Rabbit hole

Мэттью лежал на больничной койке и рассматривал потолок, стараясь не показывать стоящей неподалеку Мэри непрошенных слез. Он не чувствовал ног, не ощущал ничего ниже пояса, и его это пугало. Очнувшись, он обвел взглядом комнату, ища Лукаса, а после замер, не споря с обеспокоено говорящей Мэри. Мэттью закрыл глаза, отдаваясь во власть тревожного сна, полного взрывов, летающих снарядов и бездыханных тел. Отдыха от таких видений было мало, но лежать на узкой кровати целыми днями без движения и принимать помощь Сибил было еще хуже. — Мэри, что с ним? — услышал он знакомый голос. Ответ девушки донесся сквозь пелену сонного сознания: — У него сломан позвоночник. Я… — Мэри была подавлена и говорила тихо. — Я пытаюсь ему помочь, мы все пытаемся, но он не принимает нашу помощь. Он разбит, Лукас! — Позволь мне поговорить с ним, — успокаивающе попросил мужчина. — Оставь меня с ним наедине, и я постараюсь все решить. Гулко прозвучали каблуки леди Кроули, отстучавшие по полу, и неслышно подошел Лукас, присаживаясь на кровать рядом с Мэттью. Он заключил его ладонь в свои, поднес к своим губам и поцеловал пальцы, каждый по очереди, сжимая руку Мэттью. Кроули открыл глаза, моля небеса, чтобы слезы не скатились из уголков глаз. Он взглянул на Лукаса, замечая знакомый шрам над левой бровью и чувствуя кончиками пальцев едва заметную дрожь его рук. — Любимый мой, — прошептал еле слышно наследный граф Сандерленд, наклоняясь и даря Мэттью поцелуй в лоб. — Тише, мой хороший. Все будет в порядке, — уговаривал он его, водя рукой по грязным волосам. — Тише. Мэттью нащупал плечо Лукаса, цепляясь за него и закрывая глаза. Из-под ресниц текли слезы, заливая подушку. Мэттью не замечал, что стонал от горя и облегчения одновременно, но Лукас продолжал гладить его волосы, прижимаясь своим лбом к его. — Я так счастлив тебя видеть, — прошептал Мэттью наконец, тяжело вздыхая. — Я не знал, как тебе сообщить. Лукас передал ему носовой платок, отодвигаясь. Он сжимал его руку и гладил большим пальцем тыльную сторону его ладони. — Как будто этого года и не было. — Не говори так. Посмотри на меня, разве можно этого не заметить. — Мэттью отвернулся, удивленный и огорченный вдруг промелькнувшей улыбкой на лице Лукаса. — Я смотрю на тебя. — И что же ты видишь? — Вижу человека, которого люблю. И все остальное неважно. — Спенсер наклонился и снова прикоснулся губами к его виску. — Отдыхай, любовь моя. Я буду рядом. Мэттью Кроули смотрел ему вслед с мрачной решимостью, так присущей роду Кроули, и отчаянием человека, которому нечего терять.

