Я тебе, конечно, верю

*Ноябрь, шестой курс*

***

— Нет, это несправедливо! — Лили первый раз в жизни покидала кабинет зельеварения с такой злостью внутри, что хотелось тут же вернуться назад и камня на камне не оставить. Все началось с того, что вследствие большого педагогического совета выяснилось, что, помимо блистательных нескольких учеников, о которых Слизнорт пел дифирамбы, у него есть еще и целая армия не только тех, кто «не очень», но и откровенно плохо учащихся студентов. Не за горами экзамены, а студенты у него, Слизнорта, безоаровый камень от фекалий грифона отличить не могут. И поэтому сегодня профессор Слизнорт «обрадовал» все факультеты и курсы замечательной новостью. Он возрождает систему шефства. Ну, а кому, как не Лили (самой лучшей его студентке!) быть шефствующей на шестом курсе Гриффиндора. — Нет, как я научу варить Умострильное зелье того, кто толченых скарабеев от измельченного имбиря отличить не может? — Лили то и дело взмахивала руками, норовя ударить слушающую и сочувственно кивающую Алису по носу. — И, конечно же, никаких отказов. Какие отказы, я ведь староста. Да домовые эльфы в меньшем рабстве, чем старосты! — Уверяю тебя, что всем как было плевать на зелья, так и будет, так что вряд ли что-то сильно изменится. — Да? А то, что за каждого отстающего я теперь персонально ответственная?! — Ауч, — Алиса скривилась. — Очень ауч. Прямо очень. Работы непочатый край, — она вдруг остановилась. Задумчиво глядя поверх головы подруги, она произнесла: — Я бы у Слизнорта денег затребовала. Как ты собираешься вытягивать народ из той пучины, где он находится сейчас? — Алиса перевела взгляд на Лили, и, чмокнув ее в щеку, подмигнула, махнула рукой, и побежала к ждущему ее возле гобелена верному Фрэнку. — А уж мне-то это как интересно, — вздохнула Эванс. Первым, конечно же, воспользовался гениальной задумкой Слизнорта Поттер. Он подошел к Лили со своей сияющей, как начищенный половник, рожей на ужине. — Эй, Эванс. У меня сегодня противоядие по Третьему закону Голпалотта расплавило котел, — радостно сообщил он. — Поздравляю. — Ну, ты же поможешь мне с ним? И с домашкой, правда? А то я ничерта в противоядиях не понял. Если послезавтра Слизнорт меня отравит — это будет полностью на твоей совести! Лили уронила голову на сложенные руки и замычала. — Че это с ней? — не понял Поттер. — Радуется перспективе вечера с тобой, не видишь, что ли, — Алиса хмыкнула и отвернулась к сидевшему тут же Лонгботтому, всем видом давая понять, что дальше разговор продолжать не намерена. Улыбка на лице Поттера стала, как приклеенная. И он, ни слова не говоря, пошел к другому концу стола, где уже давно изнывал от любопытства Блэк и ковырялся в ростбифе бледно-салатовый Люпин. Но самые страшные опасения Эванс не сбылись. Когда она к десяти часам пришла в гостиную, Поттера там не было. Его нигде не было и весь следующий день. Впрочем, это, как раз, было и неудивительно. Четверг, вообще, был единственный день недели, когда она не пересекалась почти ни с кем со своего факультета. Две сдвоенные пары по нумерологии (она уже и сама не понимала, зачем ей нумерология) и знахарству посещали в основном студенты Рейвенкло. Но даже по четвергам Поттер умудрялся ее доставать. А теперь… На обеде его тоже не оказалось. А вот это уже было тревожно. Лили начала немного нервничать. Конечно, до Поттера ей по-хорошему дела быть никакого и не должно, но с другой стороны, он сам вчера просил ее помочь. А она его почти что послала. На душе было тяжело и мрачно. Когда после ужина, придя в гостиную, она увидела знакомую вихрастую макушку на диване у камина, то с души будто камень упал. — Поттер… — А я… я тут! — Джеймс подскочил с дивана, как ужаленный, и с него мгновенно попрыгало штук пять шоколадных лягушек, посыпались всевозможные фантики. Сам же он, непонятно от чего краснея и пытаясь незаметно задвинуть