Клубочек и его рождественское путешествие

Очнулся Клубочек, когда его нос защекотали первые тонкие лучики слабого зимнего солнца. Несмело приоткрыв глаза, он с удивлением обнаружил, что до сих пор жив и даже невредим. Шапочка, которая спасла его прошлой ночью от ужасного падения, лежала рядом в снегу. И тут только Клубочек подумал, что должен был замёрзнуть в такую студёную ночь. Но то ли его согрел вязаный жилет, то ли Клубочек пришёл в себя очень быстро — так или иначе, холод его совсем не беспокоил, что было несказанно радостным открытием. Он надел свою любимую шапочку и наконец огляделся. Тут же облегчение сменилось тоской: Клубочек не узнавал ни единого деревца, которые обступали его со всех сторон. Их жилистые голые ветки тянулись к серому утреннему небу, ожидая восхода неторопливого и сонного зимнего солнца. Вокруг не было ни домов, ни людей. Несмотря ни на что, просто чтобы заглушить грызущий его комочек отчаяния, Клубочек крикнул, набрав в маленькие лёгкие побольше воздуха: — А-у! Здесь есть кто-нибудь! Я потерялся! По-мо-ги-те! И, выдохнув облачко пара, прислушался. Но ответом было только негромкое потрескивание где-то внутри морщинистых стволов деревьев. «Раз они могут трещать, — подумал Клубочек, — значит, смогут и говорить, как тётушка вьюга. Неужели такие красивые деревца не помогут мне?» Он подошёл к ближайшему стволу, высоко поднимая ноги и проваливаясь в рыхлый снежок на каждом шагу. Положил ладошку на чуть влажную от снега кору, осторожно провёл по ней, точно кошку погладил. И не прокричал, но негромко и со слезами в голосе проговорил: — Тополь, милый тополь, ты такой высокий и старый. Тебе, наверно, далеко видно, и ты много знаешь. Скажи, мудрый тополь, где мой дом? Маленький дом с камином и стенами цвета имбирного пряника. Ты видишь его? Но вместо пощёлкивания тополя Клубочек вдруг услышал другой голос. Он не был похож на древесный треск. Негромкое, лёгкое, воздушное хихиканье разнеслось меж ветвей где-то наверху. Но, задрав голову так, что шапочка чуть не соскользнула с затылка, Клубочек никого не увидел. И тут тот же невесомый голосок прошептал у него над ухом: — Эй, ты что, не замечаешь меня? Клубочек от неожиданности подпрыгнул и заозирался. Но всё равно никого — ни зверей, ни птиц, ни людей — поблизости не было. — Кто ты? — чуть испуганно спросил он, вертя головой так, что кончик шапочки непрерывно качался из стороны в сторону. — И-ишь, какой… Я Ветерок, — ответил голос и снова тихонько засмеялся. — Конечно, ты не видишь меня. Я ещё совсем слабый. Вот соберусь с духом, как подую, понесусь — сразу меня увидишь! — Ветерок, — задумчиво проговорил Клубочек. — Тебя не видно, но слышно… Прямо как тётушку Вьюгу! Ты знаком с ней? — И-ишь, — снова прошелестел невидимый озорник и поднял в воздух лёгкие снежные пушинки с земли, — тоже мне, спросил, братец. Я, вообще-то, сын её! Вот вырасту, стану настоящим Зимним Ураганом, тогда никто не будет сомневаться, что мы с мамой в родстве, — чуть обиженно дунул он прямо Клубочку в лицо. Тот закашлялся — снежинки попали в рот и в нос. — Так ты сын тётушки Вьюги! — наконец смог выговорить он. — Знаешь, она вчера тебя искала. Она очень по тебе скучает. Я вышел из дома, чтобы помочь ей найти тебя, а она подхватила меня и унесла далеко-далеко, вот сюда, — и Клубочек указал на ямку, в которой очнулся несколько минут назад. Ветерок снова просквозил своё «И-ишь…» и залился смехом, ещё более звонким и невесомым, чем раньше. Клубочек, не понимая, чем мог так развеселить озорника, стоял и мял в руках единственную пуговку своего вязаного жилета. Отсмеявшись, Ветерок наконец ответил: — Ой и глупый же ты, братец! Меня бы Вьюга ни в жизнь искать не стала — она постоянно жалуется, что я у неё под ногами путаюсь и пургу наводить мешаю. — Тогда… — Клубочек хотел было продолжить расспросы, но рассудил, что раз сынок-шалун не в ладах с матушкой, то она бы не стала ему рассказывать, кого она звала тёмной снежной ночью. «Надо будет её саму отыскать и расспросить, — решил он. — Только перед этим попросить, чтобы не подбрасывала так…» И тут он снова вспомнил, что остался совсем один неизвестно где, запутавшийся в лопотании Ветерка и потерявший всякое чувство направления. От осознания одиночества на глаза Клубочку навернулись слёзы. Вы же и сами понимаете — Клубочек никогда не расставался с Мари и бабушкой так надолго, и теперь их потеря спицей ударила по маленькому сердечку. — Чего расхныкался, братец? — озорно свистнул Ветерок, постепенно набиравший силу. — Я… Я же потерялся… — и Клубочек, закрыл глаза ладошками. Слезинки были круглыми и застывали в руках, словно магические шарики. Вот только никакой магией не могли она перенести Клубочка обратно к Мари и бабушке. — И-ишь, — протянул Ветерок, немного растерявшись. — Ну, тогда надо не плакать, а выбираться… — Ты знаешь, где мой дом? — не замечая, что перебивает собеседника, сквозь руки пробубнил Клубочек. — Ха, — на этот раз Ветерок дунул сильно, заставив покачнуться кончик шапочки Клубочка, — конечно! Но тебе не скажу! — Что? — опешил Клубочек. От удивления он даже перестал плакать и, отняв руки от лица, взглянул куда-то наверх, где Ветерок трепал тонкие веточки кустов. — Почему? Если я не вернусь, то так и останусь… — новый порыв слёз едва не прорвался вновь, но Клубочку удалось сдержать его. — Потому что я так захотел! — высвистнул проказник. — Что хочу, то и говорю! Что не хочу — не говорю! Я свободный Ветерок, и я делаю что хочу! С этими словами он лихо дунул и наконец сорвал с головы растерянного Клубочка шапочку. Тот вскрикнул: «Нет! Отдай!» — и помчался за воздушным шалопаем, перескакивая через торчащие корни и едва не застревая в снегу. Вскоре Клубочек выскочил на протоптанную тропинку — бежать стало гораздо легче. Ветерок был хоть и хитёр, но не слишком силён, а потому вскоре Клубочек уже хватал руками воздух, пытаясь схватить любимую шапочку. Но, не заметив из-за этого комок льда на дорожке, распластался на утрамбованном снегу, отбив ладошки. «Всё, теперь и шапочка потерялась, — подумал он, бессильно прикрывая глаза. — Раньше мы хоть вместе потерялись, а теперь…» Он поднял голову и от радости чуть было не подпрыгнул. Ветерок, наверно, пока летел, строил Клубочку рожицы, а потому сам не заметил, как налетел на скамейку, и шапочка застряла между досок. — И-ишь, как оно вышло, — с досадой, утихая, прошелестел Ветерок и стремительно улетел прочь. Клубочек поднялся, отряхнул щиплющие болью ладошки и направился к скамейке. Но стоило ему подойти к самой ножке, как с сидения сверху вниз на него уставились два круглых жёлтых глаза.