Rabbit hole

«Дорогой Мэттью, Я надеялся забыть тебя, ожидая, что к этому моменту уже услышу о твоей помолвке с Мэри. Однако, этого не произошло. Поэтому, не справившись со своими чувствами, я пишу тебе. Дорогой Мэттью, я знаю, что твой полк перевели точно в эпицентр сражения. Я прошу тебя, будь осторожен. Знаю, глупо с моей стороны писать тебе сейчас. Прошел уже год, и ты наверняка забыл меня. Но я тебя — нет. Если вдруг ты захочешь написать мне, напиши. Я буду ждать. С любовью, Твой Л.» Мэттью отложил письмо, с удивлением заметив, что его руки дрожали. Мэттью знал, что прошел уже год. Сам того не осознавая, он отсчитывал каждый день, собираясь с духом, чтобы… что? Написать? Мэттью не знал. Он сел на единственный стул у него в комнате и склонился над листом бумаги. «Дорогой Лукас, Конечно, я не забыл. Я никогда не забуду тебя, твои руки, твои поцелуи, твое тело… Сам того не желая, я лелеял свое чувство к тебе, и теперь, после твоего письма, оно разгорелось с новой силой. Где ты теперь? Письмо пришло из Англии, но я не верю, что ты скрываешься от службы. Ты ведь так много говорил о войне. Я отправляю эту записку на указанный адрес до востребования. Напиши, прошу тебя, в следующем письме, куда посылать ответ. М».

***

Лукас отложил письмо. Он был несказанно рад, что Мэттью ответил ему, более того предлагал продолжить переписку. Он встал и прошелся по комнате, успокаивая мысли. Кроули писал о своем чувстве, и чтобы он не имел ввиду, Лукас намеревался это выяснить. «Дорогой Мэттью, Разве ты не обещал мне сделать предложение Мэри? Я так и не нашел подтверждения в газетах, но там сейчас редко публикуют что-то, не связанное с войной, поэтому я решил, что новости просто не дошли до меня. Прошу тебя, не мучай меня разговорами о своем чувстве понапрасну. Ты знаешь, я горю при мысли о тебе. Скажи, вернешься ли ты в Даунтон? Я был в тылу, пока меня не ранили. Слава Богу, теперь я в порядке, хотя и не вернусь больше на фронт. В данный момент, я живу в Лондоне, но планирую навестить родню. Отправляй письма в столицу, их перешлют, если придется. С любовью, Твой Л.»

***

Мэттью неожиданно для себя слегка занервничал, когда взял в руки новый конверт. Он вскочил и отошел в другой угол маленькой комнаты, скрываясь от любопытных глаз. Мэри… Мэттью усмехнулся. Знал бы Лукас, почему они с Мэри не вместе, он бы не спрашивал. — О, Лукас, — прошептал Мэттью. Ему иногда казалось, что его помешательство на мужчине — чистой воды наваждение, которое рассеется, как только он встретит подходящую девушку. — Что, командир, письмо от возлюбленной? — весело спросил его один из офицеров. — Сейчас только они и спасают, — задумчиво ответил второй, заканчивая проверять винтовку. Мэттью рассеянно улыбнулся им и ушел в свою небольшую комнату, чтобы написать ответ. «Дорогой Лукас, Я не помолвлен с Мэри, так как она оказалась слишком расчетливой для женитьбы по любви. Сейчас я отношусь к ней, как к сестре, не больше. Да, я планирую съездить в Даунтон, когда мне дадут отпуск, но я не знаю, когда это случится. Лукас, я… Я скучаю по тебе. Я мечтаю о встрече с тобой, пусть одновременно она меня и страшит. Твой М.» «Дорогой Мэттью, Могу ли я надеяться на встречу? Твой отпуск будет через три недели, и если твое решение не изменится к тому моменту, я бы хотел пригласить тебя к себе. Пара дней тишины и покоя не повредят, не так ли? Если ты не хочешь приезжать, то просто не упоминай об этом в своем письме, прошу тебя. Мэри всегда была такой. Но поверь мне, если она призналась тебе в любви, она действительно тебя любит. Она очень ранима, уж поверь. Жду твоего ответа. С любовью, Твой Л.» «Поезд прибудет в двенадцать двадцать. Твой М.»

