Rabbit hole

— Сэр Лукас Спенсер, — провозгласил Карсон, сразу после пропуская в гостиную молодого мужчину приятной наружности. Он был одет в черный фрак по последней моде, однако, его медного оттенка волосы слегка выбивались из общей картины, свободно спадая по бокам его лица, чуть укороченные спереди и слегка вьющиеся. Он приветливо улыбнулся всем присутствующим и вежливо сказал: — Я искренне прошу прощения за опоздание. Меня отвлекли, и я совершенно глупейшим образом пропустил поезд. — Лукас подошел к лорду Грэнтэму. — Я очень рад, что вы меня пригласили. Мне очень хотелось наконец познакомиться с вашим новым наследником. — О, думаю, вам быстро представится такая возможность, — улыбнулась Кора, поворачиваясь к подошедшему к ним Мэттью. Тот с любопытством разглядывал новоприбывшего гостя. Он был наслышан о богатом наследнике графа Сандерленда, преимущественно от лорда Грэнтэма, который прочил одну из своих дочерей ему в жены, но в реальности мистер Спенсер показался ему намного добрее, чем в рассказах. Составленное о нем мнение было у Мэттью весьма поверхностным, хотя бы из-за небольшого количества рассказов о нем, ведущем довольно скрытный образ жизни. Но даже этого хватило, чтобы представлять Лукаса достаточно неулыбчивым, одиноким, самовлюбленным наследником, купающимся в деньгах и оттого не нуждающимся в компании более бедных родственников. Однако, он подошел, и вдруг Лукас улыбнулся ему и протянул руку, горячо сжимая ладонь Мэттью. — Я очень рад с вами познакомиться, мистер Кроули. Мэри писала о вас, но так мало, что лишь подогревала мое любопытство. — Мистер Спенсер, я польщен… — Прошу вас, просто Лукас. Мы, может, и незнакомцы, но все же дальние родственники. — Лукас. — Мэттью отпустил его ладонь, которую до сих пор держал в своей. — Что привело вас в Даунтон? — Если честно… — Спенсер хитро улыбнулся присоединившейся к разговору Мэри. — Я хотел увидеть вас. — Лукас любит быть в центре событий, — пояснила Мэри. — Не совсем. — Лукас взял с подноса Томаса бокал вина. — Скорее, я просто не могу не знать кого-то, о ком толкует вся округа. Будь то Лондон или Даунтон. Мэттью усмехнулся, наблюдая за Лукасом и убеждаясь, что его мнение о нем было в корне ошибочным. У Спенсера были добрые глаза, которые лучились дружелюбием, и слегка приподнятые уголки губ, которые мягко вторили эмоциям на лице. А так как Мэттью был уверен в своих наблюдениях, он еще раз улыбнулся Лукасу, извинился и подошел к Мэри, говорящей с Эдит в углу.

