Клубочек и его рождественское путешествие

В кофейне было светло, тепло, а главное, пахло домом — невероятный, чарующий аромат имбирного печенья, словно рождественский дух, витал в воздухе, волнуя душу и пустой животик Клубочка. Спрятавшись за ножкой стола, он наблюдал, как люди в свитерах и кофтах с аппетитом поедают булочки с корицей, шоколадные круассаны и то самое печенье, запивая горячим какао из больших расписных кружек. От такой аппетитной картины живот ещё больше скручивало голодом, образовавшаяся в желудке пустота настойчиво требовала заполнения. Вот только Клубочек с горечью вспомнил, что он вовсе не человек, а всего лишь Клубочек. Такому крохотному посетителю не продадут ни чашку какао, ни даже самого маленького пряничка, потому что, во-первых, он, даже подпрыгнув, не достанет до кассы, а во-вторых, у него нет ни одной монетки, разве что красивая пуговка на жилетке. Снова жизнь, дав ему надежду, щёлкнула по носу и погрозила пальцем: не всё должно даваться так просто. Но он, преисполненный решимости, был уверен, что в таком замечательном месте голодная смерть ему не грозит. Например, может же так быть, что кто-то из посетителей не захочет есть свой восхитительно-ароматный круассан или мягкий эклер? Клубочек бы, конечно, ни в жизнь от такой вкуснятины не отказался, но ведь бывают разные люди, даже настолько странные, чтобы купить сладость и потом забыть о ней. В крайнем случае, порция может оказаться слишком большой для человека и он оставит пирожное или пару печений недоеденными — и тогда Клубочек мигом исправит это недоразумение. Вот например, тот господин за крайним столиком. Рядом с ним — низкая чашка и тарелка, где ещё осталось два имбирных пряника. Но господин не интересуется ни чашкой, ни едой, внимательно просматривая какие-то бумаги и порой что-то в них вписывая или зачёркивая ручкой. Будет крайне несправедливо, если эти замечательные пряники засохнут, так и не дождавшись внимания погружённого в работу господина. Зато Клубочек поможет решить эту проблему! Конечно же, сперва спросив господина, хочет ли он доесть свои пряники в ближайшее время. Перебегая от столика к столику, Клубочек наконец оказался рядом с местом загадочного господина. Не замеченный им, с пыхтением забрался на стул рядом и, не сумев лёгким покашливанием привлечь внимание, негромко позвал: — Сэр, можно вас спросить? Господин оторвал взгляд от бумаг и посмотрел поверх голов людей, сидящих за соседними столами. В его глазах читалось недоумение, и только когда Клубочек ещё дважды неуверенно произнёс «Сэр?», он догадался опустить голову ниже и наконец заметил кроху. Но от этого удивления в его взгляде не убавилось, а брови поползли вверх, грозя скрыться под чёлкой. Клубочек же, улыбнувшись и обрадовавшись, что наконец на него обратили внимание, спросил так вежливо, как только мог: — Сэр, простите, что отвлекаю вас от дел, но у меня к вам очень важный вопрос. Будете ли вы доедать эти замечательные пряники, которые лежат рядом с вами? Простите, сэр, но я давно не ел, а ваши пряники рискуют засохнуть и стать невкусными. Так что лучше бы для них, чтобы кто-нибудь поскорее их съел, сэр. Господин приоткрыл рот, но не издал ни звука, по видимому, глубоко задумавшись. Клубочек встревоженно ждал его ответа. Теперь он начал опасаться, что господин всё-таки решит не делиться таким вкусным десертом. Быть может, даже разозлится, что Клубочек оторвал его от важного дела глупыми вопросами. Однако уже через пару секунд господин пришёл в себя и слабо улыбнулся. — Д-да-да, малыш, ты можешь их съесть, — кивнул он, пододвинув тарелку к Клубочку. — Извини, просто я впервые вижу, чтобы такой маленький… человечек разговаривал со мной. — Остальные были не слишком разговорчивы? — вздохнув с облегчением и уже схватив первый пряник, заинтересованно спросил Клубочек. Господин двумя пальцами подцепил его шапочку и, сняв, положил рядом с Клубочком на стол, а сам, полностью позабыв о бумагах, растерянно глядел на малыша. — Нет, в том смысле, что я вообще не видел кого-то, похожего на тебя, — покачал он головой. — Прости, я даже сначала подумал, что ты мне померещился. Но теперь я вижу, что ты вполне настоящий, — добавил он, наблюдая, как Клубочек увлечённо поглощает угощение. — Ничего страшного, сэр, — отозвался тот и протянул ему ладошку, уже всю покрытую крошками. — Вы мой спаситель! Я Клубочек, и я невероятно рад с вами познакомиться! — Что ж, Клубочек… — господин осторожно пожал протянутую ладошку. — Будем знакомы. Я… хм… я писатель. — Очень приятно, господин Писатель! Клубочек уже уяснил, что порой именем может быть и самое простое слово, вроде как у него или Кота, а потому не удивился, что господин так назвался. — Ты… не сухо тебе просто так его жевать? — осведомился тем временем Писатель. — Не думаю, что тебе понравится мой кофе… Я бы, пожалуй, мог заказать тебе горячий шоколад. — Вы невероятно щедры! — воскликнул Клубочек, закивав головой так быстро, что, будь на нём всё ещё шапочка, то она непременно слетела бы с головы. Вскоре дымящаяся чашка стояла напротив него, и Клубочек, рискуя опрокинуть её и всё разлить, наклонил её, чтобы насладиться мягкой сладостью напитка. Писатель, видя затруднение нового знакомого, помог ему удержать