***

Спустя три недели Лукас стоял на вокзале и напряженно рассматривал выходящих из поезда. Мэттью, если ничего не случилось, должен был быть среди них. — Здравствуй. — Негромкий голос раздался у него под ухом, и Лукас вздрогнул, оборачиваясь. — Мэттью, — прошептал он. Перед ним действительно стоял Кроули. В военной форме, один, с небольшим чемоданом в руке, это все же был он. Лукас с трудом боролся с желанием обнять мужчину прямо посреди снующих повсюду людей. — Поехали домой. Мэттью кивнул, и они молча ушли с вокзала. В машине они также не решались заговорить друг с другом. Все главные слова висели в воздухе, и никто из них не решался их произнести в присутствии посторонних. Лукас вел машину, иногда поглядывая на Мэттью, который, казалось, расслабленно сидел рядом, рассматривая город за окном. Лишь на мгновение Спенсер позволил себе слабость и сжал руку Кроули, который вздрогнул, поворачиваясь к нему. Но Лукас уже отпустил его ладонь и вернул ее на руль. Входную дверь в прихожую Лукас открыл сам, лишь сообщив: — Дворецкий взял отгул. Дом, в который они вошли, был небольшой, но трехэтажный. Сделанный из более темного кирпича, он выделялся из череды светлых сооружений на улице, где находился. Как только входная дверь захлопнулась, Лукас прижал Мэттью к себе, шепча: — Как же я скучал. Губы Мэттью нашли его, и Кроули обнял его в ответ.

***

— Эдит снова приглашала меня в поместье, — поделился Лукас. Мэттью, лежавший у него на груди под одеялом, приподнялся на локтях и полушутливо-полусерьезно спросил: — Мне стоит ревновать? — Нет, — рассмеялся Лукас, снова зарываясь рукой в волосы Мэттью. Тот придвинулся ближе к его лицу, кладя голову на его плечо и гладя по шее. — Нам с ней ничего не светит. — Почему? Она тебе не симпатична? — Она… — Лукас замялся. — Я знаю ее с детских лет, как и всех сестер Кроули. Не могу представить, как женюсь на друге детства. — И это единственная причина? — Мэттью боялся взглянуть Лукасу в глаза. Чуть помедлив, Спенсер ответил: — Да. — Он очень надеялся, что Мэттью не услышал, как дрогнул его голос. — Ты поедешь к родным после? — Лукас обнял его, рассматривая в темноте комнаты, и сказал: — Да. Уеду через три дня. — У тебя забрали еще кого-то? — Младший брат добровольно ушел в санитары. — Лукас помолчал, будто подбирая нужные слова. — От него… нет вестей уже две недели. Мы не знаем, где он. — Я верю, что он найдется, — глухо ответил Мэттью. Его отчаянно клонило в сон. Вымотавшись во время боевых действий, где поспать удавалось от силы пять часов, Мэттью не был даже уверен, что хочет ехать к Лукасу прямиком с вокзала. Слабовольное желание сначала отоспаться в гостинице было безумно сильным… Ровно до того момента, как он увидел Лукаса на станции, обеспокоено разыскивающего его глазами в толпе. Спенсер был так чуток и нежен, что теперь мысль о то, чтобы остаться на весь двухнедельный отпуск с ним, казалась самой желанной. — Лукас, я… — Мэттью сел, в темноте видя, что мужчина поднялся следом за ним. — Я рад, что приехал. — Я тоже. — Его ладонь сжала рука Спенсера.

***

— Ты ведь напишешь, как доберешься? — слегка смущенно спросил Мэттью, провожая Лукаса до вокзала. — Конечно. — Спенсер улыбнулся. Он протянул руку Мэттью, тот с готовностью пожал ее. — Удачи, Лукас. — Тебе тоже. В поезд Лукас садился со смутным ощущением, что это была их первая и последняя встреча наедине.

***

«Дорогой Мэттью, Пишу тебе лишь два дня спустя, так как дела не оставляли мне ни одной свободной минуты. Мой брат Маркус, о котором я тебе рассказывал, жив, но тяжело ранен, и мы едем к нему завтра утром. Он лежит в больнице в Ковентри, так что мне пришлось перебрать многих наших родственников, у которых там могло бы быть поместье, ради удобства моих родителей. К счастью, мы нашли одного графа с женой и сыном. Они с радостью примут нас у себя. В остальном, у меня все в порядке. Расскажи, как твои дела? С любовью, Твой Л.» «Дорогой Лукас, Я рад, что с тобой все хорошо. Мне очень жаль твоего брата, я желаю ему скорейшего выздоровления. Семья, о которой ты писал, это не Скотты? Если так, то передай им всего наилучшего от меня. Мы пару раз встречались в Даунтоне. У меня все прекрасно. Отпуск заканчивается быстрее, чем я надеялся, но так происходит всегда, не так ли? Я встретил на днях прелестную девушку. Ее зовут Лавиния Суайр. Я уверен, она понравится тебе, когда ты ее увидишь. Я планирую приехать в Ковентри, чтобы встретиться со старым знакомым. Мой поезд прибывает тринадцатого в девять утра. Не хочешь ли ты позавтракать со мной? Твой М.» «Дорогой Мэттью, Я с удовольствием позавтракаю с тобой. Я узнал, что поезд прибывает на второй путь, так что встречу тебя там. Та девушка…» Лукас остановился. Известие о Лавинии выбило его из колеи. Он встал и прошелся по комнате, не представляя, как реагировать. Девушка… Не то, чтобы Лукас надеялся, но все же думал, что Мэттью будет принадлежать лишь ему чуть больше времени. Он сел обратно на неудобный стул со слишком прямой спинкой и продолжил писать. »… Та девушка, мисс Суайр, не думаю, что слышал о ней. Надеюсь, ты расскажешь больше, когда мы встретимся. Твой Л.»