***

— Как вы себя здесь чувствуете? — Лукас догнал Мэттью в холле, когда тот собирался уходить. — Хорошо. — Мэттью хотел ограничиться дежурным ответом, но на лице Лукаса действительно читалось беспокойство, и он добавил. — Уже лучше. Вначале было намного сложнее. Кроули надел пальто, Лукас набросил свое следом, и они вместе вышли в прохладу ночной зимней Англии. — Вы едете со своей матерью и графиней? — Нет, я пойду пешком. Не хочется заставлять водителя ездить дважды. — Я пройдусь с вами, если вы не против. — Конечно, нет. — Они двинулись по насыпной дороге прочь от поместья в сторону деревни. — Вы остановились в отеле? — Нет, но я предпочитаю гулять после ужина. Старая привычка: я всегда сам выгуливал отцовских собак по вечерам, и когда переехал в Лондон, уже не смог избавиться от этого. — Лукас взглянул на Мэттью. Ему сразу понравился Кроули. Еще когда Мэри только написала о нем, рассказав в своей манере о мужчине, достаточно прямолинейно и жестко, однако, все же, не жестоко, Спенсер проникся симпатией к Мэттью. Описание Кроули, пусть и весьма смутное, позволяло ему представлять блондина лет двадцати-пяти, приятной наружности, явно умного и образованного. И немного потерянного, от того остро реагирующего на вещи, на которое не стоило вообще обращать внимания. Сейчас Лукас смотрел на него и убеждался в своей правоте. Мэттью взглянул на него в ответ и улыбнулся: — Вам говорили, что у вас очень тяжелый взгляд? — Меня пару раз предупреждали. — Лукас отвернулся, рассматривая ночное небо над своей головой. — Но боюсь, в этом я вам проигрываю. Мэттью рассмеялся. — Мне казалось, что вы совсем другой, — заметил Кроули, вместе с Лукасом рассматривая ночное небо. — Какой же? — Спенсер с любопытством взглянул на него. — Скрытный, нелюдимый… — Эдакий монстр в замке? — улыбнулся Лукас. — Что-то вроде того, — смущенно подтвердил Мэттью. — А теперь что думаете? — Что очень ошибался. Лукас тихо усмехнулся. — А я именно таким вас и представлял. — Каким? — Добрым, светлым. Отзывчивым. Мэттью взглянул на Лукаса и не нашелся, что ответить. Тем временем, они приблизились к дому Кроули. — Уже поздно, — заметил Мэттью. — Не хотите остаться на ночь здесь? — Я вас стесню, — возразил Лукас. — Нисколько, — ответил Мэттью. — Я решу, что раз смог остаться у вас сегодня, смогу и завтра. Знаете, вещи входят у меня в привычку слишком быстро. — улыбнулся Спенсер. — Вам меня не запугать. — На лице Мэттью расцвела ответная улыбка. — Пойдемте.

***

Лукас проснулся рано утром в гостевой спальне дома Кроули. Сквозь незакрытые шторы в комнату пробивался солнечный свет. Раздался тихий стук, и к нему зашел Мозли: — Меня зовут Мозли, сэр. Мистер Кроули попросил меня помочь вам одеться сегодня. Я не был уверен, что вы проснулись, и когда вас будить, но на всякий случай мистер Кроули приказал послать за вашими вещами еще час назад. — Мозли повесил его костюм на дверцу шкафа. — Встанете сейчас? — Да, пожалуй. — Лукас поднялся, на ходу застегивая вчерашнюю рубашку. Спать ночью ему пришлось голым, чтобы не помять одежду, в которой он пришел. — Мистер Кроули дома? — Он вышел к завтраку пару минут назад. — Хорошо. Спасибо, Мозли. Лукас взглянул на себя в зеркало и позволил улыбке соскользнуть с его лица, как только дворецкий покинул спальню. Ему было лишь двадцать семь, но он уже успел заработать репутацию, с которой было сложно бороться. Он видел вчера в глазах Мэттью искреннее дружелюбие, но что на самом деле думал Кроули о нем? Верил ли он слухам или составлял свое мнение, как вчера сообщил? В дверь тихо постучали. — Войдите, — крикнул Лукас, надевая пиджак. — Как вам спалось? — Мэттью зашел в его спальню, прикрывая за собой дверь. — Знаю, здесь не так просторно, как в Даунтоне, или, смею думать, в вашем поместье… — Я прекрасно спал! Давно уже не удавалось остаться в постели подольше, — горячо возразил Лукас, подходя к нему и сжимая его ладони в своих. — Простите. Он слегка отступил. Мэттью взглянул на него, читая искреннее сожаление у него на лице. — Вы… останетесь на завтрак? — Кроули, не отрываясь, наблюдал за Спенсером. — Думаю, нет. Мне стоит вернуться в поместье. Я обещал леди Эдит прогулку верхом, а вы знаете, как она бывает настойчива. Лукас улыбнулся и подошел к своим вечерним вещам. — Оставьте! — воскликнул Мэттью. — Я пошлю Мозли, он отнесет их. — Благодарю. Лукас подошел к двери, но повернулся к Мэттью. — Надеюсь еще увидеть вас, Мэттью. — Он открыл дверь в коридор. — Я ужинаю в Даунтоне в воскресенье. — Тогда… До воскресенья? — в голосе Лукаса сквозило сомнение. — Если вы, конечно, не хотите показать мне деревню и окрестности. — С удовольствием, — ответил Мэттью. Оставшись один в комнате, он вдруг понял, что им последние пару минут владело смущение, нежели отвращение. И с кристальной ясностью он осознал, что его руки Лукас держал чуть дольше, чем положено.

