House of cards

В одной руке он держал гамбургер, а в другой — одноразовый телефон. Тэхён обдумывал свои текущие возможности: сейчас он должен сделать выбор. Сидя на тротуаре, вытянув перед собой ноги так, что брюки от костюма задрались до лодыжек, он привлекал к себе всеобщее внимание. Интерес прохожих, конечно, был оправдан, но сидеть в закусочной слишком рискованно. Велика вероятность того, что его могут подслушать. Или это уже паранойя. Прошёл всего лишь день, Тэхён не мог рисковать. Вдруг он будет болтать с копами, испачкавшись в соусе, а какой-нибудь дилер заметит его; Тэхён знал, что если кто-то и допустит такую элементарную ошибку, то только он. Поэтому пришлось сидеть на обочине у сточной канавы, как нищий, на которого смотрят все прохожие. После вчерашнего собрания Тэхёна отправили в небольшую комнатку пансионата, которая напоминала спальню плохого мотеля, но ему было всё равно. Там он должен был оставаться до дальнейших распоряжений. Это место, где Тэхён мог спрятаться до конца дня, чтобы привести свои мысли в порядок и придумать какой-нибудь план. Первое, что он сделал сегодня утром, выйдя из здания — прошёлся по незнакомым улицам Мапхо-гу. Ему нужно было найти мини-маркет и закусочную, а ещё достать дешевый телефон, чтобы позвонить один раз и выбросить. Департамент покроет все расходы на телефоны, хотя вряд ли они будут высокими. Тэхён купил один мобильник и пошел за едой. Теперь пора переходить к плану. Но он был слишком напуган, паранойя мешала ему сделать это. Тэхён должен доложить обо всём, но не знал, что и как сказать. Тэхён опустил телефон на колени и развернул гамбургер, чтобы откусить кусочек. Еда была ещё горячей и он обжегся, а на языке появился привкус соленого жареного мяса. Тэхён даже не думал о том, чтобы плотно позавтракать. Сейчас ему нужно не здоровое и правильное питание, а калорийный и жирный гамбургер, чтобы просто почувствовать себя сытым. Что может быть лучше, чем жареный кусок мяса с сыром, соусом и прикрытый салатом; настоящая ишемическая болезнь сердца? Намджун бы сказал, что из-за такой еды в артериях появятся тромбы. Но сейчас Тэхёну плевать. Вчера от нервов ему было не до еды, так что пустой желудок сводило от голода. Трудно заставить себя поесть, когда всё, о чём он мог думать, это то, что произошло на собрании. Одной мысли об этом было достаточно, чтобы почувствовать подступающую к горлу тошноту. К черту здоровье, сейчас он и так живёт взаймы. Если Тэхён все испортит и его задушат, один-единственный гамбургер на завтрак ничего не изменит. Вчера его несколько раз вырвало, даже когда желудок был пуст. От жгучей и отвратительной на вкус желчи щипало в глазах и носу. В результате утром Тэхён проснулся на полу в ванной, замерзший, с болью в голове и животе. Его волосы слиплись от пота, а рубашка была влажной и противно липла к коже. Душ был благословением, даже несмотря на то, что из-за жары чувствовалась слабость. Затем он оделся из маленькой сумки, которую Лим предложил ему взять с собой. Тэхён не был глупцом. Он знал, что сумку тщательно обыскали, когда его заставили стоять во дворе, как скотину на аукционе. В вещах могли найти оружие и понять, что Тэхён не тот, за кого себя выдаёт. Но в сумке не было ничего, кроме отглаженных рубашек и брюк, свернутых в рулон, носков и нижнего белья, а также средств гигиены. Он не знал, как долго пробудет в этом пансионате вместе с другими новобранцами. Вот только Тэхён здесь и останется, если кто-нибудь не проявит интерес и не вытащит его отсюда. Например, Чон Чонгук. Даже сейчас, спустя почти целый день, Тэхён не мог поверить в то, что произошло во дворе. Мальчик подошел к нему и заговорил, словно это обычное дело, пустяк; трудно было понять, что чувствует наследник. Это притворное дружелюбие, или же что-то другое? Разве его внимания не было чересчур… много? Вспоминая встречу, Тэхён думал, что это флирт. Мальчик флиртует с ним? Нет конечно, он просто неправильно всё понял. Чонгук просто пытался очаровать его своим влиянием, как, вероятно, и других на вчерашнем собрании. Но все же… то, как его пристальный взгляд скользил по нему; от губ и вниз по телу. Как будто мысленно раздевал его. То, как он положил руку ему на колено и улыбнулся, когда в нескольких фунтах на столе лежал труп До… Тэхён перестал жевать, смесь жареного хлеба и мяса внезапно стала слишком густой, слишком жирной. Закрыв глаза, он постарался подавить рвотные позывы. Он должен перестать дрожать. Ну кто из Хэдокче Па так трясётся? Если Тэхён в ближайшее время не окрепнет, то не быть ему членом банды. Вся работа команды насмарку, потому что он слишком труслив, чтобы справиться с ней. Намджун тоже проходил через это. Он, вероятно, видел и похуже, черт, да его чуть не зарезали. Так что Тэхён должен стараться ещё больше. Но багрово-красное лицо До и его гортанные рвотные позывы Тэхён ещё очень долго не сможет забыть. Возможно, никогда. Воспоминания о встрече не давали ему спать по ночам, как Намджуну в прошлом, и он слышал эти звуки всякий раз, когда наступала тишина. Через несколько секунд желудок наконец успокоился, и все мысли о До отодвинулись в тёмные закоулки его сознания. Он проглотил еду и открыл глаза, чтобы посмотреть на противоположный тротуар. Тэхён был более чем уверен, что привлекает к себе некоторое внимание. Конечно, прохожие будут смотреть на него, на человека в облегающем костюме, сидящего на тротуаре с бумажным пакетом фастфуда, гамбургером в одной руке и телефоном в другой. Тэхён сам бы пялился на подобное зрелище, такое слишком трудно игнорировать. Значит, он не может сидеть здесь весь день; пора браться за дело. Тэхён откусил ещё один кусок гамбургера, быстро набрал номер и нажал кнопку вызова. Ни номер отдела, ни даже личный нельзя использовать. Его коллега-офицер тоже имел при себе одноразовый телефон, который прослушивался, записывая каждый фрагмент диалога. Он поднес трубку к уху и пробежал глазами по тротуару. Спустя три секунды в трубке раздался треск помех, и Тэхён с трудом сглотнул. — Говори, — тон Намджуна был резким, но не грубым. Прямолинейным. Ему нужны были ответы, не было времени на пустую болтовню. Тэхён тоже должен говорить только по делу. — Меня взяли, — ответил он, глядя на машину, которая лениво катилась по улице. — Взяли? Давай подробнее. — Я в Хэдокче Па. Нам хотел меня себе, чтобы я подчинялся его приказам, но, слава богу, он не добился своего. Думаю, теперь у меня новый хозяин. — Кто? — Мальчик. — Чёрт, Тэхён, повтори. Ты только что сказал «Мальчик»? — Тэхён кивнул, даже когда его коллега не мог этого видеть. Он почти чувствовал, как Намджун пытался осмыслить все происходящее. — Мальчик выбрал тебя? — Да, я почти уверен, что он выбрал меня. Послушай, Намджун, я знаю, как безумно это звучит, сам с трудом в это верю. Но я стоял в каком-то долбаном дворике, отмораживая задницу, слушал всякую болтовню, а когда повернул голову, то увидел его. Тэхён помолчал, пытаясь сформулировать мысль. Он не мог толком объяснить то чувство, которое испытал, увидев Чонгука, стоящего так близко. Дыша тем же воздухом, глядя прямо на него, а не просто на фотографию. От наследника волнами исходила почти ощутимая власть. Холодными волнами, такими же ледяными, как и зимний мороз. Но ухмылка на его лице вовсе не была холодной. Нет, она был теплой, даже горячей. Приветственной. В сочетании с блеском в его глазах это было нечто большее, но Тэхён сейчас не думал об этом. — Он подошел и задал пару вопросов обо мне. Мальчик не знал Лима, и, похоже, ему было всё равно. — Лим достаточно влиятелен, чтобы привлечь тебя, но не настолько, чтобы его знали важные шишки. — Я не знаю, почему Мальчик выбрал меня среди новобранцев. Я не был крутым парнем. Я курил и дрожал от холода, но он выбрал меня. Когда он