***

— Проснись, Мэттью. — Тихий женский голос разбудил его следующим утром, и рука в тонкой перчатке аккуратно дотронулась до его плеча. Кроули открыл глаза. Мэри склонилась над ним: — К тебе пришла Лавиния. — Мэттью кивнул, но Мэри не отошла, спросив чуть тише. — Мне попросить его уйти? — Не надо. — Мэттью бросил взгляд на Лукаса, прикорнувшего рядом на стуле. — Он отдыхает. — Как скажешь. — Мэри отодвинулась, уступая место Лавинии. — Мэттью, — прошептала она, пораженная состоянием жениха, и присела на свободный стул. — Я так рада, что ты жив! Она прикрыла рот и нос ладонью, успокаиваясь, а потом промокнула уголки глаз влажным от слез платком. — Не плачь. Прошу тебя, мне больно видеть твои слезы, — хрипло прошептал Мэттью, сжимая ее ладонь. — Ты жив. Я так счастлива, что ты жив, — ответила Лавиния, двумя руками сжимая ладонь Мэттью. Она взглянула на Лукаса, немного сдвинувшегося на стуле, и повернулась обратно к Мэттью. — Когда тебя выпишут, я позабочусь о тебе. — И будешь заботиться всю жизнь? — устало усмехнулся Кроули. — Конечно, — убежденно сказала девушка. — Главное, что ты жив. — Лавиния, я думаю… Мы должны расторгнуть помолвку. — Почему? — Лавиния выглядела совсем убитой. — Мы справимся! Все будет нормально. — Пойми, мы… никогда не сможем быть женаты по-настоящему. — На последнем слове Мэттью споткнулся, с трудом выговаривая его. — Что ты имеешь ввиду? — У меня сломан позвоночник. Я не чувствую ничего ниже пояса. Я не смогу… сделать тебя матерью. Никогда. Девушка будто окаменела. Она опустила взгляд, продолжая сжимать ладонь Мэттью и с трудом выговорила, собравшись с силами: — Это неважно. Я просто хочу быть с тобой. — Ты возненавидишь меня. Я не могу тебе позволить пожертвовать своей жизнью, я не смогу привязать тебя к себе! Прошу тебя, Лавиния, — прервал он ее, видя, что она собралась возразить. — Я не позволю. Возвращайся домой. Девушка безропотно встала. Мэттью отвернулся, не в силах смотреть, как она уходит, прижимая платок к лицу. — Правильно ли я поступил? — спросил он, заметив, что Лукас открыл глаза. — Не могу тебе этого сказать, — тихо ответил Спенсер некоторое время спустя. Он взглянул в воспаленные глаза Мэттью и продолжил. — Ты будешь жалеть об этом. Также как и она бы жалела. — Но что ты думаешь? — отчаянно воскликнул Кроули. — У меня в этом корыстный интерес, мой дорогой друг. Ты должен помнить, как мне было тяжело отпустить тебя сначала к Мэри, потом к Лавинии. Так что, прошу тебя, не задавай мне больше этот вопрос, если не хочешь пожалеть, услышав правдивый ответ. Лукас поправил подушку в изголовье кровати Мэттью и прикоснулся к его волосам, заправляя их за ухо. Мэттью закрыл глаза в тот момент, когда пальцы Лукаса коснулись его лба и провели линию морщин, разглаживая их. Кроули перехватил его руку, прижимая ее к своей груди. Он открыл глаза и прошептал: — Прости меня. Я полный идиот. Конечно, я не могу требовать от тебя ответ на заданный вопрос. — Не пойми меня неправильно, Мэттью… — Что ты. Я все понимаю. Я бы тоже не стал отвечать на твоем месте, боясь сломать то, что сейчас создается с таким трудом. Уже когда Мэттью заснул, сраженный сильной болью, Лукас, гладя его ладонь кончиками пальцев, шептал: — Я люблю тебя, — надеясь, что рано или поздно получит возможность услышать это в ответ.