***

Лукас вышел из дома. Деревня Даунтон, несмотря на ранний час, жила полной жизнью. По улице сновали люди, проезжали повозки и машины, то тут, то там проносились дети с радостными улыбками на лицах. Лукас с удовольствием наблюдал за ними. Подсознательно он понимал, что у него никогда не будет своих детей, но не мог перестать любоваться ими, представляя, что бы сделал, если бы они были его. Наверно, он бы играл с ними… Учил бы их вещам, которым в свое время его самого никто не научил, разным шалостям. Например, как спрятаться от няни, как ездить галопом и прыгать через препятствия, как пробраться на кухню и подружиться со слугами. Лукас шел по улице и думал, что бы он сделал, если бы мог воспитать ребенка с любимым человеком. Был бы он счастлив лишь тогда? Или присутствия рядом возлюбленного было бы достаточно для его благополучия? Он приблизился к поместью. У входа его ждала Эдит, готовая к прогулке. — Мы не думали, что вы так сбежите вчера вечером. — Девушка улыбалась, но в ее голосе сквозила обида. Мэри достаточно тактично, даже для нее самой, намекнула Лукасу, что Эдит будет ждать от него, как минимум, большего расположения к ней, чем к другим. «Проще говоря, — заметила Мэри, — Она считает, что ты едешь ради нее». — Я сам не ожидал, — честно ответил ей Лукас. — Если честно, я думал, что вернусь еще до того, как вы уйдете спать. Но когда Мэттью предложил мне остаться, чтобы не идти одному через всю деревню, я не смог отказаться. — Это было так великодушно с его стороны. — Голос девушки смягчился. — Вы помните, что обещали мне прогулку? — Конечно. Если вы подождете, я быстро переоденусь и вернусь к вам. — Я прикажу подать лошадей. — Прошу вас. Лукас вошел в дом и ушел наверх.

***

Вечером ему пришла записка от Мэттью. Он предлагал встретиться и обойти округу завтра в десять часов. Лукас улыбнулся открывшимся перспективам. Он был рад, что сможет провести весь день вдвоем с Мэттью, пусть тот и не будет ему больше, чем другом. Он спускался вниз, когда его нагнала Мэри. — Как прошла прогулка? — иронично спросила она. — Вполне неплохо. Я и забыл, что Даунтон красив даже зимой. Ему послышалось, как девушка фыркнула. — Прошу тебя, Мэри. Тебе нечего мне ответить? Неужели, я впервые в жизни оставил тебя без достойной реплики? — преувеличенно громко удивился Лукас. — Мне действительно нечего сказать, — тут же отозвалась Мэри. — Что можно ответить на такую наглую ложь. — И Лукас понимал, что под ложью она имела ввиду хорошее впечатление у него от прогулки. Он улыбнулся ей, уже входя в гостиную. К нему подошел лорд Грэнтэм и негромко спросил: — Мне кажется, нам есть, что обсудить. — Что же это? — Лукас вопросительно поднял бровь, отходя к ним к дальней стене, где их бы не потревожили. — Я сегодня говорил с Эдит. Она считает, что скоро вы попросите ее руки. — Не хочу разубеждать вас или же ее, она несомненно милая девушка, но в ближайшее время я не планирую жениться. — Надвигается война… — Поэтому я и не женюсь. Я бы хотел для начала пережить ее, а после прожить счастливую жизнь со своей избранницей. Зачем кому-то страдать по мне? В этом нет толку. — Толку, может, и нет, но если чувства есть сейчас, не вижу смысла откладывать. Лукас взглянул на лорда Грэнтэма. В его глазах читалась упрямая решимость. Спенсер вздохнул и с легкой усталостью побежденного человека произнес: — Вы правы. Я подумаю об этом. — Замечательно. В конце концов, вы же не приехали сюда в самом деле ради Мэттью. Лукас улыбнулся. Ему очень хотелось верить, что именно ради него.