***

— Расскажи мне о ней, — попросил Лукас, когда они наконец заняли дальний столик в пабе. — Она чудесна, — улыбнулся Мэттью, вспоминая о ней. —Добрая, умная, образованная. Ее отец адвокат, так что она понимает меня. — Не кажется ли тебе, что понимание занятия человека еще не означает понимание его души? — прохладно спросил Спенсер, крутя вилку в пальцах. — Нет, конечно, — несколько растерянно отозвался Мэттью. — Но я уверен, что когда она узнает меня лучше… Что-то заставило его замолчать, не договаривая. Было ли это из-за взгляда, которым Лукас одарил его, или из-за того, что им принесли завтрак, он не знал, но угадывать бы не рискнул. — Лукас… — Мэттью несчастно взглянул на него. — Все в порядке, друг мой. — Лукас через силу улыбнулся, поднимая взгляд на Кроули. — Ты встретился с матерью? — Да, она приезжала ко мне в Лондон. Она очень нервничает. Не мог бы ты, во время следующего визита в Даунтон, успокоить ее, пожалуйста? — Конечно. Я расскажу ей, что ты нашел себе невесту, и она сразу успокоится. — Даже не думай об этом. Лукас усмехнулся, наблюдая за улыбнувшимся Мэттью.

***

«Дорогой Лукас, Я не получал от тебя вестей уже месяц. Связано ли это с мисс Суайр? Прошу тебя, если да, не игнорировать мои письма. Я все еще люблю тебя и, живи мы в другом мире, у меня бы и мысли не возникло так поступать. Но время, в котором мы родились, не дает мне шанса поступить иначе. Напиши мне. Черкни пару строк о том, все ли у тебя в порядке, и я буду спокоен. Твой М.» «Дорогой Мэттью, Я не отвечал тебе не потому, что ты собираешься жениться, а лишь потому, что был в Шотландии у друга, а все письма ждали моего возвращения в Лондон. Мне приятно читать это, но я понимаю, что обязан отпустить тебя. Я никогда не смогу дать тебе того, что ты хочешь: полноценную семью, детей. Могу подарить лишь свою любовь. Будь осторожен, Мэттью. С любовью, Твой навсегда Л.»

***

Следующее письмо Лукас получил спустя год. Он открывал его со смутной тревогой, опасаясь того, что Мэттью мог написать в нем. «Дорогой Лукас, Пишу тебя спустя год не в силах больше держаться в стороне. Во первых, тебе стоит узнать о моей помолвке с мисс Лавинией Суайр. Я надеюсь, у тебя будет шанс познакомиться с ней в наш следующий приезд в Даунтон. Во вторых, у меня будет десятидневный отпуск через неделю, и я хочу предложить тебе провести его вместе где-нибудь, где нас не узнают. Если ты согласишься, никто больше не будет знать о моем возвращении, так как эти десять дней я мечтаю быть лишь рядом с тобой. В третьих… Впрочем, это подождет. Твой любящий М.» Лукас сидел, дрожащими руками сжимая лист бумаги. Он не мог ему отказать. Мечтая стать сильнее и победить вновь возвращающееся чувство, слегка утихшее после последней недели, снова проведенной в Шотландии у друга, он все же не мог упустить шанс в последний раз попытаться сделать Мэттью своим. Несмотря на всю его решимость не воевать за мужчину, Лукас больше не мог просто отпустить его.

