Wild forest flower

Багровый закат застилает небосвод безмолвным очарованием облаков, залитых угасающим солнечным светом, опуская на город вечерние сумерки. Улицы на периферии Сеула постепенно пустеют, усталые люди спешат домой, чтобы поскорее расслабиться перед телевизором или в кругу семьи, сняв с себя оболочку труженика страны. Конечно же так не везде — где-то там, за сотнями крыш, впереди сияет никогда не угасающий Хондэ и завлекает в свои тёмные закутки, оживающая к ночи улица Красных фонарей. Эти районы никогда не спят, зазывая в свои сети всех, кто жаждет развлечений. Чонгук же остаётся на периферии, тяготея к красочным рассветам и томным закатам. Тут, сидя на крыше заброшенной недостроенной многоэтажки, тишину разбавляет лишь крик пролетающих мимо ласточек. Здесь особая атмосфера умиротворения и незыблемого спокойствия. Чонгук располагается на самом краю крыши, откидываясь спиной на принесённую с собой подушку, и опускает взор на медленно заходящий за горизонт алый жаркий диск, попивая холодный кофе из любимой кофейни неподалёку. Маска дракона, скрывающая лицо парня, знатно мешает данному процессу. Маска на территории людей — единственный оберег от злых духов, паразитирующих на ослабленных душах простых смертных. Как только нога Бога ступает на земли человека, его силы слабеют в разы и без маски он становится особенно уязвимым. Чонгук, следуя мерам безопасности, никогда не снимает своей защиты на людской территории, да и незачем им лицезреть неприкрытый облик Бога. Чон блаженно потягивается, планируя немного вздремнуть, но вдруг какой-то раздражающий шум касается его ушей, нарушая сладкую идиллию умиротворения. С земли доносится топот, грохот уроненных досок, а потом и вовсе пыхтение, символизирующее начало драки. Бог Огня морщится из-за нарушившей его спокойствие сцены внизу, подобные склоки людей столь утомительны... Наверное, он бы даже не узнал о происходящем внизу, если бы его слух не был столь чутким. Но атмосфера уже безвозвратно испорчена, да и кемарить в таком месте теперь небезопасно. Мужчина поднимается, собираясь бесследно исчезнуть, бросает последний взгляд на заходящее солнце, как мощный порыв ветра чуть не сбивает его с ног. Такое явление однозначно не могло произойти само по себе, подобные способности характерны лишь для божественных сущностей, Чон достаточно опытен, чтобы безошибочно отличать непогоду от магии. Интерес движет потомком дракона и он заглядывает вниз, дабы увидеть происходящее под домом. Чон опускает голову как раз в тот момент, когда два злых духа соединяют энергию вместе и, пробивая магический щит паренька в длинной белой накидке, наносят удар по самому телу, на котором даже нет маски. Молодого духа сносит волной тёмной энергии и он, словно безвольный лист подхваченный порывом ветра, отлетает назад, пока не тормозит об асфальт, после чего замирает и остаётся лежать на земле. Чонгук хмурит брови, у него совсем нет настроения вмешиваться в бой, однако худо дело — парень совсем не поднимает головы, видимо, удар был достаточной силы, чтобы оглушить духа. Бог присматривается к лежащему на земле телу, обнаруживая в нём подозрительно знакомые черты. Красные волосы, разметавшиеся по земле, подталкивают на мысль, что этот непутёвый мальчишка, возомнивший себя героем, раз решил разгуливать без маски на территории людей, и есть тот самый дух леса. Нисколько не раздумывая, Чонгук совершает толчок, и, делая упор на руку, перепрыгивает через кирпичный бортик. Чёрная накидка колышется порывом ветра, цветные лоскуты маски развиваются по ветру словно грива дракона. Бог приземляется мягко, словно и не было падения с высоты десятка этажей. Чонгук оглядывает противников, прикидывая, насколько сильными они могут быть, и встаёт в оборонительную позицию. От тела расходится незримая энергия, оповещающая соперников о могуществе Бога, каждая его клеточка приготовилась к бою и он не уйдёт, пока не отстоит своего. Злые духи среднего ранга испуганно пятятся назад, осознавая на кого напоролись, но к бегству не стремятся, опасаясь, что их раздавят со спины, пока они будут уносить ноги. Первым решает выступить тот, что повыше. Над его поднятыми руками материализуется шар, состоящий из разрядов молний. Одно движение кисти, и он уже летит в Бога, но моментально рассеивается о выставленный щит. Чонгук отвечает тут же дождём из огненных сфер, нечисть бежит в рассыпную, но не может скрыться от повсеместных ударов. Обожжённые и ослабленные, они скрещивают руки, творя заклинание — их последнюю инстанцию, надежду на выживание. На мужчину обрушивается смерч — тандем двух энергий, слишком сильный для нейтрализации щитом, слишком быстрый, чтобы увернуться. Чон принимает рисковое решение и, выставляя руки вперёд, наклоняется всем телом, оказывая протест разрушительной силе, время сводится