Новогодний интерактив

      К концу готовки Димаса изредка падавший снежок покрепчал, вдобавок поднялся ветер, мигом превративший снежинки в шрапнель для лица. Димас приказал мне отнести в дом миску с жареным мясом, сам он стал засыпать костер снегом. Я прихватил с собой бутылку с оставшейся наливкой, пусть и друзья попробуют. Димас, если и заметил, что я прихватил бутылку драгоценную, ничего не сказал. Когда расположились в доме на ужин, Мария сбегала в свою машину за бутылками вина, вернулась не с одной бутылкой, а с целым набором марочного вина, бутылки покоились в специальной раме из состаренных досок с ручкой для переноски сверху. Пока Димас разливал своё «фирменное блюдо», а Мария с помощью Яны и Данила воевали с ящиком и штопором, Лейла сказала мне: — Слушай, я позволила себе немного полазить по заготовленным для вечеринки продуктам. Так вот, вопрос: почему у тебя нет гуся? Вопрос меня несколько удивил. — А зачем гусь, есть же курица, ещё полуфабрикаты куриные. Лейла посмотрела на меня, как на душевнобольного. — Фи, курица. Какой новогодний стол без гуся! Вот поужинаем, и я тебя отправлю в город за гусем. — Ага, да, вот прямо так взял и поехал. Лейла разочарованно откинулась на стуле. — Ладно, курицу, так курицу.       Димас разлил своё варево по тарелкам. Игорь поинтересовался, что это такое, охотник обозвал блюдо «Al dente», по реакции Игоря было видно, что он слышит про такое впервые, впрочем, так же, как и я. Хоть название и звучало страшно, само блюдо оказалось ничего таким, чем-то напоминало суп-лапшу, но только с маленькими кубиками картофеля, которые, впрочем, вполне гармонично вписывались в блюдо. Все выпили, кто вина, а кто наливки, после чего атмосфера потеплела во всех смыслах, завязались ленивые дружественные беседы. Такая атмосфера мне нравилась, я на миг выбрался из-за стола, чтобы включить новогоднюю иллюминацию. Внезапно у Лейлы запиликал телефон. От внезапности звонка все замолчали. Лейла вытащила трезвонящий телефон из кармана джинсов, ответила на звонок. — Привет, да… Понятно… Хорошо, давай, жди. Лейла сбросила звонок, положила телефон рядом с тарелкой. Товарищи молчали, забыв о еде. Я спросил: — Что случилось? — Настя застряла на вокзале. Что-то там с автобусом, отменили вроде из-за погоды. Я впервые за всё время посмотрел в окно. Снегопад, начинавшийся ещё до нашего ужина, сейчас бушевал во всю силу. Лейла сделала глоток вина и сказала: — Кому-то придется ехать на вокзал, чтобы вытащить Настю оттуда. А кто хорошо знает путь до города и вообще до вокзала в городе, как не ты? — Лейла заулыбалась. — Ну вот видишь, всё-таки придется тебе отправиться за гусем для стола!       Разумеется, отказываться от операции спасения Насти я не стал, но зато немного попрепирался, чисто для вида, с Лейлой по поводу гуся, всё-таки согласившись с напускной неохотой его купить. Я наполнил термос горячим чаем, Лейла сделала и завернула в пакетик бутерброды Засим я покинул компанию, оставив Димаса за старшего. Вырулив в снегопад, я ориентировался едва ли не по приборам, такой сильный валил снег. Свет фар едва-едва пробивался через снежную круговерть. Мне пришлось включить полный привод, автомобиль шел по снежному покрову с хорошо заметной натугой. Я молился, чтобы никто не вырулил ко мне навстречу или я не вырулил сам кому-то, спокойно вздохнул я только тогда, когда впереди показались рассеянные снегопадом огни города. Рано я радовался, впрочем, в городе всё стало ещё хуже. Коммунальщики, по классике, оказались совершенно не готовы к нашествию стихии, поэтому движение в городе оказалось почти что парализованным, ряды автомобилей едва двигались. Намертво завязнув в очередном заторе, я, ругаясь сквозь зубы, вырубил бесполезный навигатор. Вот черт, нашел приключения на свою задницу, балин…       За следующие минут пятнадцать я проехал от силы метров 200, это не придавало мне оптимизма. Я представил, как Настя медленно замерзает на платформе в ожидании автобуса, а затем одернул себя. Конечно