***

Мэттью выглянул в окно гостиной. Лукас стоял у входа в дом и ожидал его, забывшись в чтении. Он прислонился к стене и не поднимал головы, неторопливо переворачивая страницы книги. Мэттью понял, что наблюдает уж слишком пристально, когда к нему подошла его мать со словами: — Почему ты не пригласишь его внутрь? — Мы сейчас уходим, условились встретиться около моего дома. Мэттью торопливо спустился вниз, надел пальто и вышел на улицу. При звуке захлопнувшейся двери Лукас поднял голову и улыбнулся, закрывая книгу. — Вы опоздали, — шутливо заметил Спенсер. — Это вы пришли слишком рано, — отозвался Мэттью, улыбаясь. — В следующий раз проходите сразу в дом. Лукас слегка склонил голову, сообщая, что понял. Его несказанно радовал тот факт, что Мэттью так беззаботно сообщил о том, что они еще встретятся. — Куда мы пойдем? — спросил Спенсер. — Я хотел показать вам деревню, а после покатать вас по окрестностям. — Мэттью взглянул на него. — Если у вас есть время. — Я совершенно свободен до завтрашнего ужина, — рассмеялся Лукас. Они шли по главной улице Даунтона, рассматривая здания и маленькие магазинчики, торгующие всякой всячиной. Мэттью наблюдал за Лукасом, с удивлением замечая мельчайшие детали, на которые раньше не обращал внимания. Маленький шрам над левой бровью, небольшая горбинка на носу. Прядь седых волос над ухом, видимо, родимое пятно. Лукас спокойно шел рядом с ним, слегка задевая его своим плечом. Мэттью не без страха заметил, что его кожа в месте соприкосновения покрывалась мурашками. Он снова взглянул на Лукаса. — Что с вами? — Спенсер рассматривал его лицо. — Все в порядке. Я просто плохо спал сегодня. Лукас чуть нахмурился, но отвернулся. Они подошли к машине Мэттью. — Что вы хотите увидеть? Ближайший город, леса, окрестности Даунтона.? — Я давно не был на природе. Я бы очень хотел снова вдохнуть ее запах. — Лукас улыбнулся, залезая в машину. — Я отвезу вас. Глядя на обращенное к нему лицо Спенсера, Мэттью вдруг ощутил яркое желание оказаться к нему ближе.