спросил, кто уже проявлял ко мне интерес, я сказал ему о Наме, и он… он выглядел недовольным и сказал, что Наму я не нужен. — Почему он недоволен Намом? — Намджун царапал кончиком ручки бумагу. Тэхён объяснил, что он так не думает. Чонгук демонстрировал больше враждебности к другим, нежели к Наму. — Хорошо, доложи, если будут какие-то изменения. Продолжай. — И вот я торчал на морозе, а в следующую минуту уже сидел на каком-то совещании с местными главами, и это было… блять, Намджун, это было пиздец как страшно. Он прямо передо мной убил человека: До Сонхуна, который владел грёбаными ночными клубами, в которых Пак Мёнсу толкал наркоту. Ранее судим за нападение и попытку изнасилования. Теперь он навсегда ушёл из наших рук. — Знаю, что это было ужасно, но ты разговариваешь со мной сейчас. Значит, ты молодец, Тэхён. Я же говорил, что ты создан для этого, да? — Господи, Намджун… Я даже не знаю, как я всё ещё жив. Я думал, что упаду замертво посреди собрания. Мальчик, он… — Тэхён замолчал, прикусив нижнюю губу. Что именно он пытался сказать Намджуну? Тэхён сам не знал. Чонгук был… пугающим? Психопатом? Кокетливым? Спустя несколько секунд Тэхён всё же подобрал подходящее слово. — Он безжалостен. Сейчас я могу сказать только то, что идет чистка, как ты и говорил. Мальчик встречается с бенефициарами империи Чона, и, если видит, что те недостаточно преданы, заменяет их. Он хочет отделить зёрна от плевел. — Преданность Мальчику или Чону? — Пока что обоим. Большинство преданных Чону, верны и ему, но время покажет. Местные дилеры сейчас не так важны, но парень умён. Он знает, что если массы принадлежат ему, то и главы тоже. — Объясни подробнее, Тэхён. — Это, хм, что-то вроде армии, — объяснил Тэхён, изменив позу. Его задница онемела от холодного твердого бетона. — Фашистская армия. На самом верху — диктатор, это Чон. Наследник престола — Мальчик. Теперь под ними находится второе место силы. Это люди Чона, генералы. По одному-два на каждый район. У генералов есть помощники — лейтенанты. Это такие люди, как Нам, Лим и другие. Они контролируют сутенеров, дилеров и прочий сброд. Таких, как я. — Продолжай. — Если Мальчик контролирует лейтенантов, то контролирует и армию, то есть берёт верх над генералами, они больше нихрена не значат. Они теряют людей, и только те, кто сможет завоевать доверие Мальчика, вернут последователей. А кто не докажет преданность… им конец. — Систематическая чистка. Умно, но я сомневаюсь, что переход будет плавным, — сказал Намджун, и Тэхён услышал, как тот сделал пометки. — Мальчик затеял опасную игру. — Сейчас он король на доске. У него всё больше власти. — Не думал, что ты увлекаешься шахматанми, Тэхён. — Вини моего отца или, может, благодари его, — парировал Тэхён, глядя на улицу. — Ладно, мне пора вернуться в строй, да? Я позвоню тебе, когда получу информацию. Не могу рисковать ежедневными звонками, даже с одноразовыми телефонами. Во всяком случае, пока не завоюю доверие. — Если не можешь позвонить, помни. Кибер-кафе. Используйте адрес, который мы дали тебе, и не забудь потом почистить кэш. — Хорошо. Скажи остальным, что я собираюсь собрать больше информации, окей? — Будь осторожен. Мы будем следить за улицами, а ты сосредоточься на том, чтобы остаться в живых и работать под прикрытием. Тэхён закончил разговор и, опустив трубку, тяжело вздохнул. Он уставился на экран, на маленький зеленый прямоугольник, вставленный в кусок черного пластика. Телефон был уродливым и дешёвым, но прекрасно справился с работой. Тэхён откусил ещё один кусок от гамбургера, почти доев его, и попытался понять, что же делать дальше. Ему пора возвращаться в пансионат. Разумно, ведь сейчас не стоит пропадать надолго. Он не знал, кто наведается к нему и когда. А что, если бы Тэхён сидел, как идиот, на углу улицы, и вдруг появился бы Мальчик? Шансы привлечь его внимание свелись бы к нулю. Конечно, вчера эта была случайность, но он намеревался сделать всё возможное, чтобы не упустить возможность. Какой бы ни была причина, по которой Чонгук проявлял к нему интерес, Тэхён должен этим воспользоваться. Если наследник захочет, чтобы он был рядом с ним, это очень облегчит ему путь в Хэдокче Па. Тэхён сунул в рот последний кусок гамбургера, поднялся на ноги и бросил свернутую обертку в ближайший мусорный бак. В бумажном пакете все ещё лежала картошка фри, да и кофе остался почти нетронутым. Выбрасывать жалко, и Тэхён подумал отдать их нищим, мимо которых проходил раньше, поэтому он взял пакет, стаканчик кофе и направился вдоль улицы. Телефон пришлось сунуть в карман брюк. Тэхён точно знал, где от него избавиться. Как только он дошел до угла улицы, в голове поселилась тревожная мысль. Что, если Чонгук хотел его? Не в качестве коллеги или помощника. Что если Чонгук хотел… трахнуть его? Тэхён плотно сжал пальцами бумажный пакет. Как он сможет сказать ему «нет»? Должен ли он сказать «нет»? Намджун говорил, что ему придется пройти через многое, чтобы выжить; это включало в себя и роль игрушки для ебли? Стоит ли вставать на колени перед юным наследником, если это поможет проникнуть в синдикат? В принципе, это не так уж и сложно. Особенно если вспомнить шрам Намджуна. Внезапно в его голове промелькнула ещё одна неожиданная мысль. А это плохо? Позволить Чонгуку себя отыметь? Выйдя на улицу, Тэхён закусил нижнюю губу. Лучше не думать об этом. Сейчас нужно сосредоточиться на том, как не высовываться, оставаться в безопасности и одновременно устанавливать связи. До тех пор, пока он снова не увидится с Чонгуком, не стоит думать о нём. Наследник, скорее всего, сейчас на полпути через столицу, с глаз долой и из сердца вон. Через несколько улиц Тэхён нашёл бездомного, который сидел на том же месте, где и утром, с тех пор ни разу не пошевелившись. Он так замерзнет насмерть, тонкая тряпка одеяла совсем не грела его. Тэхён замедлил шаг, когда подошел ближе, внезапно задаваясь вопросом, была ли это хорошая идея. Что-то в глубине сознания подсказывало, что он может просто пристыдить этого человека, предложив ему помощь. Прохожие будут пялиться на него и, без сомнения, думать о чём-то жестоком. Но тут Тэхён вспомнил про До и решил остановиться перед бездомным. — Здесь немного, но, эм… — Тэхён неловко облизнул губы, ставя пакет и стаканчик на тротуар. При этом он старался не смотреть мужчине в глаза и неловко потер затылок. Потом Тэхён вспомнил о деньгах в кармане пиджака. Оставшаяся мелочь. Он сунул руку в карман и положил монеты в маленькую жестяную коробочку у колена мужчины. — Небольшая помощь. — Благослови тебя Бог, сынок, — сказал мужчина, и Тэхён поднял глаза, чтобы взглянуть на него. Трудно было определить его возраст, когда он состарился от жизни на улице и был так избит. Может, бездомный был ровесником отца Тэхёна, а может и деда, но в любом случае его черные волосы поседели, а румяная кожа испещрена морщинами и складками, которые никогда не разгладятся. Его губы приподнялись, обнажив несколько отсутствующих зубов. Такое зрелище должно было испортить его улыбку, но Тэхёну она показалась дружелюбной и приятной, по сравнению с улыбкой гангстеров, у которых идеальные вставные зубы. Ему было интересно, что подумал бы этот бездомный и его Бог, зная, чем он сейчас занимается. Присоединился к Хэдокче Па и готов сотворить ужасные вещи, чтобы сделать что-то хорошее для города. Этот человек не знал, что Тэхён подошёл к нему только потому, что чувствует себя виноватым за вчерашнюю смерть До. Может, он и не задушил его собственными руками, но всё равно думал, что причастен к этому, и чувство вины не давало ему спокойно вздохнуть. Тэхён ничего не сказал. Нет, вместо этого он просто улыбнулся своей идеально отрепетированной фальшивой улыбкой. В конце концов, ему придется очень быстро привыкнуть к ней.

