Другая Игра.

Дейенерис После долгого дня пути под палящим солнцем, успевшим стать для Дени вечным спутником, процессия наконец остановилась. Спину уже не ломило так, как это бывало в те дни, когда её только выдали замуж за кхала Дрого. Теперь наследная принцесса вполне могла сойти за дотракийку. Её некогда белоснежная кожа сильно загорела. Дотракийская одежда успела стать основной частью её гардероба, в котором уже не было платьев, которые она носила во времена, когда жила у магистра Иллирио. Теперь на ней был коричневый жилет и кожаные штаны для верховой езды, которые она носила под юбкой. Единственным, что выдавало её недотракийское происхождение, были волосы. Серебряные локоны Дени представляли из себя незамысловатую причёску из распущенных волос и нескольких прядей, скреплённых на затылке в виде необъёмных кос. -Ничего, скоро мы будем дома, - пообещала она сыну, когда он заерзал на её груди. Мальчик был крепко привязан к ней и всегда путешествовал рядом, преодолевая все тяжести пути вместе с матерью. Конечно, Рейго мог бы, как и другие дети из кхаласара, ездить в повозках, но Дейенерис не хотела, чтобы его, даже в таком раннем возрасте, считали слабым. Её сын был "жеребцом, который покроет весь мир". Поэтому Дени рассудила, что лучше ему преодолевать пути верхом, пусть пока вместе с ней. Рейго - её сын и сын кхала Дрого. Дракон и жеребец. Принц и кхал. И скоро она вернёт для него Железный Трон, и Рейго станет королём. Внешностью её сын мало мало чем походил на дотракийца. Его уже довольно отросшие серебряные волосы были такими же, как и у большинства Таргариенов. Фиалковые глаза, как у Дейенерис, с самой первой минуты, как она взяла его на руки, смотрели на мир внимательно и сосредоточенно, будто он всё понимал и осознавал. Лишь кожа цвета меди выдавала в нём его происхождение. Его внешние данные в глазах остального кочевого народа, лишь доказывали его особенность и избранность. Дени услышала, как сзади зашипели драконы. Они явились в мир в тот день, когда родился Рейго. Когда у Дени начались схватки, она, по обыкновению держала драконьи яйца на костре. Ей нравилось то, что в огне безжизненные камни будто бы оживали, и потому каждую ночь, когда кхаласар останавливался на ночлег, клала их в огонь. Её роды проходили очень тяжело, но когда Рейго всё же явился на свет, вслед за ним вернулись и драконы. Дени ясно слышала их шипение и понимала: это начало новой эпохи. Эпохи возрождения драконов и Таргариенов. В тот день, когда родился Рейго и появились её драконы, погиб её муж, кхал Дрого. Его сразила загноившаяся рана и предательство Мирри Маз Дуур, которая обещала Дейенерис его исцеление, но путём чёрной магии лишь помогла ему умереть. Позже, когда Дени уже рассказали о предательстве лхазарянки и смерти Дрого, она велела им сжечь её заживо. На костре Мирри Маз Дуур кричала о том, что сын Дени тоже должен был умереть. "Рейго истинный дракон, - ответила ей Дейенерис Таргариен, - Дракона не так легко убить". После смерти Дрого большая часть дотракийцев разбежалась, создав несколько новых кхаласаров, но оставшиеся с Дейенерис представляли из себя значительную мощь. Те, кто ушли, не хотели, чтобы их новым кхалом становился новорожденный младенец. Те, кто остался, признали силу драконов и склонились перед ними. В ту ночь на небе пролетела красная комета, которую орда дотракийцев тут же ознаменовала "звездой Рейго". Дени же сочла комету знамением, оповещающим весь мир о рождении её сына и возвращении драконов. Орда двинулась по тому направлению, куда указала комета. За два года драконы очень выросли, однако до сих пор не могли принять на себя наездника. Драконов Дейенерис назвала Дрогоном, Визерионом и Рейгалем, в честь тех своих близких, кого Боги забрали к себе. Несомненно, с этими существами их шансы на победу в будущей войне неизмеримо возрастали. Джорах Мормонт, её верный рыцарь, посоветовал ей обзавестись армией, что способна воевать, и указал на Безупречных. Сейчас, после вот уже почти двухлетнего пребывания у Матери Гор в Вейес Дотрак, остатки