к секундам, и, решая идти ва-банк, Чонгук делает выпад, выплёскивая всё, на что он способен на этой чуждой земле. Пространство раскалилось до предела, маска будто начала оживать, воплощая потомка дракона уже в настоящего дракона. Огненный поток разбивает смерч на десятки мелких ветерков и прорывается сквозь скудную завесу, выставленную тварями в качестве защиты. Ярым пламенем охватываются духи, испуганным криком замирают сердца, предчувствующие неминуемую гибель и, сгорая в праведном пламени, они исчезают с лица земли, отправляясь прямиком в адовое пекло. Чонгук стоит пару минут, приходя в себя, ждёт, пока пространство не перестанет вращаться, и как только земля останавливает свой круговорот, он идёт к Техёну. Довольно шатко, слегка клонясь к земле, но переставляет ноги, собирая остатки сил, чтобы добраться и упасть на колени рядом с лежащим. Дух ни разу за время сражения не очнулся, так и лежал, уткнувшись лицом в землю. У Чонгука перехватывает дыхание от мысли, что тот мог умереть, он переворачивает парня на спину, взволнованно приникает ухом к груди и, стараясь заглушить грохочущее биение собственного сердца, прислушивается к звукам за рёбрами. Мерные удары заставляют лёгкие сжаться, облегчённо выпуская воздух. А он ведь не на шутку испугался за Кима, тот и в правду мог погибнуть, вот так, ослабевший без маски. Нет сил копаться в природе столь сильного волнения о незнакомом парне и Чонгук безрассудно всё валит на интерес к необычной персоне. Бог поднимается на ноги, склоняется над телом и, подхватывая красноволосого, проклинает длинные полы его одеяния. Чон собирает последние силы для перемещения, удерживая духа на руках. Они оказываются в храме Бога Огня и тут же падают на деревянный пол террасы, Ким — бессознательно, Чон — обессиленно. Огненный парень проваливается в сон сразу, как его голова касается поверхности досок. Тут они в безопасности, храм огненного дракона будет защищать своего хозяина от любого, кто придёт со злыми намерениями. Ким просыпается утром от пения птиц и солнечных лучей, пробравшихся сквозь ветки деревьев и мешающих спать. Он открывает глаза и обнаруживает себя лежащим на плече какого-то юноши в маске дракона. Парень удивлённо поднимает голову, осматривая всё, что находится вокруг него, но всё выглядит незнакомым. Вопрос, как он сюда попал, зарождает внезапное воспоминание о противостоянии злым духам прошлым вечером. Вот только парень отчётливо помнит, как энергетическая волна с оглушительной силой отбросила его на несколько метров назад, а после удар головой и пустота. Выходит, он чудом выжил... Но где же он сейчас и кто его спаситель? Логично полагать, что тот, на ком парень проспал всю ночь, и есть тот герой, что заступился за него в самый отчаянный момент. Техён изучает маску, сотворённую кем-то из искусных мастеров, приглядывается к диковинному окрасу и цветным лоскутам гривы. Парень впервые видит существо в столь необычной маске. Он слишком молод и совсем не разбирается в магических существах. Однако чуткие нити древней как мир интуиции дают основание полагать, что перед ним лежит некто иной, как Бог и, судя по тотему, принадлежит он к роду драконов. У парня холодок пробегает по спине от мысли о том, насколько могущественное существо он побеспокоил. Даже становится страшно, он же так бессовестно спал у Бога на плече, пользуясь вынужденным гостеприимством хозяина храма. Дух леса застывает, не зная, что ему лучше сделать: дождаться, пока проснётся божество или покинуть его, дабы не мозолить взгляд. Вот только парню от чего-то совсем не хочется уходить. Он вновь пробегается взглядом по божественному телу, подмечая, что за слегка задравшимся чёрным свитером с вышивкой в виде золотой чешуи скрывается соблазнительный пресс. Техён неосознанно смачивает губы языком, от чего-то краснея. Тут же концентрируясь на переливах дорогой чёрной ткани накидки, старается отвлечься от сумасшедшей мысли. Это ведь точно было минутное помешательство? И ему вовсе не хочется касаться этого тела и совсем, совсем не нужно знать каковы эти губы на вкус... Но вот природное любопытство парня сдержать просто нереально. Киму до покалывания в кончиках пальцев хочется знать, как выглядит его спаситель, и он, волнуясь то ли от страха, что совершает преступление перед самим Богом, то ли от сладкого предвкушения, тянется к маске. И, преодолевая секундное замешательство, всё же тянет её наверх, обнажая лицо потомка дракона. У парня перехватывает дыхание. Увидеть за маской могущественного божества того паренька, которого он сбил недавно с ног, весьма шокирующее заявление. Кто бы мог подумать, что этот молодой человек уже стал Богом. У Техёна трясутся руки от осознания того, что он натворил, когда он пытается надеть маску обратно на лицо спящего. Но Бог открывает глаза, хватая Кима за запястье.