***

Выздоровление Мэттью шло своим чередом: спустя, примерно, месяц, он уже мог самостоятельно садиться, держась за железные прутья кровати, и учился пересаживаться в кресло-каталку. Мэри рвалась помочь, убеждая Лукаса, что она — его кузина, а значит, это ее прямая обязанность. Лукас прятал улыбку и отходил, но успевал подхватить мужчину каждый раз, когда ситуация, на его взгляд, становилась критичной. В остальное время, он, после просьбы Мэттью поселившись в Даунтоне, проводил время с лордом Грэнтэмом за чтением или неспешной беседой. Большее количество его времени, однако, было посвящено Мэттью. — Ты не обязан этого делать, — негромко сказал Кроули однажды, когда, уже переехав в Даунтон, он лежал в ванной полной горячей воды. Лукас, вызвавшийся помочь и мягко отославший Мэри и Сибил, сидел позади него на корточках и аккуратно намыливал и мыл его спину теплой водой. — Я знаю. — Лукас скользнул мокрыми руками на плечи Кроули и прижался лбом к его затылку. — Но я хочу. — Но почему? — воскликнул Мэттью, рукой сжимая запястья Лукаса и придвигая его к себе, чтобы он был в поле его зрения. — А ты бы не делал того же на моем месте? — нахмурился Спенсер, вглядываясь в лицо мужчины. — Когда мы только познакомились… — Мэттью замолчал, пока Лукас поднимал его и заворачивал в полотенце. — Да? — Разве это не была просто сиюминутная страсть, влечение? — Мэттью поднял на него взгляд. — Несомненно. Но даже тогда мне было сложно покинуть тебя утром. — А сейчас? — А сейчас… — Лукас присел перед ним и дотронулся губами до подушечек его пальцев. — Я люблю тебя. И буду любить всегда, как уже говорил. — Даже если я всегда буду в коляске? — Даже тогда. Улыбка тронула лицо Мэттью. Он попросил, гладя пальцами лицо мужчины: — Поцелуй меня. Лукас улыбнулся и привстал с колен, прижимаясь к губам мужчины. Он зарылся пальцами в его волосы и аккуратно раздвинул его губы языком, играючи, просто прося. Мэттью неосознанно двинулся вперед, прижимаясь ближе и выгибая спину. Полотенце соскользнуло с его плеч, покрывшихся мурашками. — Ты замерз, — прошептал Лукас, отрываясь и загнанно дыша. — Мне очень тепло, — горячо возразил Мэттью, притягивая его обратно. — Пойдем. — Лукас в последний раз коснулся его губ и обошел кресло, толкая его в сторону спальни. У кровати он остановился и осторожно перетащил Мэттью на прохладную простыню, накрывая одеялом до пояса. Он навис сверху, опираясь о локти и коснулся губами шеи Мэттью, вырывая у него тихий стон. — Ты же знаешь, я не могу… По-настоящему, — прошептал он, зарываясь в волосы Лукаса. — Я знаю, что ты хочешь, но, боюсь, я не могу подарить тебе этого наслаждения больше. — Есть много способов принести удовольствие человеку, — улыбнулся Лукас, снова нетерпеливо кусая кожу шеи Мэттью. — И я очень хочу, чтобы тебе было приятно. — Ты столько для меня делаешь… Позволь мне. — Мэттью протянул руку к поясу штанов Лукаса, проходясь пальцами по коже под распахнутой рубашкой. — Не стоит. — Лукас мягко отстранил его ладонь, прижимая ее к подушке. — Ты не должен за мою заботу платить этим. Он заправил волосы ему за ухо и утянул его в поцелуй, не оставляя возможности возразить. — Я хочу сесть, — взмолился Мэттью, медленно плавясь под прикосновениями мужчины. Лукас оторвался от него и кивнул, вставая с кровати. Он подхватил Кроули и посадил его, чувствуя, как тот, опираясь руками, помогает ему. Лукас взглянул на него. Мэттью тяжело дышал, его волосы находились в ужасном беспорядке. Он протянул к нему руку, тихо прося: — Иди ко мне. Спенсер улыбнулся и закусил губу. Обычно он устраивался рядом с Мэттью, переплетая с ним пальцы, клал голову ему на плечо, и они тихо разговаривали, иногда сидя так часами. Но сегодня ему хотелось немного развлечься. Снова увидеть, как Мэттью открывал в