орды Дрого покидали земли дотракийцев, чтобы всё-таки вернуть Рейго его законное положение в Семи Королевствах. И начнут они с покупки Безупречных. Дейенерис вошла в шатёр, в котором уже находились её служанки. Ирри и Чхику о чём-то оживлённо спорили, а Дорея просто сидела. Когда она увидела приближающуюся госпожу, то взяла из её рук Рейго, но ребёнок не хотел идти к ней. В итоге девушка сдалась и посадила мальчика на одеяла, и тот вроде бы успокоился. Возможно, Рейго так реагировал на отсутствие драконов рядом, ведь несмотря на малый возраст он их ничуть не боялся, наоборот, умел находить с ними общий язык. Да и драконы уже стали к Рейго ближе, чем к ней, а ведь её даже называли Матерью Драконов. Когда Дени села, Ирри заговорила спокойным голосом: -Травы становиться меньше, кхалиси. Начинаться красная пустошь. Кхаласар покидать свои земли. Дейенерис посмотрела на Рейго. Он не знал другой жизни, кроме жизни в пределах Дотракийского моря. Теперь ему предстоит покинуть земли, которые он, вполне вероятно, считает своим домом. Но лишь для того, чтобы вернуть себе свой настоящий дом, подумала Дени. -Что есть за пределами Дотракийского моря? - обратилась Дени к своим служанкам. -Этого никто не знать. - ответила Чхику. -Никто не знать. - подтвердила Ирри. -Насколько мне известно, мы приближаемся к Кварту. - прозвучал бархатистый голосок Дореи, - Там правят тринадцать. -Тринадцать? Кварт - это государство? - спросила Дени, размышляя о том, сможет ли она заручиться поддержкой этого Кварта в будущей войне. -Нет, - ответила Дорея, присаживаясь напротив неё, - Город. Торговый город. Но я слышала, он очень большой и его защищают надёжные стены. -Достаточно ли они надёжные? -Думаю да, кхалиси. - кивнула Дорея, - Вашему кхаласару их не перейти. Дени и сама знала это. В её кхаласаре было около двенадцати тысяч человек, но большинством из них были старики, женщины и дети. Кхаласар Рейго пусть и являлся опасной угрозой для других кхаласаров, однако совершенно не годился для завоевания городов. Вероятно, у дотракийцев, неприспособленных жить нигде кроме степей, очень скоро начнёт кончаться провизия, и тогда им придётся пополнять свои запасы по пути. Вполне вероятно, Кварт, являясь торговым городом, мог им её предоставить, ведь дорога до Астапора немалая, а на пути им могут не повстречаться другие города. Золота у них было в достатке, ведь после предательства Мирри Маз Дуур Дени всё же позволила кочевому народу разграбить земли лхазарян и продать их людей в рабство. Сейчас она понимала, что это было жестоко и неправильно, но тогда, имея при себе дотракийцев, способных проделать всё это, и жажду мести за кхала Дрого, ей это казалось честной ценой за жизнь её мужа. -Как далеко этот Кварт? -Не знаю, кхалиси, но если мы будем продолжать идти по тому направлению, по которому идём, думаю рано или поздно мы прибудем туда. - Дени удивилась тому, сколько много всего знает Дорея. Скорее всего, это связано с тем, чем она занималась в прошлом, до службы у Дени. -Тогда мы идём в Кварт. - уверенно объявила Дейенерис. На следующее утро они снова двинулись в путь. Бран Сны для Брана имели несколько иное значение, чем для всех остальных. Засыпая, Бран жил абсолютно другой жизнью, оказываясь в шкуре Лето. Мальчик ел вместе с Лето, бегал и охотился с ним. Когда лютоволк ловил добычу, Бран ощущал её кровавый вкус во рту так же действительно, как когда ел наяву. Он видел глазами волка, чуял его нутром, передвигался в его теле. И это в некотором роде давало ему возможность почувствовать свободу, не обременённую никакими обязанностями лордов и леди. Он вовсе не был против этих снов. Наоборот, ему нравилось глядеть на мир другими глазами. Глаза Лето открывали ему Винтерфелл, который Брану пришлось оставить, ведь лютоволков они с собой не взяли. Вспоминая случай, произошедший около двух лет назад, с Нимерией, они рассудили, что так будет безопаснее для самих зверей. Ведь в прошлом, из-за королевы Серсеи и короля Джоффри пришлось убить Леди, лютоволчицу Сансы. Сны появились у него после падения