Wild forest flower

— Я слышала, — старушка, сидящая на бревне, что служило скамейкой, повернулась к подругам, — Бог леса готовит себе замену . — Правда?! Ну наконец то! — оживилась Богиня Плодородия, до этого протиравшая старой, местами порванной тряпкой видавшие виды очки. — Старикан уже явно не молод, ему давно пора отойти от дел. — Говорят, новый лесной дух не так прост, — подхватила самая старая из Богинь, прослывшая как самая сварливая и скупая старуха. — Он своенравен и совсем не слушается своего дядю. Как известно, у нынешнего-то бога леса нет детей, а единственный наследник — его племянник, но тот совсем непутёвый! — Но ходят слухи, что своей красотой он затмевает даже нимф! — вставила свои пять копеек болтливая жилистая старушка, выряженная в чрезмерно вычурный праздничный ханбок. — Его никто не видел, парень приходит в лес редко, а когда является, то всегда в маске, его можно узнать лишь по красному цвету волос! — продолжила та, что завела разговор, активно жестикулируя и трогая свои поседевшие, уже знатно поредевшие волосы. — Омо! Красные! Как вульгарно! Ни одно божество не позволит себе такого безрассудства! К нам люди приходят со своими бедами, наш облик должен быть неприметным! — А ну цыц! — за спинами разболтавшихся богинь рявкнул звучный бас, заставляя содрогнуться в испуге пожилых дам. Бог поднялся на ноги, грозно смотря на сплетниц.— Как вы смеете обсуждать того, кого даже не видели?! На себя бы посмотрели! Да в ваши храмы уже давно никто не ходит! Они проросли мхом и прогнили от сырости! Лучше бы себя привели в порядок да свои святилища, а не занимались пустословием! — статный парень разворачивается спиной к костру и покидает завершившееся собрание богов. И чем больше широкая спина скрывалась за ветками деревьев, тем громче становился бабий шёпот, на этот раз обвиняющий того, кто его недавно прервал. — Неугомонные... — ворчит Чонгук тогда, когда, удаляясь всё дальше в лес, продолжает слышать пересуды. Но чем дальше он углублялся в чащу, тем интереснее ему становился необычный паренёк. Что за племянник у Бога Леса, которого никто не видел? Неужели он так хорош, что о Чонгуке,— обольстителе девичьих сердец, — перестали ходить разговоры? Увидеть бы поскорее таинственного парня, сорвать с него маску и взглянуть лично на "чарующий" облик, который, якобы, краше самой нимфы. Да разве такое может быть?! Пустая болтовня! Всем известно, что нимфы самые прекрасные существа на планете, не просто же так испокон веков они соблазняли любого, кого встречали на своём пути. Как парень, не имеющий пышной груди, но с причендалом между ног может быть обольстительней женского тела? «Чушь!» — твердит себе Чон, обрывая мысленный поток. Надоело думать о незнакомце, чересчур надолго он застрял у бога в голове, особенно для существа одного с ним пола.

