Ты боишься меня?

Тор удержался. В последний момент он успел ухватиться руками за оконную раму и буквально вытолкнул себя обратно в комнату, упав прям на пол. Копчик явно будет сильно болеть, но он хотя бы остался жив. Удивительно, как с их колоссальной разницей в весе и силе брюнету удалось практически выбросить мужчину из окна. Вполне возможно тут сыграла неожиданность. Если бы Тор еще раньше смог сгруппироваться, то на пол полетел бы не он, а его поехавший любовник. Локи лишь плавно повернул к нему голову, надменно смотря сверху вниз. Словно хищник, который держит лапу на шее полумертвой жертвы, он упивался чужим страхом и болью. Локи смотрел на него ещё пару секунд, не срывая с губ мерзкую ухмылочку, а потом в его голове будто щелкнул какой-то переключатель и выражение лица резко поменялось: глаза наполнились ужасом, а губы задрожали. Одним прыжком брюнет слетел с подоконника и подбежал к блондину, обхватывая его за шею и прижимая к своей груди, которая стала слишком горячей. — Боже мой, милый…что ты делаешь? — лепетал он, начиная нежно гладить мужчину по шелковым волосам. Из его глаз ручьем потекли слезы, а всё тело дрожало как у испуганного котенка. Слова с трудом складывались в полноценные предложения, потому между фразами были довольно долгие паузы. — Почему ты решил прыгнуть? — шмыгая носом прошептал брюнет, покрывая лицо Тора поцелуями, словно в последний раз. Мужчина чувствовал, как сильно бьётся чужое сердце, вот-вот и оно пробьет грудную клетку. Тор ошарашенно смотрел на парня, не зная, что и сказать. Его слезы, как и эмоции, которые бились через край были абсолютно искренними, что пугало его ещё сильнее, чем попытка выкинуть его самого из окна. Казалось, будто минуту назад перед ним был совершенно другой человек. — Ч…что? Я не пытался никуда прыгнуть, Локи. Ты сам меня только что вытолкнул. Сам я бы никогда не сделал ничего подобного, ты же меня знаешь. К сожалению блондин слишком поздно понял, что ему не стоило этого говорить. Такие слова могут вызвать серьезную травму, тем более у такого впечатлительного человека, как Локи. — Я? — глаза брюнета округлились, а брови взмылись вверх. Он медленно поднял голову, смотря в голубые глаза и не зная, что делать. Его губы дрожали, явно пытаясь что-то донести, но язык отказывался слушаться, его словно заморозили. Даже голос никак не мог прорезать сквозь ком, который образовался в горле. Он медленно убрал руки, вытягивая их и смотря на свои дрожащие ладони так, будто они были покрыты кровью. — Боже, Локи — не выдержал Тор и прижал любимого к себе так крепко, как только мог. Сердце разрывалось от такой жалкой картины. Любовь действительно сводила Тора с ума. Плевать, что пару минут назад тело в его руках шипело и огрызалось, плевать, что чуть не убило, наверняка он не специально. Важно то, что сейчас ему плохо. Так плохо, что позволяет себе плакать. — милый, прошу тебя, успокойся — мягко шепчет Тор, проводя рукой по волнистым волосам, вплетая в них пальцы и осторожно массируя кожу головы. Он чувствует, как парня накрывает истерика: дыхание рваное и сбившееся, все тело дрожит, а пальцы напряженно впиваются в предплечья. — я чуть не убил тебя — наконец отзывается дрожащее тело. Хотя, признаться честно, лучше бы он молчал. — и даже не понял как… Оба замолчали. Тишину в комнате нарушало лишь их дыхание. Оба не знали, что дальше говорить. Локи — от шока, а Тор — от огромной кучи вопросов, внезапно свалившихся на его голову. Блондин должен быть осторожен. Сейчас Локи — это граната. Одно неверное движение, слово, интонация — и все взлетит на воздух. Хотя вряд ли может быть хуже, чем сейчас. По крайней мере искренне хочется на это надеяться. Кое-как собравшись с мыслями, Тор тяжело выдохнул и, нежно обхватив брюнета за щеки, совсем как маленького ребенка, внимание которого можно привлечь только так, посмотрел в припухшие и влажные от слез глаза. Какие же они красивые и живые. Хочется смотреть в них, не отрываясь и забывая обо всем на свете, но эта печаль и ужас словно кинжал пронзают сердце насквозь. Локи постоянно отводил взгляд, смотря то вниз, то в сторону. Он так активно избегал зрительный контакт, что становилось жутко не по себе. Почему он не понимает, что это искреннее желание помочь? Почему он так боится? Неужели действительно что-то скрывает? — Локи…- с надрывом прошептал мужчина, осторожно смахивая слёзы большими пальцами. — Пожалуйста, посмотри на меня. Я не злюсь на тебя, мне просто хочется понять, что происходит. Снова тишина. Локи молча смотрит в