***

— М-м… Господин, это так приятно. Чонгук качнул бедрами немного сильнее, проскальзывая глубже в Чимина. Внутри него было так горячо и влажно от смазки и спермы, что каждый толчок вызывал жар внизу живота. Он не мог удержаться и перенёс вес на одну руку, чтобы дотянуться до цепочки Чимина между его лопатками. Чонгук одной рукой игрался с кулоном, а другой крепко сжал простыни. — Насколько приятно, Куколка? После трёх бокалов шампанского Чимин забрался к нему на колени, и не было ничего удивительного в том, что всё так быстро переросло в секс. Обычно поддразнивания и игры занимали больше времени, но не сегодня. Чонгук пробыл в пентхаусе меньше получаса, и уже без костюма. Кажется, его рубашка лежала на кожаном диване, а брюки валялись где-то на полу. Нижнее бельё Чонгук вовсе не носил, оно просто мешало. Ну как он мог сопротивляться Чимину? Когда Чонгук вошел в номер, его уже ждали с открытой бутылкой шампанского в ведёрке со льдом. На Чимине были только ошейник и шелковые трусики в тон. Сегодня на нём «послушный» ошейник — тонкая полоска кремового бархата, вплетённая в золотые звенья. Не позолота, а настоящий 24-карат чистого и сверкающего золота, покрывавшего переднюю часть его горла. По центру написано «Кукла». Чонгук не стал заказывать гравировку у профессионала, а сделал её сам, когда купил, сидя между ног Чимина с гравировальным инструментом, царапая буквы на золоте. Тот наблюдал, как младший работает, тепло дыша в шею и перекинув руки через плечи, играясь с пуговицами его рубашки. Наследник сам выгравировал его имя, и Чимин видел в этом что-то подлинное. Он и правда как собственность. Чонгук сделал два таких ошейника для него. «Послушный» и «строптивый». Чимин склонил голову набок, держа в руке бокал шампанского. Из-за движения пластинка на шее сверкнула в свете ламп над головой. О, Чонгук просто не мог контролировать себя, выпив всего три бокала. Он стащил его с колен и сорвал трусики, а затем в неуклюжем танце конечностей и одежды пытался дотащить Чимина до кровати на первом этаже, пока тот пьяно хихикал. — Чёрт, — выругался Чимин, и с его губ сорвался сдавленный стон. — Господин, простыни будут испорчены. — Перевернись, Куколка, — приказал Чонгук, выходя из него. Обычно он просто натягивал поводок, но сейчас ошейник был без него. Чимин перевернулся на спину и широко раздвинул ноги, не дожидаясь приказа. Наследник ухватился за колени и надавил на них, наклоняя вперед так, что бедра Чимина оторвались от кровати. Затем Чонгук схватил его за лодыжки, прижал их к изголовью кровати и посмотрел вниз. Чимин, такой открытый, лежал и ждал его действий. Живот напрягся от угла наклона, отчего мускулы под золотистой кожей стали твёрдыми. Одной рукой он крепко вцепился в шёлковые простыни, а другой надрачивал истекающий смазкой член. Чонгук смотрел, как Чимин водит большим пальцем по распухшей головке. Вход и внутренняя поверхность бедер были скользкими от смазки, и из тугого кольца мышц вытекала сперма. — П-пожалуйста, хозяин, я хорошо себя вёл. Я заслужил удовольствие. — Что ты хочешь, Куколка? — Чонгук склонил голову, чтобы посмотреть на него. Щёки Чимина раскраснелись, а нижняя губа распухла, потому что он кусал её снова и снова. — В-вас, господин, — взмолился он, пытаясь удержать взгляд Чонгука. Чимин далеко не робкого десятка. Спустя несколько лет перед камерой он перестал быть застенчивым. Нет, Чимин прямолинеен в своих желаниях, и Чонгук никогда не уставал это слушать. Как наследник выпрашивал у отца подарки, Чимин также добивался своего. Он дул губы и жалобно скулил, когда ему говорили «нет». Если это не помогало, то работал ртом. Новую дизайнерскую одежду он получал без особых усилий. Кошку, такую же дорогую, как и одежда, он выпросил, сделав несколько опытных минетов во время скучных встреч с Ву. Еще одна новая игрушка в коллекции, как и недавно приобретенный массажёр простаты, который выглядел как какое-то оружие из низкосортного научно-фантастического фильма, стоил ему целый уик-энд на яхте у острова Чеджу, кокаинового угара, постоянного послеоргазменного блаженства и появления «строптивого» ошейника. По крайней мере, некоторые запросы Чимина были на руку младшему. Но когда дело доходило секса, Чимин был просто невероятен. Чонгук заметил это в первую же ночь, когда записывал с ним порно в своем номере. Пак использовал всё возможное, чтобы получить желаемое, в зависимости от ошейника. «Хороший» Чимин умолял или говорил, чего он хочет, с полуприкрытыми глазами, полными похоти. «Строптивый» Чимин требовал или сопротивлялся. Иногда он кричал и плакал до тех пор, пока не начинал задыхаться. Сейчас Чимин хотел Чонгука, а младший и не против. Наследник резко подался вперед и снова проскользнул в него, из-за чего Чимин сдавленно застонал. Бирка мелодично звякнула о цепочку ошейника в ритм со скрипом кровати. — Ах, да, господин! — Чимин сжал свой член, быстро и плавно двигая рукой. В конце концов, у него был многолетний опыт. — Я весь день… ждал вас, господин. — Поговори со мной, Куколка, — приказал Чонгук, не в силах отвести взгляд от звенящей бирки. — Я не мог перестать думать, о вас, господин, — простонал Чимин срывающимся голосом. Тонкая струйка смазки капала на его живот, растекаясь по загорелой коже. — Я… трахал себя вашей любимой игрушкой. — Ты записал это? — Да, только для вас, а не для… — Чимин захныкал, — для сайта. Только для господина, — у Чимина так тряслись ноги, что он с трудом держался за лодыжки. Чонгук тоже почувствовал дрожь в бёдрах, и это затрудняло толчки. Поэтому он изменил свой ритм, дольше оставаясь глубоко внутри парня и меньше двигаясь. — Не трогай себя, — сказал ему Чонгук, и Чимин тут же убрал руку от члена. — Ты у меня… и без этого кончишь, Куколка. — Да, господин, заставьте меня… ах! — с каждым толчком Чонгук чувствовал пульсацию в основании члена и не мог сдержать стон. Он знал, что некоторым плевать, получит ли шлюха удовольствие, но Чимин не был шлюхой. Не совсем. Он был больше похож на… домашнее животное. А оргазм для Чонгука это не самое важное. Ему больше нравилось думать о том, что он достаточно хорош, чтобы заставить Чимина кончить. Чимин не притворялся. Он не улыбался фальшиво, как партнёры Чонгука по бизнесу, которые прикидывались друзьями. Чимин не играл. Наследник думал, что его радость была действительно настоящей эмоцией. — Скажите мне, что я хорошо себя вёл, господин, — умолял Чимин, извиваясь под ним. Чонгук отпустил его лодыжки и