мусор ногой под диван, радостно сообщил: — Я все сделал, — и улыбнулся такой потрясающе-мальчишеской улыбкой, что у самой Лили дрогнули губы. Она-то думала, он на нее обиделся и назло, как всегда, ничего не сделает. И завтра ее будет ожидать разнос от Слизнорта. Мягкий, граничащий с ворчанием, но все-таки разнос. А он вместо этого… Сердце затопило горячей волной нежности, смешанной с благодарностью. Да даже если он там все неправильно сделал, Лили была в эту секунду готова сидеть с ним над домашкой хоть до трех ночи. Поттер поспешно стряхнул с себя оставшиеся крошки и бухнулся на край дивана, освобождая второй для Лили. — Тебе, наверное, не терпится узнать как? Ну, это было очень просто, — лицо его стало совершенно высокомерным и страшно гордым. О нет, это был все тот же прежний невыносимый Поттер. Джеймс, внимательно следивший за малейшими изменениями в лице Лили, мгновенно сбавил тон: — Я просто все это время просидел в Выручай-Комнате… — ожидаемого эффекта эта фраза не произвела. — Знаешь, оказывается, в учебниках по зельям прошлых поколений столько всего есть! Как ты вообще по нашим учишься, да еще и лучше всех? Там же просто прорва ошибок. Я штук семь нашел на двадцати страницах! — протараторил в три раза быстрее парень. Лили, пропустив очевидную лесть мимо ушей, глупо улыбнулась. Поттер открыл учебник. Ради нее открыл. Фантастика. — Ну, показывай, что ты там наваял. Прошла секунда. — Ой-ой-ой! — Поттер зажмурился и выпалил: — Я, кажется, забыл домашку в Выручай-Комнате. Я сейчас. Сейчас, только не уходи. Пожалуйста. Заклинаю! Умоляю! Не уходи. — Я сейчас! — крикнул он еще раз, исчезая в проеме за картиной. Лили хмыкнула. Джеймса не было уже минут сорок. Полтора часа. Два. Часы без стрелок, тикающие в самом дальнем углу, пробили полночь. Лили, ненавидевшая ожидания, как процесс, тысячу раз уже решившая пойти спать, назло самой себе продолжала сидеть на диване. Это уже было делом принципа. Досидеть до того момента, когда в гостиную вернется этот… Поттер Бродяга, Сохатый и Хвост, веселые и тяжело дышащие после бурной ночки, завалились в гриффиндорскую башню в пять утра. Натыкаясь в темноте на все предметы подряд и весело переругиваясь, Мародеры уже пролезли было в свою спальню, как вдруг Сириус неожиданно затормозил, почти взрыв пятками ковер. Он развернулся на сто восемьдесят градусов и вплотную подошел к дивану возле камина. — Опа, это что за… Эванс, какие люди! Сохатый с таким треском ударил себя по лбу, что охнул и тут же схватился за пострадавшую голову. Блэк с веселым недоумением покосился на друга. — Я попросил ее меня тут подождать минут десять, — Джеймс посмотрел на часы, — семь с половиной часов назад, — шепотом добавил он. — Ну ты и кретин, Сохатый, — сочувственно произнес Сириус, хлопнув того по плечу. — Единственный раз, когда Эванс согласилась на встречу с тобой, ты благополучно проебал. Кажется, это карма. Петтигрю, как китайский болванчик, мелко-мелко закивал, но под яростным взглядом Поттера мгновенно сник и весь сжался. Блэк потянулся и душераздирающе зевнул, клацнув зубами: — Так, все, я спатеньки. Макгонагал обещала превратить меня в котел для домовиков, если я снова усну у нее на уроке. Питер! — Сириус оскаблился на зависшего на ступеньках товарища и крикнул ему в ухо: — Питер! — бедный парень подскочил, и чуть не свалился. — Пошли, Хвост. Дай Ромео нарыдаться над Джульеттой. Со стороны это действительно выглядело, как любительская постановка шекспировской трагедии: Поттер с самым скорбным выражением лица нервно ходил по гостиной, поминутно кидаясь к спящей девушке, потому что ему в неровных бликах огня все время казалось, что она проснулась. Умаявшись наконец, он плюхнулся на пол перед камином, ломая голову, что ему сделать, чтобы Эванс его простила. Потому что даже знай она правду про полнолуние, оправданием его идиотизма это служить не могло.