сторону, сжимая руки в кулаки и кусая губы изнутри. Он нервничает. Сильно нервничает. Брови опускаются и сводятся к переносице, а пухлые губы становятся еще объемнее. Такое прелестное зрелище. Ох, если бы не вся эта чертовщина, свалившееся на его хрупкие плечи, эти губы накрыли другие, родные и жаждущие ощутить жаркое дыхание, а после вновь заткнуть, приглушая сладкие стоны. — Локи! — вновь повторяет он, как вдруг слышит тихий и испуганный голос — Я ничего не помню. С того момента, как уснул. Я не помню, как проснулся, не помню, как оказался на подоконнике и тем более не помню, что пытался…- он замер словно статуя с полуоткрытым ртом и взглядом, направленным в одну точку. Кажется, он даже не дышал. Но спустя пару секунд вновь пришел в себя, после чего резко поднялся и накрыл лицо руками. Дальше все было как в кино. Настолько пугающе, но клишировано, что верить в происходящее просто не хотелось. Наверняка это сон. Просто страшный сон, который никак не закончится. Открытая ранее створка окна с грохотом захлопнулась от сильного порыва ветра. Небо, которое ранее было затянуто светлыми, полупрозрачными облаками приобрело темно-серый оттенок, совсем как перед грозой. И все бы ничего, погодные катаклизмы — это норма, они непредсказуемы и могут меняться невзирая на предсказание гидрометцентра, но за всю свою сознательную жизнь Тор видел такое впервые. В их городе никогда не было ураганов и серьезных бурь, тем более средь солнечного и тихого утра. Мужчина не решался подойти к окну и закрыть его. Он молча сидел и внимательно смотрел на Локи будто завороженный. Куда же делась сила воли? Откуда эта хренова слабость? Почему банальный шок настолько сильно вводит в оцепенение? Может это просто страх за любимого? Или…просто характер уже не тот, что прежде? — Что я еще успел натворить? — Локи медленно опускает руки и поворачивается лицом к блондину. Милое фарфоровое личико покрылось красными пятнами и сильно опухло, искажаясь в страдальческой гримасе. Тор нервно поджимает губы. Соврать и сохранить его спокойствие, или рассказать все подробности и тем самым добить? Слишком сложный выбор. Они оба клялись всегда быть честными друг с другом, так почему же сейчас возникает такой вопрос? Ложь во благо… имеет место быть, да. Возможно, сейчас это как раз то, что нужно, но как противно становится на душе, когда открыто лжешь, смотря в родные глаза. — Ничего. — пожимает плечами — Ты просто был чуть тише, чем обычно — мужчина натягивает добродушную улыбку и поднимается, осторожно подходя к брюнету и обнимая того за пояс. Сердце начинает биться сильнее, а на душе почему-то стало очень тревожно. — Чуть тише…- прошептал Локи, поднимая голову, а после тихо усмехаясь. — Просто чуть тише? Хочешь сказать, что я сначала был тихим, а потом резко взял и вытолкнул тебя в окно? Ты думаешь, что я совсем дурак, верно? Думаешь, что я не понимаю, что ты мне лжешь? — голос брюнета был ровным и холодным. Он не кричал, не повышал тон. Он словно тот самый пугающий всех учитель позорно отчитывал спокойным голосом. Тор замер. По телу пробежала дрожь и в комнате как-то резко стало нахватать воздуха. Блондин нервно сглотнул и почесал затылок. Он не знал, что ответить. Тупиковая ситуация. Резко во всем признаться — определенно сделать хуже. Продолжать врать — раскроют. Брюнет тихо вздыхает и, поворачиваясь к Тору спиной отходит в сторону. Погода за окном ухудшается с каждой минутой: ветер приобрёл такую силу, что тонкоствольные хвои, стоящие под окном, прогнулись практически до земли, дорожные знаки и билборды вот-вот должны были вырваться из земли и упасть на машины, что стояли неподалеку. — Почему ты не можешь просто сказать мне правду? Я что, многого прошу?! — и вот он срывается на крик. Спокойствие на его лице сносит моментально и ему на смену приходит гнев. Гнев, совершенно нехарактерный для такого, как он. — Черт возьми, Тор, ты теперь меня боишься! Посмотри на себя, ты…ты же весь дрожишь, мать твою! — и вновь смена эмоций. Как он только не взорвался от их переизбытка? Такая истерия явно не сулит ничего хорошего. Из глаз снова текут слезы, а колени подгибаются, заставляя несчастного упасть на пол. — Ты…- он не успевает договорить, как подбежавший вовремя Тор подхватывает его на руки, плотно прижимая ладонь к губам, не позволяя произнести ни единого звука. Вторая аккуратно ложится на макушку, осторожно поглаживая. Вновь тишина. Брюнет потихоньку успокаивается, медленно и смиренно закрывая глаза, а Тор… Тор просто ждет того момента, когда они наконец смогут поговорить.