вместо этого балансировал на локтях. Старший старательно держал свои бедра приподнятыми, хоть все тело и раскачивалось от каждого толчка. Он не пытался фальшиво стонать, как порнозвезда, а вместо этого издавал хриплые пронзительные звуки удовольствия. — Ты хорошо себя вёл, Куколка, лучше всех. Черт возьми, ты самый лучший, ты… Чимин откинул голову на подушку и приподнял бедра. Пальцами он крепко впился в простыни и застонал на пике удовольствия, кончая на живот. С каждым толчком сперма создавала пятна, очень похожие на современное искусство. Чонгук продолжал вдалбливался в него и крепко схватил Чимина за волосы одной рукой, когда подался вперед и прижался ртом к ошейнику. Он провел языком по горлу, ощущая вкус пота и выцветших духов, а затем зажал бархатный ремешок между зубами. Чонгук ощутил языком холодные и твёрдые позолоченные звенья, и в этот момент достиг оргазма. Он застонал с ошейником в зубах, его мышцы сжались, а после задрожали. Вспышка жара зародилась внизу живота и распространилась вверх, как лесной пожар. В глазах побелело, затем появились цветные вспышки, все они пульсировали в ритме его учащенного сердцебиения. Чонгук рухнул сверху на Чимина, пальцы всё ещё крепко сжимали его волосы и член был глубоко внутри него. Наследник ощутил липкую влагу спермы на животе. Он повернул голову и прижался к шее старшего, его тело ещё дрожало от удовольствия. Чимин опустил ноги вниз и коснулся губами волос Чонгука, рука соскользнула с простыни ему на поясницу. Пальцы прошлись по легкому углублению там, по татуировке. Несколько секунд Чонгук просто не двигался, переводя дыхание и цепляясь за остатки оргазма. Затем он вышел из Чимина, но продолжал лежать на нем. Чонгук чувствовал, как сердце парня колотится в груди, а на плече и шее ощущал его сбитое дыхание. Чонгук подвинулся так, чтобы опереться локтями на грудь старшего, приподнялся и дотянулся до его шеи. Он повернул ошейник, добравшись до застежки, а затем расстегнул маленькую и незаметную пряжку, чтобы снять его. Чонгук бросил ошейник на матрас, металлические звенья музыкально лязгнули. Чимин растянулся под ним, удовлетворённо вздохнув. — Только ты можешь оттрахать меня, как следует, Куки, — Чимин опустил голову, чтобы посмотреть на него. Теперь, когда ошейник исчез, не было нужды в прозвищах. Наследник снова стал Чонгуком или Куки, а Чимин был Чимином, а не Куклой. Его темные волосы веером рассыпались по подушке, несколько прядей упали на лоб. Чонгук протянул руку, чтобы поправить их, а затем провел пальцами по шее. Он нежно массировал кожу, поглаживая большим и указательным пальцами место, где ошейник мог впиться в кожу. — Те парни, которым ты платишь за секс со мной? — Чимин начал смеяться, его легкий, сладкий тон и вызвал улыбку на лице Чонгука. Трудно было найти кого-то, чей смех доставлял бы ему удовольствие, а не раздражал. Вероятно, именно поэтому Чимин так нравился ему. Ну и конечно же его фантастическая гибкость. — Что насчёт них? — Пустая трата денег, — со смехом сказал Чимин. — Вместо этого трахай меня бесплатно. — Тогда кто же будет звездой моих фильмов? — спросил Чонгук, нежно массируя пальцами кожу. Он не хотел, чтобы ошейник натирал и оставлял пятна. Небольшой синяк допустим, но ничего серьёзного. Чимину нужно хорошо выглядеть перед камерой, а грим скрывал легкие ушибы. Гематомы, однако, плохо замазывались. — М-м-м, правда, меня трудно заменить. Даже невозможно, — согласился Чимин, закрыв глаза и позволяя Чонгуку провести по венам кончиками пальцев. — Куки? — младший издал тихий звук, давая понять, что слушает. — Сегодня произошло что-то хорошее? Ты, кажется, в отличном настроении. — Новый рекрут, — объяснил Чонгук, пробегая пальцами от горла к ключицам, а затем проводя ими по изгибу кости. — Я положил на него глаз. — Он симпатичный? — Очень. Новичок, свежая кровь в качестве дани. Я видел, как он стоял во дворе с другими рекрутами — тупыми головорезами со сломанными носами, ужасными стрижками и плохо сидящими костюмами. Все были отвратительны, но только не он. На нём был довольно дешевый костюм, но этого следовало ожидать. Черно-серый в тонкую полоску поверх накрахмаленной белой рубашки. Он был выше и шире тебя в плечах, но хорошо выглядел, даже когда я знал, что костюм скорее сошёл с вешалки, а не был сшит на заказ. Я могу исправить эту проблему, — не открывая глаз, Чимин попросил описать его. — У него были такие большие глаза, карие, но не темные и тусклые. Как шоколад с каплей мёда, когда свет падал ему на лицо. Ресницы густые и красивые, как у девушки. — Что ещё? — Тёмные волосы, немного длинноватые. Мне не понравилось, что кончики волос так сильно прикрывали лоб. Его нос не был похож на твой, — сказал Чонгук, постукивая по заостренному кончику носа Чимина, — прямой, и его губы… — Минетные? — спросил Чимин, когда Чонгук провёл большим пальцем по его нижней губе, а старший приглашающе приоткрыл рот и с ухмылкой слегка прикусил фалангу. — Чимин, блять, я просто уже представил, как он мне отсасывает. Его припухшие губы, мокрые от слюны и спермы, стекающей по подбородку. — Прекрасное описание, дорогой, — сказал Чимин, вынимая большой палец изо рта. — Ты знаешь, как тяжело мне было сидеть на собрании, когда всё, о чем я мог думать, это как он расстегивает молнию на моих брюках и опускается на член? — Чонгук аккуратно провёл пальцем по подбородку Чимина. — Его голос низкий, но тёплый и не скучный. Я почти слышал, как он давится моим членом, как трепещут его красивые ресницы, — одной мысли об этом было достаточно, чтобы тепло распространилось по его животу. — Я собираюсь сделать его своим. Больше никто до него не доберётся. Они превратят его в очередную сучку, узкую дырку, чтобы иметь на стороне с остальными. — Ты думаешь, что другие захотят его так сильно? — Чимин протянул руку, чтобы мягко взять его за руку, большим пальцем потирая внутреннюю сторону запястья. — Ты его не видел, детка. Он выглядит лучше любого мальчишки, которого они могут достать на вечер, ты же знаешь, как это работает. Секс с бабой ничего не доказывает, но иметь под собой мужчину — значит доминировать. Это возбуждает, — объяснил Чонгук, наблюдая, как большой палец Чимина медленно движется по венам на его запястье. — Сломать парня — это абсолютное превосходство. Они захотят его заполучить. Он довольно симпатичный. Конечно, большинство из них заставят его носить парики и макияж, чтобы сделать еблю более приятной, но они все равно будут трахать его. — Не