Ты боишься меня?

Со лба Локи стекали крупные капли пота, оставляя за собой влажный и блестящий след. Он отчетливо ощущал свое сердцебиение, такое шумное и болезненное. Вместе с ним появилось мерзкое чувство удушья, будто в горло насыпали риса, который постепенно разбухал, перекрывая поток кислорода, а дабы усилить эффект, заставляя страдать еще больше — затянули ремнем и потянули вверх. Локи давно был знаком с асфиксией — их постельные игры с Тором порой приобретали довольно экстремальный и даже опасный вид, но сейчас это не возбуждало как тогда, нет. Напротив — оно пугало и наводило жуткую панику, хотя бы потому, что он никак не мог попросить помощи, все, на что он был сейчас способен — это изгибаться и страдальчески кряхтеть, изображая эпилептический припадок. Дрожащая рука ухватилась за предплечье Тора, с силой впиваясь короткими, но острыми ногтями в кожу, на которой тут же проявились белые полоски от такого натиска. Тор побледнел. Одним резким движением он переложил Локи на пол, осторожно укладывая на спину и обхватывая острые, чуть костлявые плечи руками. Первое, о чем он подумал — Локи задыхается, ведь о чем ещё может говорить такое состояние? Только вот…чем он мог подавиться, если все это время парень был рядом и явно не держал во рту ничего лишнего.На раздумья не было времени, сейчас у Тора была лишь одна цель — спасти своего любимого. Правда от чего именно он его спасает — неизвестно. — Твою мать, Локи! — зарычал Тор, несколько раз встрёпывая парализованное тело, тем самым пытаясь привести его в чувства. — Локи, посмотри на меня — Тор срывается на крик. Его лицо краснеет и наливается злобой. Злобой на себя, на обстоятельства. На его любимого просто больно смотреть. Сжав губы в плотную полосу, он опускает брови и со всей силы ударяет ладонью по щеке Локи. Раздается звонкий хлопок. Кажется, он перестарался — больно даже ладони, но черт возьми, от Локи никакой реакции. Совсем никакой. Он даже не вздрогнул. С каждой секундой состояние Локи ухудшалось: помимо неведомого приступа, сильно исказилось его лицо — цвет сменился на серовато-голубой, с выпуклыми темно-багровыми венами, белки глаз помутнели и приобрели красноватый оттенок, а зрачки замерли в одном положении, из-за чего очень напоминали кукольные. — Блять…- зашипел Тор, медленно отпуская тело Локи. Он больше не дергался и не издавал совершенно никаких звуков. Кажется, он даже перестал дышать. В комнате повисла гробовая тишина. Стуки сердца эхом отражались в голове, болезненно ударяя по вискам. Тор смотрел на бездыханное тело Локи и тоже не дышал. Все вокруг как будто растворилось. — Почему? — прошептал он, склоняясь над посиневшим лицом и никак не решаясь к нему прикоснуться. Тор надеялся почувствовать лишь слабое дыхание, но нет. Локи действительно не дышал. Казалось бы, я должен орать благим матом, должен крушить все вокруг словно разъяренный кабан, должен бранить небо и продолжать тщетные попытки все исправить, но я сижу. Я просто сижу и смотрю на свою единственную любовь. Я понимаю, что я ничего не изменю. Я понимаю, что я ничего бы и не изменил. Эмоции испарились. Их нет. Они не имеют никакого смысла. Точно так же, как и все, что меня окружает. И что теперь? Кому звонить? Куда податься? Что делать с телом и в целом, как теперь быть? Тор не может сдвинуться с места. Он просто не верит, точнее не хочет верить в то, что видит перед собой. Вместе с эмоциями и ощущения того, что происходит вокруг, пропала ориентация во времени. Тор сидел рядом с любимым, молча смотря на него. Сколько это продлилось — неизвестно. Может час, может два, а может вообще пару минут. Это не имело значения, ровно так же, как и то, от чего он все-таки пришел в себя. Глубокий выход и он поднимается на ноги, а потом идет на кухню. Медленно, молча, смотря куда-то в одну точку и чуть было, не ударяясь ногой об стеллаж. Ему надо выпить. Прямо сейчас и как можно больше. Благо на полке всегда стояла бутылочка с коньяком, ровно так же, как и вино, которое так любит…любил Локи. Один взгляд на темно-зеленую бутылку и в сердце словно пронзают раскаленным кинжалом. Тор морщится и быстро перехватывает коньяк, с силой захлопывая дверцу шкафчика. Он медленно разворачивается, смотря куда-то вперед туманным взглядом, а после замирает и разжимает руку. Бутылка со звонким грохотом разбивается об пол, а комната наполняется терпким запахом алкоголя. Его глаза округляются и медленно ползут на лоб, а Локи, что стоял посреди кухни с безумной улыбкой и все такими же вспухшими венами, смотрел прямо на него, не говоря ни единого слова.