же, сейчас не те времена, когда на вокзале не было отопления и замерзнуть можно было даже в зале ожидания, а Настя не такая глупая, чтобы околачиваться под таким снегом на платформе! От размышлений меня оторвал звуковой сигнал «скорой помощи», сквозь сгущающийся снежный сумрак прорвались всполохи маячков. В зеркало я увидел, как позади меня стена пробки пришла в движение, водители заезжали в сугробы на краю дороги или на разделительную полосу между потоками, уступая дорогу «скорой» с зеркальной надписью «Реанимация» на морде лица. И тут в голове у меня возникла дикая идея. Вывернув руль, я заехал на заснеженную разделительную, а затем резко вывернул его и пристроился почти вплотную за бело-красной мигающей всем, чем только можно жирной тушей фургона. Лихорадочно работая одной рукой рулем, второй я оживил навигатор, так как точно не знал, в каком направлении движется «скорая». Фургон прорезал пробку, как горячий гвоздь прожигает масло, уверенно двигаясь точно в том направлении, куда мне требовалось. Не теряя бдительности и наблюдая за маршрутом, я продвигался, изображая из себя родственника, следующего за кем-то, кто находится в «скорой». Вскоре наши пути разошлись. Фургон свернул в противоположную сторону, а я продолжил двигаться к вокзалу, благо, что пробку давно проскочил. Коммунальщики уже вышли из комы, дороги чистились, но снег всё равно валил и валил, у работяг выдался тяжелый вечер.       Я набрался наглости и заехал прямо к зоне ожидания, меня со всех сторон окружили заснеженные автобусы-динозавры. Засыпанные снегом, они вызывали ассоциации со сказочными троллями, впавшими в спячку на зиму. В зоне ожидания под козырьком никого не было, только не то дежурный, не то просто какой-то работник вокзала в ярко-желтом жилете стоял с засунутыми глубоко в карманы руками, хлопая ногой об ногу. Оставив машину рядом с боком размалеванного неузнаваемой через налипший снег рекламой автобуса, я устремился в сторону входа в зал ожидания. Внутри вокзала стояла тропическая жара, набившиеся застрявшие здесь пассажиры занимали все сидячие места, кто-кто пристроился даже на полу, несколько человек прогуливалось, над скопищем людей стоял гул множества разговоров. Почему-то пахло столовской капустной стряпней, я не понял, откуда исходил запах, а затем заметил стрелку с надписью «Столовая», указывавшую на лестницу на второй этаж.       Окей, ладно, сейчас надо найти Настю. Миссия показалась мне невыполнимой, каким образом мне её искать, неужели нагло присматриваться, проходя между шеренгами заключенных, то бишь пассажиров? Я растерянно прошел по периметру зала ожидания, мимо закрытых касс с болтающими внутри тетками-кассиршами, мимо магазинов а-ля «дьюти фри». Вот возле крайнего магазина с сомнительным бульварным чтивом я наткнулся на Настю, причем весьма неожиданно. К стене рядом с витриной притулилась невысокая девушка в расстегнутом модном пальто, перед собой она держала красный чемодан на колёсиках. Я уже собирался обойти её, как. — Макс! Я уставился в лицо девушки, искра, буря… Настя бросила чемодан, кинулась меня обнимать. — Ну наконец-то, я думала, что помру тут! Неловко погладив девушку по спине, я отстранил её от себя, заметив. косые взгляды ближайших пассажиров. — Давай не будем терять времени, — сказал я, — мне надо ещё заехать в магазин за гусем, Лейла настояла, чтобы я купил его к новогоднему столу. Настя быстро застегнула пальто, подхватив за ручку чемодан, она последовала за мной к выходу.       Я посадил Настю на переднее сиденье, закинул её чемодан на заднее, предварительно добыв оттуда термос и пакет с бутербродами. Настя не отказалась от теплого чая под бутеры, уговорила их, пока я прокладывал маршрут до ближайшего гипермаркета и пробирался по умеренно заснеженным улицам к нему. На парковке не оказалось свободных мест. Я опять начинал злиться, как тогда, в пробке. Проехав без толку несколько раз по парковке, я уже хотел плюнуть на правила и просто приткнуть «Ниву» в неположенном месте, авось прокатит в такую погоду. Но судьба сегодня повернулась ко мне верным местом, я успел занять место, освобожденное красным «Опелем» за секунды до появления конкурента.       