***

На вечере в воскресенье Мэттью, лишь войдя и поздоровавшись с семьей, подошел к Лукасу. Тот вел нарочито небрежную беседу с Эдит о правах женщин. — Но, дорогая Эдит, вы все же живете в английской глубинке. В Лондоне все уже давно намного проще. — Не говоря об Америке, — заметил Мэттью. — Я хочу, чтобы у женщин была одинаковая сила по всей Англии, а не только в столице! — Боюсь, одного только желания тут недостаточно. Сибил, например, ходит на митинги. Почему бы и вам не попробовать? — Лукас, обращаясь к Эдит, внимательно взглянул на Мэттью. — А если правилами нашего мира это недопустимо? — прошептал Мэттью, понимая вдруг, что Лукас обращался лишь к нему. Эдит попыталась ответить, но Лукас не дал ей, аккуратно, но настойчиво перебивая: — Разве правила не создаются ради того, что их нарушать? Им казалось, что воздух сгустился, отделяя их от остального мира. Люди, собравшиеся в гостиной, бледнели и исчезали на фоне человека напротив, их голоса доносились сквозь дымку и разбивались, не долетая до ушей Лукаса и Мэттью. — Последствия могут быть фатальны… — Что последствия, когда есть шанс быть свободным. Мэттью чувствовал, что его уговаривали, и понимал, что его давно уговорили. Еще в тот вечер, когда Лукас лишь вошел в гостиную и на секунду поднял взгляд на Мэттью. Эдит что-то говорила им, потом махнула рукой и ушла, оставив мужчин вдвоем. Лукас словно очнулся, глядя ей вслед. Он обернулся и, улыбнувшись Мэттью напоследок, отошел к Мэри, завладевая ее вниманием. На ужине они сели на соседние стулья, тихо переговариваясь, но не нуждаясь в словах. Достаточно было находиться рядом. Как это оказалось просто. Мэттью смотрел на Мэри и не чувствовал ничего похожего на то, что происходило с ним рядом с Лукасом. Спенсер вспоминал своих любовников и понимал, что Мэттью ему не забыть, как остальных. А то, что сделать это придется, убивало его. Мэттью взглянул на него. — О чем вы думаете? — тихо спросил он, наклонившись к Спенсеру. — О вас, — так же тихо ответил Лукас. — Имеем ли мы право?.. — Вас это так волнует, Мэттью. — А вас нет? — Нисколько, до тех пор, пока вы рядом. — Лукас аккуратно сжал ладонь Мэттью в своей, чувствуя ответное рукопожатие.

***

Мэттью стоял на улице, рассматривая ночное небо. Его пальто колыхалось от ветра, а по коже бегали мурашки, но Мэттью, казалось, не замечал этого. Он ждал, а его сердце колотилось, не в состоянии справиться с эмоциями. На его плечо легла чужая рука. Лукас встал прямо за ним и прошептал: — Я пройдусь с вами… если вы не против. Мэттью улыбнулся: — Конечно, нет. Они двинулись вперед по ночной дороге. Лукас разглядывал мелкие камешки под своими ногами, не поднимая головы, а Мэттью, наоборот, смотрел точно перед собой. — Вы мне нравитесь, Мэттью. — Лукас остановился, и Кроули встал рядом. Спенсер сдвинулся, становясь напротив и кладя руки на плечи Мэттью. И, будто собираясь с мыслями, ведя ладонями по шее Кроули и зарываясь пальцами в его волосы. Мэттью подался вперед, на пробу обнимая Лукаса. А после целуя его. Он прижался к мужчине, который гладил его по волосам, не желая отпускать. Мэттью судорожно сжимал веки, все же не отстраняясь, а Лукас будто успокаивал его, водя ладонями по спине. — Что мы делаем? — тихо спросил Мэттью. — У меня нет на это ответа.