с башни. Бран не помнил, как упал, но когда он лежал полуживым, ему казалось, что он знает причину. Открыв глаза, он уже не мог ничего вспомнить. Когда мейстер Лювин говорил ему, что он уже никогда не сможет ходить, Бран находил утешение в своих ночных прогулках в шкуре Лето. Ему тогда казалось, что теперь он только так и сможет снова бегать, но потом, на удивление мейстера Лювина и всех остальных, он вдруг исцелился. Но несмотря на это сны всё так же продолжали сниться ему, хотя Бран почти был уверен, что если он того захочет, они отступят. Засыпая, Бран вновь настроился на путешествие в шкуру Лето, и некоторое время спустя действительно в него попал. Лютоволк лежал на дворе Винтерфелла, а над ним светила яркая полная луна. Серого Ветра нигде не было видно. Вероятно, он с Роббом. Почувствовав чужое присутствие, Лето протяжно завыл, но Бран легко смог утихомирить его. Такова была реакция лютоволка каждый раз, когда он чувствовал чужое присутствие. Привыкнув к необычным ощущениям, мальчик полностью овладел телом лютоволка, и отправился на охоту. В шкуре Лето Брану особенно нравилось охотится. Достигнув леса рядом с Винтерфеллом, Лето учуял след оленя. Выследив его, он постарался подкрасться как можно более незаметно, но у него не вышло, и испуганное животное пустилось в бега. Лютоволк погнался за ним, и вскоре к нему присоединились и другие волки. Но они не были его стаей. Нет. Они были обычными волками. Его стая сейчас разобщена. Лишь Серый Ветер, Лохматый Пёсик и он сам находились в Винтерфелле. Призрак, должно быть, с Джоном. А Нимерия... Она была жива, он это чувствовал, но её давно уже никто не видел. Она пропала. А Леди была мертва. И неизвестно, соединится ли когда-нибудь их стая. Мысли Брана путались с инстинктами Лето. Вот лютоволк борется с другими волками за самый сытный кусок добычи. Бран не понимал: участвует ли он в бою или просто является сторонним наблюдателем. В такие моменты всё сливалось воедино. Когда волки наконец отступили перед более грозным противником, Бран поднял голову и заметил, что уже начинает светать. Ему пора было возвращаться в своё тело. Он не до конца понимал, как это делает, но уже в следующее мгновение оказался в своей комнате в Королевской Гавани. После пребывания в шкуре Лето собственное тело казалось ему чужим и неправильным, но эти ощущения проходили достаточно быстро. Бран перешёл в сидячее положение и потер заспанные глаза. Внезапно он услышал, как в дверь кто-то настойчиво стучит. Встав с тёплой постели, он пошёл открывать дверь. Это оказался всего лишь портной, которому было велено снять мерки с маленького лорда, чтобы пошить ему наряд на свадьбу сестры. Санса выходит замуж через два дня, и через два дня она станет королевой Семи Королевств. Санса всегда мечтала об этом и сейчас, когда её мечта почти сбылась, она казалась вполне счастливой, но Бран не был уверен в том, что король Джоффри похож на героев из её любимых песен. Пусть Бран пока плохо знал короля, но он определённо не вызывал положительные впечатления. Переодевшись, Бран пошёл осматривать замок. За то ничтожно малое время его пребывания в Королевской Гавани, он ещё не успел даже мало-мальски изучить внутрь замка. Замок был просто огромен, и его размеры поражали Брана. Когда было принято решение о том, что они переедут сюда, отец написал, что Бран через некоторое время сможет стать оруженосцем какого-нибудь рыцаря, чтобы обучаться всему, как Бран и мечтал. Маленькому лорду уже не терпелось убедиться в словах отца на деле. На Севере рыцарей не так уж и много, но ему говорили, что каждый северный воин равносилен десятерым южным, и Бран был склонен этому верить. Брандон с самого детства мечтал о рыцарстве и теперь его мечта была так близка. Он скучал по Винтерфеллу, по лютоволкам, но почти не хотел вернуться обратно. Может когда-нибудь он мог бы стать даже рыцарем Королевской гвардии и носить белый плащ... Задумавшись, Бран даже не заметил, куда идёт. Уже пару минут он шагал, не замечая ничего вокруг, с головой погрузившись в свои мысли. Он просто