Новогодний интерактив

      Оказалось, что никто не прибыл, а вернулся с охоты Димас. Трехлинейка за плечом, на горбу туша кабана, шапка сползла на макушку, волосы прилипли к мокрому лбу… Охотник в таком виде здорово смахивал на брутального лесника. Молча пройдя мимо меня, нагруженный Димас тяжелым шагом устремился к дому, я немного замешкался, закрывая калитку, нагнал охотника только тогда, когда он с ноги ворвался в дом, брякнул тушу кабана об пол и прокричал: — Чё как, новоиспеченные собутыльники? — скинув кабана на пол, крикнул Димас почти во все горло. — Игорь, Лейла, Данил, даров. Друзья гурьбой высыпали в прихожую встречать Димаса, туша кабана повергла их в шок. Охотник поставил винтовку в угол, сняв шапку вытер тыльной стороной ладони пот со лба и тогда только обратил внимание на заперших в тихом изумлении друзей. — Чего морды скукурузили? Умер кто? Я с сарказмом сказал: — У тебя под ногами застреленный кабан. — Не застреленный, а зарезанный, Максимка. Так, ну че, тунеядцы и алкоголики, добровольцы есть поработать? Никита, притарабань овощи, особенно помидоры, с Игорем и Данилом помойте и через тридцать минут принесёте. Девахи, стол готовьте, посуду там и прочее. — После этих слов компания стала рассасываться по помещению, Димас проводил взглядом расходящихся друзей. Затем посмотрел на меня в упор — Макс, дрова есть? — Есть, конечно, камин ведь не бутафорский. — Отлично. Тогда ты идёшь со мной. Димас нахлобучил шапку, с шипением взвалил тушу на спину и точно так же, как вошел, с ноги вышел на улицу.       Во дворе я набрал из поленницы охапку дров, принес Димасу, который уже наметил место для будущего костра, копал носками берцов ямку в снегу. При моем появлении охотник прервал занятие, с восклицанием «лови» подкинул мне связку ключей. — Вот ключи от ласточки моей. Черная сумка с черепом, там горючее и два стакана. В багажнике дрова, казан, чайник, ножи и тренога. — Не думаешь, что пить сей… Димас оборвал мои попытки возразить взмахом руки, строго произнес: — Так, ты меня угостил? Угостил. Теперь мой черед Пока я смотался к машине и вернулся с охапкой предметов, Димас занялся разделкой кабана. Я исподволь залюбовался ловкой работой друга. — Место под костер я приготовил, ставь давай треногу, набери снега почище и закинь в казан. Огонь я разведу сам. Ах да, и наливай давай, чего уж там. Выполнив поручения Димаса, я взялся за необычную черного стекла бутылку. Я ещё никогда не видел бутылок из непрозрачного стекла, только старинные полупрозрачные пивные из зеленого или коричневого. Внутри бутылки-головешки что-то радостно булькало. Я почему-то растерялся. — А что пить-то будем? Димас оторвался от разделки туши, обтер нож о снег. — Наливка из вишни, по дедовскому рецепту. Я откупорил бутылку, понюхал, содержимое бутылки великолепно пахло. Я налил по половине стакана и мы с Димасом опрокинули. Вкус у наливки был подстать аромату, она обожгла мне горло и затем теплом разошлась по груди.       Димас закончил разделку туши, показал мне, какого размера делать куски мяса для блюда («с кулачок»), сам занялся разведением костра. Вскоре снег внутри казана расплавился, Димас быстро сполоснул его в получившейся теплой воде, приказал мне подавать куски мяса. Я удобно пристроился на полене рядом с тушей, на расстоянии вытянутой руки от костра. На меня вдруг накатило меланхоличное настроение, знаете, бывает такое ближе к новому году, уверен, что вы понимаете, о чем я. И дело тут вовсе не в выпитой наливке, нет. Димас заметил моё кислое выражение лица. — Эээ, ты чего? Я недоуменно уставился на Димаса, в протянутой руке моей завис кусок мяса. — А? — Сидишь киснешь. — Димас забрал у меня кусок мяса, стал переворачивать уже начавшие шкворчать куски салом вниз для лучшей прожарки. — Новый Год же, кто ж грустным пьет в такой праздник? — Да вот, понимаешь, как всегда перед этим праздником на меня накатывает… — Я задумался. — Ну предновогодняя депрессия, как-то так. Димас ничего не сказал, достал пакетик специй, щедро сыпанул из него на мясо, затем подхватил один кусок кончиком ножа, понюхал. Пробормотав «ух, блин, ядрёно будет» вернул кусок к остальным, накрыл казан крышкой. Оценив моё состояние одним взглядом, Димас присел возле меня на второе полено, налил ещё по сто грамм наливки и промолвил тоном психотерапевта, всунув мне в испачканную кровью кабана руку стакан: — Вот знаешь, Макс, люди, к сожалению, так устроены, что когда все хорошо, то всегда найдётся повод для грусти. И вместо того, чтобы что-то предпринимать, человеки садятся и ноют, какая плохая у них жизнь.       