***

Они вместе вошли в спальню Мэттью, в которой горела лишь свеча и догорали поленья в камине в противоположной стене. Лукас покрывал поцелуями шею Мэттью, стоя сзади и прижимая его к себе. Кроули держал его ладони, лежащие на его груди, в своих. В конце концов, Спенсер просто уткнулся носом в его плечо, вдыхая его запах. — Ты ведь завтра уедешь? — тихо спросил Мэттью, оборачиваясь. Лукас кивнул, потом добавил: — Грядет война. Может быть, ты меня больше не увидишь. — Не говори этого, — прошептал Мэттью, осторожно покрывая поцелуями лицо Лукаса. — Конечно, я еще тебя увижу. — Обещай мне, Мэттью. Обещай, — Лукас сжал его ладони в своих, — что сделаешь Мэри предложение. Нет, послушай! Никто не узнает об этом, и я выветрюсь из твоей памяти, а мое место займет в твоем сердце Мэри. Обещай мне, или я заставлю себя уйти сейчас. — Я обещаю. — прошептал Мэттью, лишь бы снова ощутить губы Лукаса на своих. Он подался к нему, теряя голову от поцелуев Лукаса, от его рук, аккуратно раздевающих его. Лукас был предельно осторожен. Мэттью, он знал, был чист, и потому очень чутко и остро реагировал на любое его прикосновение, любую ласку. Скинув с него рубашку, Лукас снова прижался к нему, зарываясь в волосы одной рукой, второй придерживая его за спину, а губами находя губы. Мэттью откидывал голову, позволяя целовать себя в шею, стягивал со Спенсера одежду и тихо стонал в ответ на привычные для Лукаса ласки, обретающие совсем иной оттенок со вспыхнувшим чувством, вздрагивая, когда ладони Лукаса сжимали его бледную кожу особенно сильно. Склонившись над раскинувшимся на кровати мужчиной, он мучительно долго подготавливал его, боясь навредить. Мэттью прижимал его к себе, шептал на ухо сбивчивые слова: — Ничего… Прошу тебя, быстрее. Все в порядке, Лукас… — Черт, Мэттью, — выругался мужчина, проникнув внутрь Кроули. Тот напрягся, замерев, но не оттолкнул, лишь тихо прошептал: — Поцелуй меня. Лукас беспрекословно выполнил его просьбу и медленно двинулся дальше, ловя губами тихие всхлипы Мэттью. — Тише. Тебе хорошо? — шептал он. — Мне остановиться? — Нет. — Мэттью сжимался, закрывал глаза, не мог расслабиться, но Лукаса не отпускал, в исступлении царапая его спину и отвечая на поцелуи. Лукас сменил угол проникновения, подкладывая для удобства подушку под спину Мэттью. Тот резко выдохнул, прогибаясь и почти без всякого стеснения прижимаясь к Лукасу. — Мэттью, — шептал тот ему на ухо, целуя в шею. — Господи… После он лежал, прижимая усталого, но довольного мужчину к своей груди и рассматривал темный полог спальни в бликах догорающего камина, даже не надеясь заснуть.

***

— И что теперь? — Лукас проснулся утром, наконец провалившись в спасительную темноту пару часов назад. Мэттью смотрел на него, слегка гладя его по груди, но Спенсер сомневался, был ли вопрос действительно задан ему. — Теперь. — Лукас приподнялся на локтях и оставил легкий поцелуй на губах Мэттью. —Я в последний раз поцелую тебя, соберусь и уйду. Успею уехать утренним поездом. — Ты можешь не уезжать… — Вразрез с фразой, полной мольбы, голос Мэттью был совершенно спокоен, будто ему было совершенно наплевать на судьбу мужчины. — Не могу. — Лукас обернулся к нему, стоя в рубашке, накинутой на плечи. — Я не смогу видеть тебя с другой после этого. Лукас отвернулся, застегивая пуговицы на рубашке. Он уловил движение сзади, а сразу после Мэттью подошел к нему и прижался, обвивая руками торс и целуя в затылок. — Мне было очень хорошо с тобой, — прошептал Мэттью. — Я никогда не смогу тебя забыть. — Сможешь. — Лукас аккуратно развернулся и взял его ладони в свои. — Я обещаю. Он взял сюртук в руку и вышел из комнаты. Лукас чувствовал себя предателем. Глупцом. Сейчас, когда Мэттью был готов на что-то, хотя бы на что-нибудь… Но он не мог себе позволить испортить ему жизнь своим присутствием. Лукас усмехнулся. Надо же, влюбился в наследника графа. Почти в единственного человека, с которым у него точно не было будущего. Кроме, может быть, наследного принца. Он быстрым шагом шел к станции, решив отослать телеграмму с просьбой отправить его вещи по прибытии в Лондон. Уже около станции Лукас обернулся и окинул взглядом деревню. Прошлой ночью, здесь, он был счастлив. И больше никогда так счастлив не будет. С тихим вздохом Лукас подошел к поезду и сел в вагон первого класса. Тем временем, Мэттью шел в Даунтон делать предложение леди Мэри Кроули.