* * *

«Опять это собрание богов организовали, с последнего раза едва-едва месяц прошёл, зачем же новое созывать? У меня что, дел что ли мало?» — мысленно ругается Чон, размашисто шагая по протоптанным тропинкам уже давно изученного леса. До опушки, где всегда проходили собрания богов оставалось километра полтора, как перед глазами парня, словно вихрь, мелькнуло что-то чёрное с примесью красного. Чонгук остановился, не понимая природу зрительных иллюзий. Но ураган мелькнул вновь, заставив Чона напрячься сильнее. Кто вздумал с потомком древнего огненного дракона шутки шутить?! Только он хотел прикрикнуть на хулигана, как почувствовал толчок, чуть не сбивший его с ног. Незнакомец влетел в спину Чонгука, пошатнулся, оглушённый ударом, но, схватившись за голову, равновесие всё же удержал. Гук среагировал мгновенно: тут же обернувшись вокруг своей оси, парень схватил нарушителя спокойствия, опрокинув хулигана на землю и заломив руки за спину. Будто в ответ на это, копна красных волос затряслась из стороны в сторону, неугомонное тело заметалось, ёрзая по земле, норовя вырваться из невыгодного положения. Чон улыбнулся внезапно пришедшей догадке. Теперь-то понятно, кто посмел нарушить его царский покой. Перед ним лежал довольно молодой парень, высокий и плавный, словно кот, со множеством камней в проколотых ушах и длинными изящными пальцами. Наконец-то он выдохся, устав сопротивляться, и смиренно положил голову на траву, злобно смотря на противника. Его огненно-красные волосы растрепались хаосом по голове, а эмоции скрывала белая маска, украшенная золотым узором. Однако Чонгуку и так были понятны чувства паренька. Чёрная накидка в мелкий цветочек сбилась с плеча, раскрывая такую же чёрную шёлковую рубаху, что сдвинулась во время противостояния парня и уже не скрывала изящного изгиба белого плеча. Вот и попался лесной дух, что так давно терзал воображение парня. Теперь его таинственная внешность перестанет терзать ум Чонгука . — Пусти меня! — вновь дёргается парень, силясь вырваться из крепкого захвата. — Пусти, иначе я воспользуюсь магией! — для такого паренька голос оказался весьма солидным — низким с лёгкими нотками хрипотцы. А с виду и не скажешь, что парень является обладателем такого бархатного тембра. Потомок дракона даже вздрогнул, пропуская по телу волну щекотливых мурашек. Сорванец же, вмиг заметив мимолётную слабость в удерживающих его руках, тут же рванул что есть силы и выскользнул из своих оков. Чонгук лишь увидел трепет чёрной накидки и ощутил поток воздуха, оставшийся после молниеносного исчезновения наследника лесного престола. «А ты оказывается действительно с характером, лесной дух...» Чонгук поднимается с колен, отряхивая брюки и полы накидки от хвойных иголок. Сбить с ног божество, на сотни лет старше его самого... да, манер пареньку и правда не хватает. Вот только неприязни Чон совсем не ощущал, лишь разливающийся интерес, что поджигает авантюризм. Разгадать этого паренька хочется так, будто это сундук Пандоры. Взломаешь крышку — отыщешь клад. Увидеть его лицо, что всегда сокрыто за резными узорами маски, для Чонгука теперь сродни тому, чтобы достать с неба звезду. За столетия скучного бытия любое действо потеряло свою интригу в глазах потомка дракона. Мольбы людей всегда неизменны, злые призраки и духи — всё такие же докучающие... Давненько уже не было чего-то столь любопытного. Этот парнишка словно ключ с холодной водой в застойном болоте, глоток свежего воздуха в жаркой пустыне. Такие кадры упускать никак нельзя, Чонгук наперёд чувствует — эта их встреча определённо не последняя, сама судьба их сведёт на одной дороге и парень уже в предвкушении будущих сцен. Они пересекаются куда скорее, чем Чон ожидал. Уже на собрании Бог Леса, опираясь на трость и хромая, вышел вперёд к костру, дабы выступить с речью. – Многоуважаемые Боги и Богини! – старичок склонился в приветственном поклоне. – Я собрал всех сегодня у этого костра для того, чтобы поведать вам о важном событии, – все существа вмиг затихли, слушая речь одного из самых старейших божеств. Даже птицы будто решили помолчать, отдавая дань уважения хранителю леса и лишь редкие цикады имели наглость нарушать тишину своим треском. – Я, как всем вам известно, уже довольно стар, и возраст мой давно пересёк рубеж в тысячу лет. Пора бы мне уйти с должности Бога... – среди сидящих прошёлся лёгкий гул, состоящий из взволнованных перешёптываний о том, кого же он выбрал в качестве своей замены. Тем временем мужчина продолжил: – Мой единственный приемник — мой племянник, — дух леса, – среди присутствующих прокатилась волна удивления. – Да, вы скажете, что он слишком молод для звания Бога, но и мой век уже близится к концу... Сложно предугадать день моей кончины... – Боги вновь затихли, внимательно слушая лесного покровителя. – Все мы были когда-то молоды и учились справляться с обязанностями божеств. Этот малый способный, вот увидите, он справится, а если где-то оступится, прошу вас, помогите ему. Техён~и , мальчик мой, выйди к костру, – старик обернулся назад, подзывая племянника к себе. Толпа ,образующая круг, начала расходиться в стороны, пропуская вперёд будущего Бога. Красновласый парень в белой маске уверенно проходит по образовавшемуся проходу. Сейчас как никогда есть возможность его рассмотреть, он не мечется вихрем и не пытается драться, а плавно движется к огню. Кажется, что в генах парня имеются кошачьи корни, иначе Чонгук не может объяснить ту грацию, с которой совершается каждый шаг. Мужчина даже приподнимается со своего места, чтобы получше рассмотреть строптивого духа, и этот момент не ускальзывает от внимательного взгляда самого преемника. Их взгляды встречаются всего на пару секунд, но кажется весь мир провалился в момент, когда бархатно-карие глаза остановили свой взгляд на тёмных очах Чонгука. Мгновение длится словно вечность, окружающее пространство будто топь. Чон уверен, они оба почувствовали вязкость момента, эта связь затронула обе души. Тем не менее, Ким выходит вперёд и кланяется низко, приветствуя старших. Толпа вновь зашуршала, обсуждая молодого преемника, а откуда-то послышалось даже ворчание, о том, что парень не удосужился снять маску, на что Чонгук устало закатил глаза. – Это мой племянник — Ким Техён, прошу любить и жаловать. В скором времени титул Бога Леса я передам ему. – Здравствуйте, я Ким Техён, прошу, позаботьтесь обо мне, – парень вновь совершает поклон, после чего продолжает: – Я буду стараться, чтобы стать мудрым и справедливым Богом Леса, буду трудиться на благо всех, кто в нём обитает, пожалуйста, поддержите меня. – дух совершает последний поклон и отходит чуть дальше под аплодисменты Богов, вновь давая слово дяде. – В связи с этим ровно через месяц приглашаю всех на церемонию посвящения Ким Техёна! – толпа вновь зашумела, откуда-то послышался радостный свист, все ликовали в преддверии грядущего празднества и после слов о том, что все могут идти Боги весело начали расходиться по домам. Чон, сидевший в дальнем углу на своём любимом бревне, тоже поднялся, лениво потягиваясь, однако не спешил следовать примеру остальных и уходить. Двигаясь вперёд против тока божеств, он протискивался ближе к костру, и, заметив красную макушку, тут же ускорил шаг, дабы не потерять из виду того, кого искал, но что-то тут не то... Дух вовсе не выглядел радостным или хотя бы воодушевлённым, как несколько минут назад, во время своей речи. Он удалялся вглубь леса, опустив голову вниз и лишь престарелый старичок — нынешний Лесной Бог следовал за ним, похлопывая по спине и весело разговаривая о чём-то. Тут же пропадает энергичный настрой, всё теряет былой смысл. Очевидно, парень не рад грядущему званию божества, и даже сильно расстроен этому. Чонгук не понимает чувств Кима, поэтому перестает следовать за ним и разворачивается уже на опустевшей опушке, задумчиво шагая к своему храму.