будут, если ты сделаешь его недоступным. — Я не позволю какому-то торговцу шлюхами или наркобарону прикоснуться к нему. Они будут трахать его и погубят, заразив всеми видами болячек, — Чонгук постарался сдержать отвращение в голосе. — Я видел новобранцев, которых забирали прямо с улиц. Как грёбаных кроликов. Я не позволю какому-то ублюдку изнасиловать его и превратить в суку. Я сделаю его своим. — Как его зовут? — Тэхён. — Ну, — сказал Чимин, протягивая руку, чтобы коснуться его плеча и мягко оттолкнуть. Чонгук передвинулся, чтобы лечь на кровать рядом, а не сверху, положив руку на ребра Чимина, чтобы удержать его на месте. Тот планировал сесть, но теперь не мог этого сделать. — Скоро тебе придется нас познакомить. Я тоже хочу его увидеть. Держу пари, он будет отлично смотреться на камере. А теперь я хочу привести себя в порядок и выпить шампанского, может быть, немного валиума… — Принеси шампанское, — перебил его Чонгук, — и валиум, но не прибирайся. Я просто снова устрою беспорядок, — он смотрел, как Чимин слез с кровати и пересек комнату. У него была походка, которая привлекла внимание Чонгука, когда он впервые вошел в номер несколько месяцев назад. Бедра Чимина, казалось, слегка покачивались при каждом шаге, так же соблазнительно, как и у женщины. Чонгук пробежал глазами по голому позвоночнику до изгиба ягодиц, увидев скользкую смесь смазки и спермы на внутренней стороне бёдер. — Ты же знаешь, как я люблю беспорядок, — саркастически окликнул его Чимин, взяв бутылку и бокалы со стеклянного стола, а затем поставив их на комод у кровати, рядом со смазкой. — И подай мой телефон. Нужно позвонить. — Что-нибудь ещё, господин? — протянул Чимин, выдвигая верхний ящик стола и доставая пузырёк с валиумом. Он откупорил его и бросил таблетку в рот, проглотив её без воды. — Да, поторопись и тащи свою задницу обратно в постель. Мы ещё не закончили.

***

Когда в дверь громко постучали, Тэхён сел и уставился неё. Последние несколько часов он только и делал, что пялился в потолок, окурки валялись на простынях, и в какой-то момент он начал засыпать. Поэтому, когда раздался стук, Тэхёна грубо вернули к реальности. На несколько секунд его охватило неприятное чувство дезориентации, когда он оглядел незнакомую обстановку. Тэхён не сразу сообразил, что находится не в своей квартире после дневной смены в департаменте, а на другом конце столицы, в маленьком пансионате, принадлежащем Хэдокче Па. Он провел целый день под прикрытием и должен продолжить свою работу, это сейчас его жизнь. Тэхён с тихим стоном свесил ноги с кровати. Он забыл снять обувь раньше, и подошвы его ботинок коснулись деревянного пола. Тэхён уронил пачку сигарет на пол и потянулся, чтобы поднять её и проверить. Он заглянул в упаковку и увидел три оставшиеся сигареты, а затем бросил пачку на кровать рядом с окурками. — Эй, открой! — из-за тонкой двери раздался смутно знакомый голос. Тэхён потёр глаза одной рукой, после чего взглянул на дверь сквозь дымку в прокуренной комнате. Кого там принесло и что им, чёрт возьми, им нужно? Тэхён вспомнил, что запер дверь, и, похоже, правильно сделал. Ему следует открыть? Или притвориться, что его нет в комнате? Было уже поздно и свет он не включал, ничто не могло его выдать. Если Тэхён будет молчать и не отреагирует, они могут подумать, что его нет в комнате. Но что, если это срочно? Что, если Чонгук послал за ним? В дверь ещё раз громко постучали кулаками. Тэхён подпрыгнул от удивления при виде тонкой двери, которая ходила ходуном в проёме. Он поднялся на ноги и, спотыкаясь, дошёл до двери. Немного повозившись с замком, он открыл дверь и выглянул в коридор. — Ким, у меня есть к тебе предложение, — сказал Нам, улыбаясь ему через чуть приоткрытую дверь. Тэхёну не нравится эта солнечная улыбка. Она выглядела хищной. — Очень хорошее предложение, так почему бы тебе не впустить меня, чтобы мы могли поговорить, а? — Что за предложение? — спросил он, замешкавшись, потому что не хотел впускать его в свою комнату. У Тэхёна появилось неприятное предчувствие. Что-то не так, но он никак не мог понять, что именно. Пускать Нама небезопасно. — Впусти меня, и мы всё обсудим, — Нам всё ещё широко улыбался ему. — Господин Чон сказал мне, что я не имею права принимать предложения, — солгал он. Ну, это была не совсем ложь. Наследник сказал Тэхёну, что не позволит Наму заполучить его. Он не знал, почему Чонгук хочет, чтобы Нам держался подальше от него, но и не горел желанием выяснять. — Так что я не думаю, что должен… — Нет ничего плохого в том, чтобы обсудить дела, правда, Ким? — Нам склонил голову набок, и у Тэхёна по спине пробежала дрожь. — Открой. Тэхён некоторое время изучал его, прежде чем закрыть дверь, но Нам успел ухватиться за ручку. Последовала мгновенная борьба, он потянул дверь с одной стороны, а мужчина — с другой, и Тэхён быстро понял: если он не остановит Нама, этот человек собьет его с ног и ворвется в комнату. Так себе расклад. Значит, лучше выйти в коридор, прежде чем Нам сможет вломиться в номер. — Подождите! — сказал Тэхён через небольшую щель. — Отойдите назад, и я открою дверь! — через секунду Нам убрал руку, поэтому Тэхён поспешно открыл дверь и вышел в коридор, прежде чем тот смог протиснуться в комнату. Он прижался к стене, повернул голову и посмотрел на мужчину. Тэхёну казалось, что в коридоре безопаснее, по крайней мере, другие смогут их видеть и слышать. По всему коридору новобранцы встали в дверях и наблюдали за происходящим, явно наслаждаясь бесплатным шоу. Хорошо, Тэхёну нужна публика, чтобы Нам не наделал глупостей. — Знаешь, Ким, — сказал Нам, поднимая руку, чтобы поправить волосы. Из-за перетягивания двери несколько прядей упали ему лоб, и он зачесал их назад. Однако темные очки остались на месте. — Когда начальник говорит тебе, что делать, ты, блять, не захлопываешь дверь перед его носом. — Мне очень жаль. — С Лимом ты так же себя вёл, да? — Тэхён только покачал головой, словно потерял способность говорить. Он видел, что рубашка Нама была смята и один конец выбился из-за пояса брюк. — У мяса нынче нет манер. Ты даже не дал мне объяснить. — Господин Чон сказал мне не принимать предложения, — бессмысленно повторил он. Наму было плевать, как и до этого. — У меня есть предложение получше, чем у него, — Нам наклонился ближе к Тэхёну, будто хотел поведать тайну. — Ты можешь получить любую сучку, если будешь работать на меня, — Тэхён почувствовал его дыхание на своей щеке. Он был так