экстазе рот, запрокидывая голову, как он шептал его имя, зарываясь в его волосы, как он рвано дышал после, восстанавливая дыхание, и неосознанно водил пальцами по устроившемуся на его груди мужчине. Лукас подошел ближе и аккуратно сел сверху на Кроули, с удовольствием наблюдая, как его глаза расширились от удивления. — Что ты делаешь? — прошептал Мэттью, все же удобно устраивая руки на бедрах мужчины. — А как это выглядит? — Лукас положил руки ему на плечи и наклонился, целуя кожу за ухом. — Ты… — Мэттью застонал и откинул голову, не в силах закончить фразу. Лукас воспринял это, как знак согласия, и уже собственнически сжал волосы на затылке мужчины, заставляя его обнажить шею. Он поцеловал его в кадык, который судорожно дернулся вслед за рвано сглатывающим Кроули, и прижался губами к впадинке над ключицей, влажно проходясь по ней языком. — Ты хочешь?.. — с сомнением спросил Мэттью, медленно скользя раскрытой ладонью по поясу Лукаса. — Очень, — прошептал Спенсер и тихо застонал Мэттью в шею, когда тот сжал его член сквозь ткань брюк. — Господи… Он аккуратно перемещался поцелуями по шее Кроули, в конце осторожно, на пробу затягивая мочку его уха в полость рта. Мэттью, не сдержавшись, откинул голову и застонал. Лукас улыбнулся в ответ на его реакцию и нетерпеливо двинул бедрами вперед, прижимаясь к промежности мужчины. Тот резко распахнул глаза и удивленно взглянул на Лукаса, который затянул его в еще один поцелуй. Пальцами он массировал ухо Мэттью, съезжая к загривку и слыша, как у Кроули сбивалось дыхание. — Прошу тебя, — шепнул он, и Мэттью с трудом сфокусировал на нем взгляд. Лукас потянулся за поцелуем, но резко выдохнул в щеку Мэттью, чувствуя, как он расстегнул пуговицы брюк и вытащил его член из белья, легко проводя по нему. Лукас упал головой на его плечо, подаваясь в руку Мэттью в такт его движениям. Он лениво растирал ухо Кроули, касаясь другого губами и слушая его тихие стоны. — Я так хочу… — прошептал Мэттью, зарываясь второй рукой в волосы Лукаса. — Что? — спросил он, жмурясь от наслаждения и прикусывая шею Мэттью в надежде сдержать стон. — Ощутить тебя в себе, — закончил Мэттью, и Лукас не выдержал. Кончал он медленно и долго, содрогаясь всем телом от приятных ощущений и с удовольствием ощущая руки Мэттью, придерживающие его. Лукас так же держал голову на плече мужчины, который, улыбаясь, целовал его в растрепанные волосы. — В следующий раз… Я напомню тебе, как это было, — обещал он, проходясь ладонью по голой груди Мэттью вниз к животу. Мэттью гладил его по спине, зная, как приятен оргазм после долгого воздержания, особенно в руках любимого человека. — Спасибо. — Лукас слабо улыбнулся, оставляя поцелуй в уголке губ Мэттью. — Останешься сегодня здесь? — прошептал Мэттью, следя за тем, как Лукаса падает на бок, лениво стягивая штаны с рубашкой. — Да. — Он притянул Мэттью к себе, ложась на его плечо и закрывая глаза. Во всем его теле разливалась блаженная нега, и он с удовольствием подставлялся под руки Кроули, гладящие его по спине, плечам и шее. — Лукас… — серьезно прошептал Мэттью. — Да, любовь моя? — Спенсер даже заставил себя приподняться на локтях, вглядываясь в бледное лицо мужчины. — Что, если… Что, если я почувствовал легкий зуд в области паха, когда ты… — Когда я что? —Лукас внимательно наблюдал за ним. — Когда ты придвинулся ближе. Лукас взял его за руку и сжал ее в своих ладонях: — Либо к тебе возвращается чувствительность, а значит, твой позвоночник не сломан, либо ты вспомнил, как мы делали это раньше. — Но столько времени прошло, — возразил Мэттью, и Лукас не был уверен, о чем тот говорит. Он устроился обратно на его плече и тихо выдохнул: — Поживем — увидим. Мэттью задумчиво выводил узоры на его обнаженной спине, прислушиваясь к тихому дыханию мужчины.

