость тишины. — Тебе нравится капучино? — Арсений все еще не до конца проснулся, его голос слегка сел после дрёмы. — Я не буду, спасибо, — сухо. — Я задал другой вопрос, — мягко, тепло. Арсений легко улыбается, размешивая ароматные напитки, и протягивает один Антону. Тот молчит и выжидающе смотрит на мужчину. — Так тебе нравится капучино? — обмен взглядами. Что они говорят друг другу? Попов смотрит прямо, расслабленно, он все еще не проснулся. Шастун же смотрит так, точно пытается найти подвох в своем визави, его взгляд бегает. Арсений вздыхает и ставит кружки сбоку от Антона. А затем целует его. Нетребовательно. Привлекая к себе одной рукой за подбородок. Мальчишка колеблется, ошарашенный. Его глаза распахнуты. Арсений едва отстраняется, поднимая взгляд на глаза Антона, готовый к любой реакции. В зеленых глазах Шастуна все бесы замерли от неожиданности, в его тихом омуте черти на мгновение перестали водиться. Антон сокращает ненужное расстояние и углубляет такой желанный поцелуй. Арсению не нравится терпкость, Арсению нравится то, что за этой терпкостью скрывается. — Так и что в итоге, — припухшие губы Арсения растягиваются в улыбке, — тебе нравится капучино? Дыхание Антона сбито, он смотрит жадно, губы трогает легкая усмешка. Чуть приподнимаясь на носочках, чтобы достать до уха учителя, он спрашивает: — Арсений Сергеевич, ¿Qué eres, un idiota? * *(вы что, идиот?) Счет 1:1. И крохотные бесы снова начинают пляс.