***

Мэттью приехал ночью, продрогший до нитки от привычного Лондонского дождя и еле стоявший на ногах от усталости. Лукас открыл ему дверь, держа стакан с бренди в одной руке и плед подмышкой другой. — Я так и знал, что ты не станешь брать такси, — добродушно заметил он, отдавая стакан Мэттью и забирая его пальто и чемодан. — Выпей, а то простудишься. — Ты сейчас сильно напоминаешь мне мою мать, — ответил Мэттью, покорно опорожняя бокал. — А так? — Лукас, придерживая его голову ладонями, прикоснулся к его губам, зачесывая мокрые волосы назад. — Все еще напоминаю? — насмешливо спросил он, прижимая мужчину к себе, а после накидывая ему на плечи плед. — Уже меньше. — Пойдем. — Лукас довел его до спальни. — Позволь мне… — Конечно, — прошептал Мэттью. — Я мечтал об этом последний год. В ту ночь Лукас был нежен, как никогда прежде. Мэттью в его руках, распластанный на его кровати и запрокинувший голову, был так хорош, что Спенсер, не переставая, шептал слова любви ему на ухо. Даже не надеясь на ответ. Мэттью цеплялся за него руками, прижимался ближе, дрожа от возбуждения, и улыбался, целуя мужчину. Лукас зарывался пальцами в его волосы, касался губами шеи, медленно входил в него, боясь навредить. И никак не мог насытиться. Мэттью был так податлив и влюблен, что Лукасу казалось, что не было этого года. Не было невесты, не было войны, не было разлуки, недомолвок, непонимания. Они были вдвоем, а все остальное потеряло всякий смысл. — Тише, тише, — улыбаясь, шептал Мэттью, когда Лукас обнимал его особенно сильно, целовал слишком ревниво. — Я твой, сегодня только твой… И Лукаса убивало это «сегодня». Они были вместе, и Спенсер пил бренди, сидя в кровати, а Мэттью гладил его по спине, с удовольствием наблюдая за ним. — Ты красивый, — заметил он. Лукас обернулся, улыбаясь: — Я знаю. — Он отставил бокал и лег рядом. — Ты тоже.

***

— Почему ты не женишься? — спросил Мэттью. Они сидели на пледе перед камином в гостиной Лукаса. Свет был погашен, лишь плясали огоньки нескольких свеч. — Моя участь — ждать тебя, — улыбнулся Лукас, целуя Мэттью в оголенное плечо. Тот повернулся к нему, хмурясь: — И ты действительно готов ждать всю жизнь? — И не одну, если потребуется, — спокойно ответил Лукас, расстегивая следующую пуговицу на рубашке Мэттью. Тот мягко отстранил его: — Подожди. Ты останешься одинок, даже если я женюсь? — Я буду рядом, мой дорогой друг, — прошептал Спенсер, сжимая ладони Мэттью. — В том качестве, в котором тебе захочется. — Я не могу допустить того, чтобы тебе было так больно. — Мне будет намного больнее не видеть тебя. Впрочем, — Лукас встал и налил в бокал, стоящий неподалеку, бурбон, — решение за тобой. — Я буду очень счастлив, — Мэттью тоже поднялся и подошел к Лукасу. — Если ты всегда будешь рядом. Даже если сама идея измены мне неприятна. — Я никогда не попрошу тебя об этом. — Лукас заглянул ему в глаза. — Никогда. Только если ты сам захочешь. Мэттью кивнул и сел обратно на плед, ожидая Спенсера. Тот расположился рядом, и Кроули устроил голову у него на коленях, наблюдая за играющим пламенем, а после переводя взгляд на мужчину. — Война скоро закончится, — сказал Мэттью. — Напиши мне, когда будешь в Даунтоне. Познакомлюсь со счастливой избранницей, — улыбнулся Лукас, перебирая пряди волос мужчины. — Мы собирались приехать на Рождество. — Меня не будет в Англии. Я возвращаюсь лишь весной. — Тогда увидимся летом? — с надеждой спросил Мэттью. — Конечно. — Лукас придержал голову Кроули, ложась рядом, и притянул его к себе, целуя. — Нас точно не увидят? — Мэттью взглянул на Лукаса, ведя ладонями по его шее. — Я запер дверь. Все будет нормально. Мэттью улыбнулся, прижимаясь ближе к Спенсеру и отвечая на его поцелуй.

***

Лукас действительно вернулся лишь в апреле. Он отправил Мэттью письмо с известием о своем возвращении, но ответа не было. Однако в конце июня ему пришла записка от Мэри. «Лукас, Я не стала бы писать тебе, если бы было к кому еще обратиться. Я знаю, что ты привязался к Мэттью, и мне нужна твоя помощь. Его ранили в бою, он находится в нашей больнице. Я в растерянности и отчаянии. Приезжай. Он нуждается в твоей помощи. Мэри.» На следующее утро Лукас выехал в сторону Даунтона.