Я не стал пить вторую порцию наливки полностью, а сделал только крошечный глоток. Димас воткнул стакан с наливкой в снег, покопался во внутреннем кармане куртки, достал сигарету, задумчиво помял её пальцами. Затем продолжил. — Когда ты оповестил меня о том, что собираешься устроить тусу, я был в депрессии, точнее отходил от нее. У меня была отличная работа, любящая девушка, друг начальник. Жил я, горя не знал, но знаешь как говорят? Помяни черта… Димас закурил, с минуту помолчал. Я ещё глотнул наливки, затем отважился спросить: — А что случилось-то? — Ровно месяц назад я узнал, что один кент, мой начальник, к девушке моей подлизывается. Позвал я его поговорить, а он с девушкой моей приехал. Мол любят друг друга, ну я стерпел, не ударил его. Вещи девушки, уже на тот момент бывшей, вынес. Собрал свои вещи, быстро сдал ключи матери своей, прыгнул в тачку и уехал в лес. Нехилый такой подарок на новый год, а? Так вот о чем я, если есть такое настроение под праздник, то лучше чем-то занять себя. Ибо лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть. Вот я, жалею о том, что не врезал этому ублюдку. Хм, полчаса не прошло ещё. Давай накатим. Димас забросил едва ли выкуренную наполовину сигарету в костер, одним движением выдернул из снега стакан и влил его содержимое в рот.       Я домучил свою порцию наливки, Димас сказал, вставая с полена: — Я кое-что забыл, сгоняй по-быстрому, притащи лапши какой, сливки есть у тебя? А ещё миску какую, желательно с крышкой. — Окей, не вопрос, сейчас притащу. Перед тем, как отправиться за требуемым Димасу, я кое-как оттер руки от крови с помощью снега, чтобы не шокировать друзей и ничего не испачкать. В доме стояла весёлая атмосфера: Данил смешил расставлявших на столе тарелки девушек, Никита и Игорь, уже успевшие набрать овощей в миску, стоявшую на одном из стульев, водрузили свои ноутбуки на противоположный конец стола, рубились в какую-то игру, время от времени беззлобно ругаясь друг на друга матом. Мне пришлось сломать веселье, забрав Данила мне в помощь, я заставил его тащить миску с овощами. Димас благодарно кивнул, когда я принес ему всё, что он просил и даже больше. Я отпустил Данила, вернулся на своё прежнее место, то есть плюхнулся на полено. Первым делом Димас переложил поджарившееся мясо из казана в миску, накрыл крышкой и поставил рядом с огнем, чтобы оно не остыло. Потом Димас наломал прямо в оставшийся от мяса горячий жир лапши, вылил в эту смесь всё четыре штуки коробков, которые я принес, не зная наверняка, сколько сливок потребуется, не прогадал, как выяснилось.       Тут кто-то ещё прибыл на будущую тусу, я услышал звук двигателя подъезжающей машины. Я встал с полена, помчался к калитке, открыл её ещё до того момента, как новоприбывший успел затормозить у ворот. Очередным гостем оказалась Алиса, ну или Мария, кому как нравится. Из всей компании Марию «Алисой» постоянно звал только я один, вообще какое-то время имя Алиса служило для Марии своего рода погонялом. Всё дело в том, что при первом знакомстве и вообще в чатиках Мария зачем-то представлялась фейковым именем Алиса. В одно время случился деанон и настоящее имя всплыло, однако фейковое имя крепко прилипло к девушке, оно использовалось всеми наравне с настоящим, а только я, как уже упомянул, постоянно использовал имя Алиса при обращении. Черный алисин УАЗ-469 с внушительного вида кенгурятником и батареей прожекторов на крыше пришлось припарковать вне придомовой территории, в том месте, где я набирал землю для ёлки, потому что места во дворе не оставалось совсем. По дороге в дом Мария шумно поприветствовала Димаса, не менее шумное приветствие состоялось в доме: Мария с воплем «ПРЕВЕД!» кинулась обниматься с Лейлой и Яной.       Оставив товарищей, я вернулся на улицу к Димасу, который нарезал в побулькивающее варево картошку. Мой взгляд упал на необычную черную бутылку с наливкой. — Слушай, откуда у тебя такая интересная бутылка? Никогда таких не видел до сей поры! Димас ответил, не отрываясь от нарезки картошки: — Дед мне передал, у него таких целый комплект, специально для наливки, а если точней, то вообще для любого домашнего алкоголя. К моему деду бутылки попали от его деда. Я хмыкнул. — Кажется, я понял, своего рода семейная реликвия, передается по наследству от деда к внуку. Димас дорезал последнюю картофелину, принялся за помидоры. — Ты правильно понял. Я уже говорил, что рецепт наливки тоже от деда мне достался? И как тебе она? — Не сравнить с тем суррогатом, что в магазинах продают, конечно же. То есть, круто. Я вновь присел на полено возле костра. Димас, кажется, уже закинул все ингредиенты в своё варево, просто стоял с ножом в руке у костра и грелся. — Ну вот, пусть поварится минут пять, будем набивать животы.