***

Лукас шел по коридору поместья, направляясь к лестнице на первый этаж. Вчера Мэттью еще отчетливее чувствовал покалывание в ногах, чему был несказанно рад. Лукас покрывал нежными поцелуями его руки, лежа рядом и расслабляясь под тихое чтение вслух. Но была пора уходить. — Куда ты, Лукас? — голос Эдит застал его врасплох. Девушка была мила в своей простоте и влюбчивости в каждого встречного мужчину. Спенсера это тоже не обошло стороной. — Мне нужно срочно уехать. — Лукас развернулся к ней с вежливой улыбкой на лице. — Извинись за меня перед твоими родителями и… остальными. — Нам будет тебя не хватать, — ответила ему Эдит, неуверенно делая шаг вперед. — Мне вас тоже. — Лукас подошел к ней и крепко сжал ее ладони. — Но время не на моей стороне, прошу меня извинить. Он вышел из здания, намереваясь прогуляться до вокзала и уехать на первом поезде в Лондон. Но на аллее, ведущей в деревню, он наткнулся на Мэттью. Тот взглянул на него, собранного в дорогу, и недоверчиво спросил: — Ты уезжаешь? Лукас на секунду прикрыл глаза, мысленно ругая себя последними словами, и ответил: — Да. У меня возникли неотложные дела. — Он сделал шаг вперед, намереваясь аккуратно обойти мужчину, но тот спросил, нахмурившись: — Ты же вернешься? Лукас взглянул на него. Мэттью выглядел таким беспомощным в своей коляске, осознавший, что ему соврали, но не понимавший причин. — Конечно. — Лукас чувствовал себя отвратительно, обманывая любимого человека. Но ему казалось, что так было лучше. — Приеду, как только улажу дела. Он развернулся и сделал один шаг. Медленный, на пробу. Мэттью окликнул его. Его голос дрожал: — Почему? Лукас не мог заставить себя обернуться и взглянуть ему в глаза. Он знал: если обернется, не уедет. — Мэттью… — выдохнул он чуть слышно. — Почему сейчас, Лукас? — воскликнул Мэттью. — Потому что ты выздоравливаешь, — процедил Лукас сквозь сжатые зубы, все еще смотря в противоположную от мужчины сторону. — Что? — Потому что ты выздоравливаешь! — Лукас обернулся и резко сократил расстояние между ними. Он стоял вплотную к мужчине и облокачивался о ручки его кресла. — Ты выздоровеешь, сможешь ходить, главное, сможешь иметь детей. Как я могу заставлять тебя оставаться со мной? — Но я хочу быть лишь с тобой, — прошептал Мэттью, касаясь его руки. Лукас раздраженно отошел и встал в двух шагах от него, боком, окидывая взглядом поместье. — Тебе так кажется лишь сейчас. Что будет лет через двадцать, когда ты осознаешь, что у тебя нет наследника? Ты меня возненавидишь, Мэттью. — Никогда, — тихо ответил мужчина. — Я люблю тебя… Лукас вздрогнул, услышав эти слова. Он ждал их так долго и наконец получил признание, когда собрался покинуть возлюбленного навсегда. — Как ты себе это представляешь? — Он обернулся и снова подошел к мужчине. — Я — наследник графа Сандерленда, моего отца, ты — наследник Даунтона. И что будем делать? Мотаться туда-сюда? — Что ты хочешь сказать? — Мэттью вдруг поднял на него взгляд полный усталой обреченности. — Что мы не можем быть вместе? Мы потратили столько времени и сил, добиваясь этого, и теперь ты покидаешь меня. Лукас смотрел на него, а потом как-то медленно сжался и опустился перед ним на колени, утыкаясь лицом в его живот. Мэттью гладил его волосам, с нежностью очерчивая изгибы его шеи, открывшейся из-под рубашки. — Ты правда считаешь, что мне не стоит уезжать? — тихо спросил он, скользя руками вверх по телу Мэттью. — Да. — Лукас приподнялся, оказываясь напротив его лица. — И ты скажешь мне, если твое решение изменится? — В тот же момент. — Мэттью улыбнулся, затянутый Спенсером в поцелуй, и потянулся вслед за ним, когда тот встал с колен. — Ты стоишь, — восхищенно сказал Лукас, сразу же подхватывая Мэттью за талию. — Я стою, — неверяще ответил Кроули, держась за его плечи. — Я стою… — Ты стоишь! — Лукас поцеловал его, зарываясь пальцами в его волосы и прижимая ближе к себе. — Значит, все хорошо! — Да, — с удовольствием подтвердил Мэттью.