Внутри гипера был не меньший аншлаг, чем на парковке, ведь уже начался предновогодний хапун. Людей в торговом зале оказалось не меньше, чем на вокзале, а даже больше. Меж витрин двигались в случайных направлениях, то и дело натыкаясь друг на друга, создавая конфликты, переругиваясь, сновали взмыленные покупатели. На кассах очереди просто-таки своим видом возвращали во времена СССР, когда такие же очереди были в винно-водочные магазины во время привоза свежего «чернила». Из невидимых динамиков лилась какая-то бодрящая новогодняя музыка, вызывавшая, тем не менее, у меня отвращение, как и любая музыка в магазинах. Апофеозом творившегося апокалипсиса оказался вопль чьего-то личинуса где-то в глубине торгового зала, вопль переходил в ультразвук, едва ли не заглушая звук из колонок.       Моё сердце провалилось куда-то в бесконечную пустоту, когда я увидел творившееся в гипере, ещё спускаясь по эскалатору от входа вниз и я только и смог из себя выдавить: — Бля… В торговом зале не оказалось корзин, только взмыленный дежурный, ответственный за возврат корзин ко входу, стоял, тяжело облокотившись на ограждение. Когда я проходил мимо дежурного, то случайно встретился с ним взглядом, столько безнадежности в человеческих глазах я не видел до сего момента, так что поспешил отвести взгляд и проломиться к парковке тележек. Уведя из-под носа расфуфыренной бабенки с губками «пю» тележку, я устремился с Настей на хвосте к отделу с птицей. Это было нелегкое путешествие, скажу я вам. Проблематично было в такой толчее не убить кого-то ненароком трудноуправляемой металлической бандурой, гремевшей на каждой неровности плитки на полу (какой Джамшут её клал, черт побери?), в один момент Настя обогнала меня, девушка одной рукой взялась за бок тележки, помогая мне рулить таким образом и спасая нерасторопных встречных покупателей от отбитый печеней и почек.       И всё равно до отдела с птицей добраться с первого раза не удалось Настя потащила под мои недоуменные возгласы потащила тележку к стеллажу с желто-красным транспарантом «АКЦИЯ!» сверху. Оказалось, акция шла на подарочные новогодние наборы с чаем, когда в комплекте с упаковкой чая в красивой обертке идет ещё заварочный чайник, чашка, ложка либо прочая фигня. Настя залипла, рассматривая выставленные на полках наборы, а я начинал нервничать, понимая, что напрасно теряю время. Подумав, я решил устроить Насте своего рода «новогоднее чудо». — Ты давай, — в полный голос сказал я Насте, — выбирай, что там тебе хочется, я тебе куплю. Настя с азартом пробежалась по коробкам руками, выхватила целых три, но в одной упаковке из шуршащего полиэтилена, перехваченного на горловине красной лентой. Девушка с горящими глазами смотрела на меня, прижимая набор чая к груди, я успокаивающе помахал рукой и чай отправился в тележку. Напротив стеллажей с чаем-кофе находились стеллажи со всем для чая, когда я разворачивал с помощью Насти тележку, спровоцировав небольшой затор с людским водоворотом, мне пришлось провести железяку мимо вышеупомянутого стеллажа с вкусняшками, девушка не преминула выдернуть из изрядно опустевших коробок несколько шоколадок, я не возражал, на здоровье.       И вот, наконец, прорвались к отделу с птицей. Холодильники удручали свой пустотой, приносимый со склада товар расхватывали прямо из-под рук выкладывавших его на полочки и в холодильники магазинных работников. Едва разминувшись с тащившим полный пустых картонных коробок поддон грузчиком, я вывернул к холодильнику с «экзотическими» сортами птицы. На счастье, эта часть отдела оказалась не очень популярной среди покупателей, так что я без труда выбрал не сильно синего и жирного вида гуся, убедившись в том, чтобы на тушке не было слоя льда. После этого я развернул тележку в направлении касс, вновь спровоцировав людской затор и водоворот.