близко. Тэхён чувствовал тепло и сильный запах пива. Отлично, тот ещё и пьян. Дела плохи. Пьяные люди непредсказуемы. А пьяные бандиты? Тэхён боялся даже представить себе, здесь он всё же на стороне жертвы. Особенно если Нам под кайфом. — У меня лучший выбор во всем Сеуле. — Мне не… не нужно, — выдавил он, заикаясь, глядя куда-то поверх плеча бандита, а не на лицо. — А? — удивленно произнёс Нам. — Тогда что насчёт мальчиков, а? Глаза Тэхёна быстро скользнули обратно к лицу Нама, и он увидел собственное лицо в отражении солнцезащитных очков. Хоть отражение выглядело искажённо и странно, в своих широко раскрытых глазах Тэхён ясно видел страх. Значит, и Нам это заметил. — Я… я… — У меня тоже полно мальчиков. Корейцы, японцы и другие. Нежные. Гладкие. Такие узкие, что каждый трах похож на первый, по мнению клиентов, так что… — Я… мне это неинтересно, — Тэхён едва мог говорить, его горло сжалось так сильно, что стало трудно дышать, и он почувствовал дрожь в руках. — Ну и что с того, что ты педик, — сказал Нам. Тэхёна передёрнуло от этого слова. — Все знают, что и королевское отродье тоже. Даже папочка дражайший знает, что его сын скрытый гомик, но молчит. Не очень то светлое будущее, ты же знаешь… — Я сказал «нет», — перебил Тэхён. — Господин Чон сказал мне, что я не… Нам резко ударил рукой стену в нескольких дюймах от головы рекрута. Тэхён удивленно отшатнулся, с его губ сорвался тихий вскрик. И тут он понял, что застрял на месте, прижавшись к стене. Нам поймал его в ловушку, и Тэхён не знал, что делать. Он попытался нырнуть под его руку, чтобы освободиться, но Нам резко опустил её и схватил новобранца за волосы, с силой отбросив назад к стене. Его пальцы сжались так сильно, что кожа на голове горела, он не отпускал пряди. Нам воспользовался этим, чтобы повернуть рекрута и прижать к стене. Тэхён сильно ударился щекой о штукатурку, зрение затуманилось от удара. Другой рукой Нам схватил его за бедро, удерживая на месте. Только он не просто держал Тэхёна… Нам стягивал с него штаны. Тэхён ожидал чего угодно, но только не этого. Хосок научил его обращаться с оружием, показал приёмы самообороны. Но новобранец не знал, что делать, когда тебя пытаются нагнуть. Это была единственная вещь, о которой Тэхён даже не думал, поэтому не понимал, что, черт возьми, он должен был делать. Логика кричала ему, чтобы он сопротивлялся, схватил Нама за руки и оттолкнул от себя, но Тэхён впал в ступор. Он был слишком напуган, чтобы сделать хоть что-то, кроме жалких попыток освободиться. В коридоре ведь полно людей. Почему никто даже пальцем не пошевелит? Неужели другие рекруты, толпящиеся в дверях, так и будут стоять истуканами? — Мясо не говорит «нет» приказам, — прорычал Нам ему в ухо, и Тэхён позорно заскулил. Боже, ему так страшно, что он готов разрыдаться в истерике. Но так будет только хуже. — Технически ты сейчас не более чем одна из моих сучек. Знаешь ведь? — М… мне жаль, я не… — Ты думаешь, что интерес этого щенка что-то значит? Ему просто скучно стало, плевать он на тебя хотел. — Он… он сказал мне… — Мне тоже наплевать. Никто не смеет так со мной разговаривать, особенно ничтожное мясо. Я не подчиняюсь приказам сук, — Тэхён попытался протянуть руку назад, чтобы схватить его. Он чувствовал, что мужчина начал стягивать брюки силой, даже с застегнутой молнией. Его пальцы добрались пояса, и Тэхён почувствовал, как костяшки пальцев Нама коснулись обнаженной кожи верхней части ягодиц. Но попытка освободиться была большой ошибкой. Нам сильно дернул его за волосы и больно ударил головой о стену. Тэхён готов был поклясться, что его мозг ударился о стенки черепа, и он жалко застонал. Новобранец убрал руки, опасаясь, что Нам сделает это снова. Он уже давно преодолел грань паники и впал в абсолютный ужас. Тэхён пытался вырваться, как только мог, хотя это было бесполезно. — Господин Чон сказал… — Сейчас я твой господин, сука. Тэхён почувствовал, как пояс брюк опустился до бедер вместе с нижним бельём. Его задница была выставлена напоказ всему коридору новобранцев, и из-за стыда, смешанного со страхом, он впервые истерически всхлипнул сквозь стиснутые зубы. Ещё не закончился второй день под прикрытием, а его уже собираются изнасиловать в коридоре, полном людей, чтобы показать пример другим новобранцам: делай то, что тебе говорят, иначе пожалеешь об этом. Тэхён знал: если это случится, то не в последний раз. Остальные новобранцы будут выше его, смогут помыкать им и делать с ним всё, что им заблагорассудится. Вот как работает иерархия. Жри или сожрут тебя. А сейчас Тэхён медленно поджаривался, готовясь к адскому пиршеству. Когда его прилюдно опустят, то для него всё будет кончено. Он не сможет проникнуть в синдикат и получить информацию, если его превратят в подстилку. Тэхёну не придется беспокоиться о том, что его поймают как крысу, он даже не приблизится к важным людям, если только кто-то из них не прижмет его к стене, как сейчас. — Пх… пожалуйста, я не… — Нам. Глаза Тэхёна распахнулись, и он повернул голову. В конце коридора стоял человек. Тэхён оцепенел на мгновение, глядя сквозь слезы на мужчину, прежде чем понял, что знает его. Это был помощник Чонгука со вчерашней встречи, с седыми волосами и совиными глазами за стеклами очков. Тэхён несколько раз моргнул, пытаясь прояснить затуманенное зрение. Всё правильно, это был Ву. — Тебе нельзя здесь находиться, Нам, — Ву педантично поправил очки. — Господин Чон сильно рассердится, когда узнает об этом. Рука Нама на поясе брюк разжалась, и Тэхён почувствовал, как у него перехватило дыхание. Неужели… неужели Ву только что спас его задницу в прямом и переносном смысле? Глаза всё ещё жгло, и Тэхён хотел вытереть их, но был слишком напуган, чтобы двигаться. Вдруг Нам на всякий случай решит ещё раз стукнуть его и без того больной головой о стену. Но через несколько секунд бандит разжал руку. Тэхён наклонился и лихорадочно натянул брюки. Его пальцы дрожали так сильно, что он едва мог это сделать. Другой рукой Тэхён грубо вытер глаза. Теперь нужно было подавить желание захныкать, потому что он уже совершил ошибку, расплакавшись. Толпа новобранцев пялилась на него, пока Тэхён пытался засунуть концы рубашки обратно в брюки и всхлипывал на каждом выдохе, пытаясь взять себя в руки. — Господин Чон хочет видеть тебя, Ким, — объяснил Ву. Тэхён застыл, поправляя рубашку, поднял взгляд на советника, не в силах скрыть удивления. — Следуй за мной, — Тэхён обернулся через плечо и увидел, что Нам