***

Лукас сидел напротив Мэттью в большой гостиной Даунтона и держал его за руки, слегка хмурясь. С радостного события прошло около двух недель, и Мэттью уже довольно твердо держался на ногах, хотя все еще опирался о плечо Лукаса. Остальные еще не пришли, задержавшись на ужине, но Кроули, у которого пропадал аппетит, предпочитал не портить его другим. — Ты уверен? — спросил Лукас, внимательно вглядываясь в его лицо в поисках хоть тени неуверенности. — Да. Я люблю тебя и хочу тебя. Я ждал этого год и не намерен ждать дольше. — Лукас прикрыл глаза, улыбнувшись. Ему нравилось слышать такие слова в свой адрес, хотя он и не был уверен, что готов уступить желанию возлюбленного. — Но ты только вновь обрел чувствительность… А вдруг что-то случится? — Что может случиться? Лукас, я не изменю своего решения. Спенсер встал и нагнулся к Мэттью, прижимаясь губами к его волосам: — Как скажешь. В тот момент, когда он оторвался от мужчины, в гостиную зашли все остальные. — Как тебе живется в Даунтоне? — Мэри лучилась доброжелательностью, но в ее голосе Лукас уловил тщательно скрываемое нетерпение. — Спасибо, неплохо. — Он краем глаз увидел, что Мэттью приподнялся, и подхватил его, позволяя незаметно упереться о его плечо. — Я не буду долгое время злоупотреблять вашим гостеприимством, лишь хочу удостовериться, что с Мэттью в порядке. — Это достойно уважения. — Мэри улыбнулась. — Безвылазно прозябать в Английской глубинке ради друга. Лукас ответил на ее улыбку, но промолчал. Мэттью наблюдал за их беседой с тихой усмешкой в глазах, видя, как Лукасу не нравилась Мэри, хотя он и восхищался ее выдержкой, и как Мэри не переносила присутствия Лукаса, который постоянно находился рядом с ним, и как им приходилось вести себя учтиво в его присутствии. Мэри отошла, и Мэттью сел обратно на диван, тихо выдыхая. Стоять долгое время все еще было сложно, но он старался не показывать усталость другим. В конце концов, это совсем не их дело. Лукас отошел за вином, и к нему тотчас же подошла Эдит, которая до этого вела совершенно бессмысленную беседу со своей матерью. — Как самочувствие Мэттью? — спросила она его, преданно вглядываясь в его глаза. — Спроси его сама. — Лукас улыбнулся ей. Он сразу заметил общую усталость ее лица, ее бледность. — Что с тобой, милая Эдит? Ты не заболела? — Нет, что ты. Просто последние дни были такими насыщенными. — Но это были хорошие дни, — возразил Лукас, отходя вместе с ней к дальнему окну. — Конечно. Но также это означает, что скоро ты покинешь нас, — тихо ответила Эдит, опустив голову, а потом сразу же вглядываясь в лицо Спенсера. — Я еще вернусь. Остановлюсь, конечно, не в Даунтоне, но неподалеку. — Где же? — У Мэттью. Он пригласил меня к себе, так что как только я съезжу в Лондон, я приеду навестить его и всех вас, конечно. — Лукас улыбался и понимал, как же сильно девушке хотелось бы заручиться его словом. К его сожалению, она требовала от него того, что он был не в состоянии ей предложить. — Это хорошо. — Девушка обвела взглядом зал. — Я думаю, что, если ты не хочешь стеснять Мэттью и миссис Кроули, то можешь остановиться здесь, в Даунтоне. — Но это же было приглашение Мэттью. Боюсь, он может обидеться, если я приеду к нему, а остановлюсь в другом доме. Он уже собрался отходить, когда Эдит окликнула его: — Вы очень сблизились с Мэттью. — В конце концов, — Лукас улыбнулся. — Мы теперь родственники. Он склонил голову, прощаясь, и отошел обратно к Мэттью, что-то прошептав ему на ухо. Тот кивнул и встал, негромко прощаясь со всеми и ссылаясь на головную боль. Лукас придерживал его за талию, мягко улыбаясь, но Эдит вдруг показалось, что в его взгляде сквозило что-то еще. Он взглянул на Мэттью, и девушка вдруг поняла, что же ее так смущало: Лукас обнимал его, собственнически прижимал к себе, тогда как достаточно было просто подставить плечо. У Эдит расширились глаза. Неужели… Но это было так невероятно и так непохоже на Мэттью. Лукас взглянул на нее и слегка нахмурился. Она поспешно отвернулась и налила себе выпить. Над увиденным надо было подумать, прежде чем делать выводы. Лукас и Мэттью, тем временем, вышли из зала.