шёл по многочисленным коридорам замка. Всё было очень красивым. Стены украшали разноцветные полотна и гобелены. Кое-где он видел небольшие статуи. Совсем вскоре Бран понял, что заблудился. Более того, на пути ему уже не встречались комнаты слуг или другие помещения, в которых часто бывают люди. Но Бран продолжал идти. Ему было интересно, что может находиться в тех частях замка, где никто не обитает. Спускаясь по лестницам, он ожидал увидеть как минимум темницы или комнаты для пыток, и как максимум что-то наподобие винтерфеллской крипты. Но в подземельях не оказалось ни того, ни другого. После какого-то время блуждания по тёмным коридорам темниц, Бран попал в какой-то зал. Первое, что бросилось ему в глаза, это черепа драконов. Их тут было отнюдь немало. Некоторые из них были просто огромны, другие меньше, он увидел даже совсем маленькие, размером с кошачью голову. Увлёкшись дивным зрелищем, он не сразу заметил, что не один. Внутри самого большого черепа в этом помещении кто-то сидел, а неподалёку на каменном полу стояла масляная лампа. Бран осторожно подошёл ближе, и, кажется, был тоже замечен. -Кто тут? - услышал он девчачий голос, который казался ему до жути знакомым. Сразу после он понял, что это голос Арьи. Вот только что она тут делает среди всех этих драконьих черепов? -Это я - Бран. - ответил он, - Арья, что ты здесь делаешь? Девочка вышла из своего укрытия, и Бран заметил, что в руке у неё деревянный меч. Арья всегда любила оружие и верховую езду и презирала занятия истинных леди. Полная противоположность Сансы. Взгляд Арьи уловил то, что Бран смотрел на меч в её руке. Она прекрасно знала, что Бран понимает, что это тренировочный меч, поэтому пояснила: -Когда мы приехали в Гавань, отец нанял для меня учителя танцев. Точнее, все думали, что он учит меня танцам. Но на деле он учил меня немного другому. - она схватила меч обеими руками, - Сирио, мой учитель, водный плясун из Браавоса. Никого более умелого и проворного, как он, я никогда не встречала. Нечто в голосе сестры выдавало её грусть. Бран чувствовал, что она чем-то опечалена и, вероятно, сейчас борется с какой-то бедой. Вполне возможно, это связано и с тем, что она вчера даже не вышла их встречать. Когда Арья вновь заговорила, она выглядела очень потерянной и озадаченной. -Я скоро уезжаю. - заявила она с некой ноткой грусти и отрешённости. Бран впал в ступор. Такое поведение вообще не было свойственно для Арьи. Бран видел, что она изменилась за эти два года: немного повзрослела и стала серьёзнее, но сейчас она выглядела подавленной и усталой. -Уезжаешь? - недоверчиво спросил Бран. - Куда? -За Узкое море. В Браавос. - пояснила Арья, и при этом её голос даже не дрогнул, хотя Бран видел, что для неё это нелёгкое решение. - Завтра вечером, - тихо добавила Арья. -Но зачем тебе в Браавос? Отец знает об этом? Арья подняла на него глаза, и в этот момент Бран мог поклясться, что увидел в них страх. -Нет, - ответила она, - И не должен знать. Ты же не скажешь ему? Бран отрицательно покачал головой. На лице Арьи появился намёк на улыбку. -Ну вот и хорошо. - сказала она, и подойдя к нему ближе положила руку на его плечо в знак того, что доверяет ему. Она посмотрела ему в глаза и крепко обняла брата. - Скажи всем, что со мной всё будет хорошо. - попросила она, - И береги себя. Королевская Гавань - это змеиное логово. Тут каждый стремится убить тебя. И ушла. Она скрылась в темноте коридоров этих огромных тоннелей. Бран остался один. Шокированный и не в силах даже сдвинутся с места. Он понимал, что если Арья решила уехать, значит на то есть веские причины. Несмотря на всю её энергичность, она вовсе не была легкомысленной. Бран подобрал масляную лампу, которую оставила Арья и попытался вспомнить каким путём добрался сюда. Красный Замок оказался даже больше, чем он мог себе представить. И наверняка хранит в себе больше тайн, чем может представить его воображение. Быть может, Арья права и это место действительно змеиное логово. Бран зашагал в том направлении, откуда, насколько он помнил, пришёл в этот зал.