уже спешил к выходу. Когда он проходил мимо Ву, его глаза из-за тёмных очков скользнули по Тэхёну. Выражение недовольства или отвращения, которое появилось на секунду, сменилось обычной бесстрастной маской. — Гх… Господин Чон хочет м… — Да, так что приведи себя в порядок. Ву сказал это потому что хотел, чтобы Тэхён выглядел презентабельно перед Чонгуком или по другой причине? Может, он позволил Тэхёну прийти в себя, или решил дать Наму время сбежать на парковку и покинуть помещение до того, как они выйдут из здания? В любом случае, Тэхён был благодарен за это. Он аккуратно заправил рубашку, а затем пригладил волосы. Нам спутал их так сильно, что на голове у Тэхёна теперь было птичье гнездо, поэтому он изо всех сил старался уложить пряди без зеркала. Как только рекрут принял более-менее презентабельный вид, Ву повернулся и толкнул дверь, а Тэхён быстрым шагом последовал за ним. Он не хотел раздражать советника после того, как тот спас его. Когда они оба вышли из здания, Тэхён услышал звук мотора автомобиля, который с каждой секундой становился все тише и отдаленнее: Нам сбегал. Тэхён облегченно вздохнул и пошел следом за Ву. На стоянке перед ними стоял Mercedes-Benz S-класса. Тэхён тупо уставился на машину Чонгука и только потом до него дошло, что нужно сесть в авто. Он вышел вперед и открыл дверь для Ву, чтобы советник забрался внутрь. После чего Тэхён закрыл дверь, обошел машину с другой стороны и сел в неё. Салон был отделан гладкой чёрной кожей, а за стеклянной перегородкой сидел водитель. Тэхён едва успел захлопнуть дверцу, как раздался звук заводящегося двигателя - низкое рычащее урчание. Затем машина плавно выехала со стоянки и направилась к воротам. Сидевший рядом с ним Ву достал из кармана пиджака телефон и прижал его к уху. — Я забрал его, господин Чон, мы едем через Мапхо-гу, — сказал Ву ровным тоном, глядя не в окно, а на спинку переднего сиденья. Тэхён слышал голос Чонгука на другом конце линии, но не мог разобрать слов. — Да, да, как пожелаете, господин Чон, — он закончил разговор и сунул телефон в карман пиджака. — Ким? — Да, сэр? — Прекрати плакать, — тон Ву был твердым, но не агрессивным. Тэхён шмыгнул носом и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Если ему каждый божий день придётся испытывать такой уровень стресса и страха, то он скорее просто упадёт замертво от сердечного приступа и избавит всех от проблем. — Эм, господин Ву, сэр? — Тэхён не знал, как обращаться к этому человеку, и чувствовал себя довольно глупо. Как школьник, пытающийся поговорить с директором. — З…зачем я понадобился господину Чону? — Он ничего не объяснял, просто сказал, чтобы тебя доставили к нему, — Ву протянул руку, чтобы поправить очки. Доставили? Это звучит так, словно он посылка, заказ на почте, а не человек. И почему Чонгук ничего не сказал советнику? Тэхён был почти уверен, что Ву был его помощником, возможно, своего рода наставником, которого Чон старший приставил к наследнику, чтобы ввести его в курс дел Хэдокче Па. В голове кружился рой мыслей, и Тэхён ощутил непреодолимое желание закусить губу. Он чувствовал себя неуютно. Поездка на заднем сиденье S-класса Мальчика — не лучший способ расслабиться, Тэхён весь напрягся от страха. Он боялся поцарапать кожу, оставить след, за который он получит по заднице. На самом деле, Тэхён предпочел бы избиение любой другой альтернативе наказания, но, если возможно, он изо всех сил старался избежать и этого. Тэхён просто смотрел на свои руки, лежащие на коленях. Он не слышал ничего, кроме мягкого гула двигателя, заполняющего тишину, и видел только вспышки неоновых огней, фонарей и фар. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Тэхён повернулся, чтобы посмотреть в окно. Он был почти уверен, что они находятся в Каннам-гу. Тэхён только однажды проходил через этот район и никогда не задерживался, но узнал улицы, потому что часто видел их на фотографиях. Когда вдоль дороги стали видны магазины дизайнерской одежды, он убедился в том, что это Чхондам-Дон. Они проезжали мимо Cartier, освещенного, как маяк, так что витрины внутри ослепительно сверкали золотом и бриллиантами. Неоновые вывески тянулись так высоко, будто пытались прорваться в стратосферу. Роскошь была ошеломляющей, Тэхён только и мог пялиться в окно, как турист. Несмотря на то, что это богатый район, людей на улицах было много. Тэхён задался вопросом: они просто ходят по магазинам, или же на самом деле тратят деньги? Возможно, женщины были связаны с Хэдокче Па: жены, любовницы, сестры, матери. А может, и мужчины тоже. Скорее всего они состояли в родстве с руководителями компаний, политиками или знаменитостями. Или же просто были богаты, но Тэхён знал только одно. Любой, у кого есть деньги в столице, был как-то связан с Хэдокче Па. Машина остановилась прямо перед жилым комплексом Samsung. Это было высокое здание из стекла, хрома и металла, настолько богатое, что должно было смотреться дёшево и безвкусно. Но нет. Сооружение выглядело именно так, как Тэхён представлял себе всё это время. Здесь жил наследник, во дворце, достойном принца. Тэхён был так поглощен зрелищем за окном, что ему потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что делать дальше. Он вышел из машины и открыл дверь Ву. Учитывая тот факт, что тот спас его задницу, Тэхён думал, что такой рабский поступок был оправдан. Ву вышел, поправляя на ходу пиджак, и направился ко входной двери. Тэхён захлопнул дверцу машины и поспешно последовал за ним. В дверях стояли двое охранников, которые впустили их без проблем. Но когда они вошли внутрь, к ним подошел ещё один вышибала. — Обувь, — сказал он хриплым голосом, похожим на лай. Тэхён опустился на колено, чтобы расшнуровать ботинки. Его пальцы дрожали, но он справился с задачей. Охранник грубо выхватил обувь у него из рук, и тогда другой мужчина схватил Кима за руки и обыскал. После того, что случилось с Намом, было трудно стоять на месте, смирившись с этим. Тэхёну хотелось вывернуться и оттолкнуть охранника, но он умудрялся не выглядеть смущенным всем этим. В кармане его брюк нашли лишь ключи от номера, которые положили на картонный поднос вместе с ботинками, и тогда Тэхёна пропустили. Он оглядел помещение и заметил Ву, стоящего у лифта. Тэхён пересек комнату и встал рядом с ним. Ву нажал кнопку на панели, она загорелась, и через несколько секунд двери лифта открылись. Тэхён ждал, что Ву войдет первым, но советник не сдвинулся с места. Поэтому Ким шагнул внутрь, и