***

— Что с тобой? — спросил Мэттью, заметив, что Лукас хмурился, выходя из гостиной. — Я боюсь, Эдит что-то подозревает. — Кроули почувствовал, как нервно сжались пальцы Лукаса на его талии, пока он говорил это. — Может, и к лучшему? — осторожно спросил мужчина. — Думаешь? — Лукас взглянул на него, открывая дверь в комнату. — Проходи. Он довел Мэттью до кровати, который сел, скрывая облегченный выдох. — Они же никому не скажут. — Они? — Лукас обернулся. Он стоял у приоткрытого окна, вдыхая морозный воздух осенней Англии. — Ты решил им рассказать? — А ты против? — Лукас, как показалось Мэттью, тихо выругался и снова отвернулся. Тот несчастно смотрел на его спину, раздумывая, сможет ли дойти до мужчины самостоятельно. Лукас резко развернулся и подошел к нему, нависая сверху, а после становясь на колени. — Это не лучшая мысль, — с усилием сохраняя спокойствие ответил он, кладя руки на колени Мэттью. — У Эдит сплошные догадки, может, она просто хочет как-то объяснить мой постоянный ей отказ, но если ты прямо всем расскажешь… Будет скандал, как бы мы не пытались это скрыть. — Но они моя семья… — Моя тоже. — Лукас поднялся. — Это не значит, что им нужно о нас знать. — Так и будем прятаться всю жизнь? — Мэттью закрыл глаза, опуская голову, когда пальцы Лукаса прошлись по его плечам, залезая в волосы. — Это лишь одна из множества проблем, что нам предстоит. — Кроули вздохнул и обнял мужчину, притягивая его ближе. Он уткнулся носом в его пиджак, а Лукас продолжал поглаживать его голову, пропуская пряди между пальцев. — Лукас… — Не сегодня, — мягко ответил Спенсер, отстраняясь. — А потом ты уезжаешь. — Лишь на пару дней. — Лукас поцеловал его в макушку. — Если хочешь, я останусь сейчас с тобой. — Но ничего? — Нет. — Лукас присел на корточки, расстегивая пиджак, сюртук и рубашку Мэттью и по очереди откидывая их на ближайшее кресло. — Может, тогда… — Мэттью аккуратно отстранил его руки. — Тебе стоит уйти сегодня. Поговорим, когда вернешься. — Не злись на меня из-за этого. — Лукас сжал его ладони в своих. — Я все еще люблю тебя. — Я знаю. — Мэттью с трудом поднялся, держась за полог кровати. Он не позволил Лукасу помочь, и тот стоял, несчастно смотря на него. — Но сегодня мне бы хотелось побыть одному. — Ладно, — сдался Лукас. Он, чуть помедлив, подошел и поцеловал мужчину, который против воли с удовольствием ответил на ласку, после развернулся и пошел к выходу. — Лукас… — Да? — Спенсер уже приоткрыл первую дверь в коридор. — Возвращайся. — Обязательно. Лукас вышел в коридор. Ссора, как ему казалось, прошла спокойно. Но лучше бы они кричали друг на друга.