чашку от падения, не переставая порой качать головой и о чём-то размышлять. — Откуда же ты взялся? — спросил он, когда Клубочек наконец напился и снова взялся за пряник. — Не мог же ты просто жить в этой кофейне… Я бы тогда давно тебя уже встретил. — Нет-нет, я живу не здесь, а в домике на окраине города, с бабушкой и Мари, — объяснил Клубочек. — Вот только позавчера ночью я вышел из дома, меня подхватила тётушка Вьюга и унесла далеко-далеко, на другой конец города. И теперь я спешу домой, — в последней фразе вновь проскользнула грусть, но как можно грустить, когда сидишь в тепле после долгого лежания в сугробе, а перед тобой чашка горячего шоколада и тарелка с имбирными пряниками? — Долго же тебе идти такими крохотными ножками, — заметил Писатель. — И как только ты ещё не заблудился. — Вообще-то, заблудился, — со вздохом признался Клубочек. — Один добрый кот согласился отвести меня домой, но сегодня утром я его потерял, — он даже всхлипнул, так ему было жаль, что Кот не вернулся за ним после того падения. А может, Кот тоже угодил в сугроб и не может выбраться? Нет, с его пружинистыми лапами ничего не стоит выпрыгнуть наружу. Выходит, он всё-таки ушёл без Клубочка… — Ну-ну, не вешай нос, — увидев опечалившееся личико Клубочка, тут же подбодрил его Писатель. — Коты — они ребята такие, ходят сами по себе. А твой кот случайно не полосатый? — Да-да, точно, как тигр, — кивнул Клубочек, и вдруг глаза его загорелись невероятной догадкой: — Вы что, знакомы с Котом? — Быть может, — пожал плечами Писатель. — Вечером сюда порой пробирается какой-то полосатый кот. Наверно, ловит мышей по ночам, вот хозяйка его и не гоняет. Я уже несколько раз пытался взять его домой, да он всё не даётся… А какой писатель без кота, понимаешь? Совершенно никудышный. — Мой Кот никогда не говорил, что его пытались одомашнить, — протянул Клубочек, дожёвывая последний кусочек пряника. — Он сказал, что он дикий и его воспитала улица… Но, быть может, ваш кот тоже согласится помочь мне. Или, — он взглянул на Писателя большими умоляющими глазами, — быть может, вы сможете отвести меня домой? Под его взглядом Писатель очень смутился и даже чуть отвернул голову. Взял в руки записи, оставленные на столе, и тяжело вздохнул. — Прости, малыш. Я могу лишь дать тебе имбирного печенья в дорогу. Понимаешь, я сам, скорее всего, заблужусь в окраинах, ничего с этим не могу поделать. Мне не помогают даже карты и советы прохожих, вечно будто в дремучем лесу брожу, а не по улицам и площадям. Счастье, что живу здесь недалеко, а то и за кофе было бы проблемой сходить. Так что я буду плохим попутчиком. Тем более, теперь мне нужно много чего записать. — Ох, ясно, — Клубочек искренне посочувствовал рассеянному Писателю. Как странно играет судьба: тот, кто служит проводником путешественникам в самые яркие фантазии, сам не способен уйти дальше дома и соседней кофейни. Зимой темнеет невероятно рано, так что день, припорошенный снегопадом, постепенно сменился на голубые сумерки, расцвеченные жёлтым светом первых фонарей. Клубочек, больше не отвлекая Писателя от его ремесла, тихонько сидел рядом с ним, болтая ногами в воздухе. Если закрыть глаза и вдохнуть поглубже, то можно было подумать, что он уже дома: все запахи кофейни такие уютные и родные. Но её выдавали звуки: звон посуды, разговоры за соседними столиками и негромкая музыка, льющаяся будто с потолка. Но вот Писатель, вновь чем-то отвлечённый, тронул Клубочка за плечо, привлекая его внимание, и указал на двери кофейни. — Смотри, вот и местный завсегдатай, — шепнул он. И действительно, проскользнув меж человеческих ног, в кофейню пробрался Кот. У Клубочка не было больше сомнений, что это именно его Кот: и полосатая всклокоченная шерсть, и бандитские усы, и сверкающие во тьме жёлтые глазищи. Тут же он едва ли не кубарем скатился со стула, прихватив снятую шапочку, и бросился навстречу Коту, забыв об осторожности. В груди ухало сердце: «Нашёлся! Нашёлся!» Кот, заметив Клубочка краем глаза, сперва даже испугался, от неожиданности выгнув спину, но, когда разглядел получше своего маленького друга, успокоился, прикрыл глаза и замурлыкал, позволяя Клубочку радостно обнять себя за шею. Затем, взглянув на него строго, сказал: — Ах ты сорванец! Я искал тебя во всех ближайших переулках, а ты, оказывается, отсиживался здесь, в тепле? — Не сердись, Кот! Я упал в сугроб и долго не мог выбраться, а потом не нашёл тебя… и очень расстроился, — Клубочек зарылся лицом в ещё мокрую от снега шерсть Кота. — Я и не знал, куда мне идти… но господин Писатель сказал, что ты можешь заглянуть сюда, и я решил немного подождать! — Писатель, говоришь? — буркнул Кот, косясь на дальний столик. Писатель, всё это время украдкой наблюдавший за сценой воссоединения, сделал вид, что очень увлечён своими записями. — Пойдём-ка лучше поскорее отсюда, — Кот махнул хвостом и выкрутился из объятий Клубочка, тут же исчезая за дверью. Клубочек бросил последний взгляд на Писателя и помахал ему рукой, мол, «Не расстраивайтесь, Кот всегда такой ворчун. На самом деле у него доброе сердце. Спасибо за горячий шоколад и печенье! До свидания!» И Писатель, улыбнувшись, тоже махнул ему в ответ, мол, «Да не за что, счастливого пути, дорогой Клубочек!»