в этот момент Ву нажал кнопку этажа. Тэхён взглянул на панель внутри и увидел, что соответствующая кнопка загорелась, а затем снова посмотрел на советника. Но Ву уже повернулся на каблуках и шёл к выходу, оставив его одного. Двери закрылись с мягким шипением, запирая новобранца в лифте. Тэхён прислонился спиной к стенке кабины, хрипло выдохнув. Стена слегка вибрировала, почти так же, как дрожали его коленки. Хоть Тэхён и пытался привести себя в чувство, он был всё ещё безумно напуган: дышал слишком часто и неглубоко, чувствовал, как по всему телу проступает пот. Сердце сильно билось в груди, в горле, даже в голове и словно под глазными яблоками. Страх был адским выбросом адреналина. Он посмотрел на светящуюся кнопку на панели. Лифт поднялся почти до верхнего этажа. Чонгук живёт в пентхаусе? Вполне логично, что у Мальчика будут самые дорогие апартаменты в столице. Тэхён попытался представить себе, как будет выглядеть такой номер, но не смог. У него была минута, чтобы прийти в себя, и он закрыл глаза. Прислушиваясь к унылому гулу поднимавшейся кабинки, Тэхён старался успокоить учащенные сердцебиение и дыхание. Когда лифт остановился и двери открылись с тихим звякающим звуком, он почувствовал себя немного увереннее. Тэхён открыл глаза и посмотрел на небольшой коридор, после чего вышел из лифта. Перед ним была дверь, и он тупо уставился на неё. Затем позади Тэхёна раздался внезапный звук. Он обернулся и увидел, что это просто закрылись двери лифта. — …Ох, — тяжело выдохнул Тэхён. Хотелось смеяться, но не было сил. Он изучал теперь уже закрытые двери, а потом повернулся к той, что была перед ним. Никаких вывесок не было. Постучать или просто открыть дверь? Он поднял руку и сжал пальцы. Тэхён сосчитал про себя до десяти и постучал костяшками пальцев по дереву. На мгновение воцарилась тишина, а потом он услышал чей-то голос. — Входи. Тэхён наклонился, чтобы повернуть ручку, и незапертая дверь распахнулась, позволив ему войти в комнату. Перед ним был большой номер люкс. Он быстро огляделся: заметил кухню слева, гостиную справа и кровать в дальнем конце комнаты у стены с окнами. В дальней части комнаты находилось что-то похожее на офис: массивный стол из стекла и дерева, на котором стояло несколько больших мониторов. Под ними располагались черные матовые системные блоки из пластика и металла. Рядом со столом стояла доска, похожая на те, что были в отделе. Трудно было не заметить массивную папку, лежащую на столе, и открытую бутылку шампанского рядом с ней. Чонгук сидел в мягком кожаном кресле за столом, повернувшись лицом к двери, а не к компьютерам. В одной руке он держал высокий бокал с шампанским, но рядом с бутылкой стоял второй. Тэхён не повернулся, чтобы закрыть дверь, а стал шарить за спиной в поисках ручки. Немного повозившись, он захлопнул дверь. Лучше не отворачиваться, чтобы видеть выражение лица врага и суметь оценить ситуацию. Сейчас Чонгук был навеселе. Не обкуренный в край, а скорее просто чувствовал удовольствие от жизни. Он принял что-то помимо шампанского. Наследник сидел в кожаном кресле, откинувшись на спинку и вытянув ногу, закинув на неё другую. Он был босиком и без пиджака. Две верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты, и Тэхён на мгновение задумался, застегнута ли молния на брюках. Рекрут на мгновение опустил взгляд, прежде чем снова поднять его к лицу Мальчика. — Хм, — Чонгук лениво покрутил бокалом в руке, красная жидкость плескалась о стенки. — Ты как раз тот, кого я хотел видеть. — Добрый вечер, господин Чон, — сказал Тэхён, проклиная себя за то, что его дрожащие руки безвольно повисли по бокам, и завёл их за спину. — Выпей, Тэхён, — сказал Чонгук, взяв со стола бутылку и поднимая её, чтобы налить шампанское в другой бокал. Тэхён посмотрел на него и задумался, не добавил ли тот что-то в напиток. Чонгук наполнил бокал до краев, а затем поднялся на ноги, протягивая шампанское Тэхёну. Рекрут подошёл и взял бокал. Тот факт, что он согласился, казалось, обрадовал Чонгука, потому что уголки его губ слегка поползли вверх. — За что пьём? — спросил Чонгук, приподняв бровь в том же ленивом стиле, к которому Тэхён уже начал привыкать. — За Хэдокче Па? — это был скорее вопрос, чем ответ. — Я думаю… мы должны выпить за светлое совместное будущее, — сказал Чонгук, поднимая свой бокал. Тэхён скопировал жест, хотя на самом деле не понимал его слов. — Давай выпьем за нас, — Тэхён чокнулся бокалом и поднёс его к губам. Однако Чонгук не сделал ни глотка, а просто смотрел, как он пьет. Шампанское было легким, раскрывалось сладким цветочным букетом на языке, и Тэхён увидел, как глаза Чонгука опустились на его горло. — Нравится? — он поставил свой бокал на стол. — Очень вкусно, господин Чон. Чонгук, взявшись крепкими руками за плечи Тэхёна, усадил его в кресло. Сердце Тэхёна снова подпрыгнуло в груди, и он едва смог приглушить удивленный вскрик, когда его задница ударилась о мягкое сиденье. Бокал выпал из руки, но, к счастью, не разбился вдребезги об пол. Затем Чонгук развернул его так, что он оказался лицом к монитору. Наследник наклонился через его плечо, упёршись руками на подлокотники кресла. — Для тебя есть работа, — горячее дыхание Чонгука обожгло шею. Тэхён мог ощутить небольшой вес, когда младший устроил подбородок у него на плече. Ему очень хотелось повернуть голову и посмотреть на Чонгука, но он был так близко, слишком близко. Тэхён чувствовал запах его одеколона, крепкий и пьянящий, горечью оседающий на языке. Тэхён знал, что он должен что-то сказать, но мысли не лезли в голову. — …Что я должен сделать, господин Чон? — Тэхён наконец совладал с языком. — Особое задание, о котором больше никто не узнает, — Чонгук поднял правую руку с подлокотника кресла и прижал палец к его губам. Тэхён ощутил глупое желание облизать пересохшие губы. — Наш маленький секрет. — Господин Чон? — спросил он, чувствуя, как его губы скользят по тыльной стороне пальца. — Я хочу, чтобы ты нашел для меня крыс, Тэхён. Я хочу знать, где они прячутся. И змеи тоже. Я хочу знать, в каких темных норах они скрываются. Найди их и уничтожь, — Чонгук склонил голову набок, его взгляд задержался на пальце, на губах под ним. — Ты сделаешь это для меня? — Д-да, господин Чон, я могу… могу это сделать. — Хорошо, — Чонгук убрал руку от губ и положил её на голову рекрута. Тэхён почувствовал тепло ладони на своих волосах, а пальцы легко пробежались по их длине. — Найди тварей и помоги мне убить их всех.