Я тебе, конечно, верю

Начало декабря пятого курса

***

В гостиной творилось форменное безумие. — Лили, золотце, не будь букой! Такое событие! — Сириус сегодня явно пил не только сливочное пиво. Своим обаянием он в этот вечер мог сразить взвод идущих в атаку солдат. Но только не старосту. Лили, сидя с каменным лицом в кресле, изо всех сил пыталась сделать домашнюю работу, чем немало забавляла многих. Гриффиндор праздновал победу над Рейвенкло на матче, чего не случалось уже ой как давно. Лили, которой плевать было на квиддич, бесило, что все делают из этого центр жизни факультета, школы и всего мира. Летать на метлах и ловить мячики много ума не надо. Наверное именно поэтому Поттер так в этом преуспел. А ведь он даже не удосужился сказать ей про эту вечеринку. Ну да, конечно! Он ведь сегодня не просто Поттер, куда ему до какой-то однокурсницы. Он сегодня Герой матча — носите его на руках! Уже всего девчонки обвешали, как переспелые груши. Гостиная ревела и орала, хотя время уже двигалось к часу ночи. Мало того, что под потолком летали фейерверки из Зонко, норовя сбить последние горящие свечи, так кто-то еще додумался пустить кричалку, которая минут двадцать орала дурным голосом «Гриффиндор — чемпион, Рейвенкло идет вон». Во всем этом хаосе путались под ногами ошалелые первокурсники, которые вот-вот должны были начать падать от изнеможения. — Джеймс ты такая умничка! — взвизгнула своим мерзким, граничащим с воплем мандрагоры, колоратурным сопрано Руби Парсон. Длинноногая кобылистая шестикурсница повисла на Поттере, как трофей. Лили скрутило такой силы раздражение, что она была готова ее убить. Соперницы Руби старались не отставать. Одна из них с настолько чудовищной силой двинула бедром кресло, где сидела Эванс, что кофе, бывший в ее руках, покинул кружку сразу и весь, в считанные секунды расплываясь некрасивым темным пятном по страницам конспекта истории магии и новым вельветовым брюкам. Тут же раздался взрыв хохота. И пусть конспект по истории магии ей был не особо и нужен, но вот брюки… Ультрамодные, купленные в маггловском мире за баснословные для нее пятьдесят фунтов. Их было жалко до слез. Каким заклинанием ни выводи — следы останутся. И ведь даже спать не пойти: в спальне сейчас стоит этот же самый гам. Там пусто, и ощущение того, что она пропускает прямо сейчас всю вечеринку станет особенно невыносимым. Растолкав локтями беснующихся гриффиндорцев, девушка кое-как покинула гостиную. Ее не существует. Отлично, просто прекрасно. Исчезни она, и никому дела не будет. Хотя она и знала прекрасно, что это не так, прямо сейчас хотелось малодушно зарыдать и обвинить во всех бедах… — Эванс! Эванс, стой, ты куда! — веселое раскрасневшееся лицо, съехавшие набекрень очки и завязанный поперек лба факультетский галстук… …Поттера — Ночью надо спать! А вы не даете! — Лили была близка к истерике. Ей было обидно, было горько и предательски жалко себя. — Эванс, не кусайся! — воскликнул Поттер привычно-дурашливым тоном, вскинув кверху обе ладони. И тут же, увидев какую он вызвал реакцию, умоляюще затараторил: — Ну я ведь тебя, как старосту, предупреждал, что мы будем праздновать! И… звал тебя. Всегда звал, зову и буду звать, ты же знаешь. А ты всегда отказывала, отказываешь… — он запнулся под яростным полным праведного гнева взглядом Эванс. — Вот именно. Отказываюсь. Потому что я готовлюсь! А вы мешаете! Причем не только мне, у семикурсников скоро ЖАБА! У вас каждую неделю, каждую неделю одно и тоже! Мерзкие, мерзкие, мерзкие эгоисты! Я… я всё сейчас расскажу Макгонагалл! — последнее она вообще говорить не хотела, да и жаловаться бы никогда не пошла. Но ее всё настолько вывело. И Поттер, и все ее однокурсники разом, что других слов просто не нашлось. И Лили, резко развернувшись на каблуках, поспешила дальше по коридору. Джеймс еще какое-то время силился что-то сказать, хмурился, кусал губы и сжимал кулаки, а потом вдруг рот его поехал в сторону и он заорал: — Ну и рассказывай! Не велика потеря! Подумаешь, Эванс! И не позову тебя больше никогда, слышишь! Далась ты мне. Да я лучше с домовиком танцевать на святочном балу буд… В следующую секунду сверху раздался угрожающий чавкающий треск, и только превосходная реакция спасла Поттера от громадного куска кирпича, упавшего рядом с его ногами. — Ненормальная! — крикнул он как можно громче. И морщась, как от зубной боли, пробормотал: — Весь праздник испортила. Почему с ней все не как с нормальными девчонками? — Джеймс с надеждой повернулся к развешанным по стенам корифеям. Но обычно говорливые портреты хранили безмолвие, и лишь пара-тройка рыцарей с потускневших от времени картин понимающе смотрели нарисованными глазами на потерянно стоящего посреди коридора гриффиндорца.