Клубочек и его рождественское путешествие

— Постой, Кот! — окликнул Клубочек его уже на улице, догнав и даже немного запыхавшись. — Ты же говорил ещё утром, что голоден! Писатель дал мне немного имбирного печенья, будешь? Кот, обернувшись, скептически оценил протянутое угощение и нервно дёрнул ухом. — Фи, от его запаха у меня нюх отбивается, убери его, — фыркнул он. — Коты не едят печенье. Но, пока я искал тебя, разжился и завтраком, и обедом, так что до завтра не пропаду. Клубочек вновь замолк, немного смущённый. Он впервые оказывался в странной ситуации, где виноваты либо оба, либо вообще никто. Но так или иначе, ему было очень неуютно, что так вышло: он и Кота бросил, и не искал его будто бы вовсе. — Ты… не ушибся, когда падал? — проявляя участие, спросил он. — Брось. Коты всегда приземляются на лапы, — ответил Кот, даже не повернув к нему морды и продолжая идти вперёд, помахивая хвостом. — Ты будто ещё более хмурый, чем обычно, — осторожно заметил Клубочек. Ему это не давало покоя, ведь, казалось бы, они оба должны радоваться воссоединению. Кот остановился и резко развернулся к нему, так что Клубочек даже отпрянул от неожиданности. Блеск в жёлтых кошачьих глазах с узкими зрачками-щёлочками был полон пылких эмоций, которые Кот всё это время оставлял при себе. — Уж прости, что я не такой неисправимый оптимист, как ты! — громко мяукнул он. — Пока ты прохлаждался в кофейне, я с лап сбился, думал, что тебя загрыз какой-нибудь бродячий пёс. Да что там, я чуть с одним таким не подрался, подумав, что он тащит в зубах твою шапку! Я с самого начала знал, что знакомство с тобой принесёт мне одни проблемы и, кажется, убеждаюсь в этом всё больше. Клубочек оторопел. Неужели это говорил тот же Кот, который лишь пару минут назад мурлыкал, когда его обнимали? Нет, определённо, это или другой Кот… или он врёт даже себе. — Я не сразу прохлаждался в кофейне. Сначала я чуть не утонул в снегу, — тихо уточнил Клубочек, опустив голову. Кончик шапочки уныло повис и даже немножко задрожал: Клубочку вдруг стало так холодно, как не было даже в том ужасном сугробе. — Я думал, ты ушёл без меня. Правильно сказал Писатель, что коты всегда сами по себе, — последнюю фразу он добавил почти неслышно, но чуткий слух Кота уловил её. — Тоже нашёл кого слушать, — буркнул Кот, но уже куда в более привычной своей манере. — Все эти писатели — выдумщики и фантазёры. Они часами пропадают в своих книгах и ничего не смыслят в настоящей жизни. — Неправда! — Клубочек вскинул голову. — Тот Писатель хороший! Да, он не знает улиц так хорошо, как ты, зато он добрый. И я думал, ты тоже добрый. А теперь я и не знаю, что думать и что правда. Я очень запутался, Кот. И он сел прямо в снег, не беспокоясь, что заморозит спину. Когда он жил с бабушкой и Мари, мир был таким простым и понятным. Все говорили, что думали, и делали то, что говорили. Но, с другой стороны, мир ограничивался стенами дома. Быть может, права была бабушка, что не пускала Клубочка за порог. Вдруг он почувствовал тёплое прикосновение. Кот, тоже позабыв про холод, лёг рядом с ним, завернувшись калачиком. От его жёстких усов защекотало шею, но Клубочек не обернулся. — Сойдёмся на том, что мы оба были хороши, — уже гораздо спокойнее произнёс Кот. — Просто ты всегда такой… такой Клубочек. Сложно понять, правда ли ты такой радостный вечно или только притворяешься. — Я никогда не притворяюсь. Я просто не умею, — пробормотал Клубочек, обнимая коленки и притягивая их ближе к телу. Шапочка сползла почти на самые глаза и грозилась накрыть его всего целиком, как ракушка — рака-отшельника. Защищая от холодного и непонятного мира. — А мы, коты, пожалуй, чемпионы по притворству, — признался Кот. — И если я испугался за тебя, я ни за что не признаюсь в этом. Особенно себе. Понимаешь? Я ведь уличный кот. Свободный и одинокий. — Поэтому ты не хочешь жить с Писателем? Думаешь, что превратишься в домашнего котика? — всё-таки высказал свою догадку Клубочек. Кот лишь вздохнул. — Вроде того. Этот Писатель — славный парень, но совершенный растяпа. На тебя немножко похож, — он усмехнулся и потёрся щекой о плечо Клубочка. — Я и с тобой возиться не хотел потому, что знал: один раз возьмусь и больше не смогу бросить. Только нервы и себе, и тебе вымотаю. Ещё с минуту Клубочек сидел, задумавшись, а в спину ему грел тёплый бок Кота. Затем встал, отряхнул жилетик от снега и обратился к нему: — Я вроде бы понял. Ты говоришь одно, а думаешь совершенно противоположное. Но главное, что делаешь то, что думаешь. У тебя словно гирлянда в голове. Надо что-то сказать — раз — лампочка меняет цвет. Надо сделать — раз — и снова обратно. Наверно, жить так сложно… но увлекательно, — он улыбнулся, глядя на недоумение на морде Кота. Тот лишь фыркнул, выпустив из ноздрей клубок пара, и резко тряхнул головой, избавляясь от налипших снежинок. — А ты — как звезда на ёлке, — ответил он, распушив хвост. — Знай себе сияешь всем одинаково. Они, помирившись, продолжили путь. Уже успело стемнеть, хоть и было не так уж и поздно: зимние дни коротки. Снегопад, начавшийся прошлой ночью, уже прекратился, оставив после себя целые горы снега и припорошив всё морозной белизной. Люди вновь включили праздничные огни в домах, и каждое второе окно мерцало всеми цветами гирлянды: красное, синее, зелёное, снова красное, и вот уже быстро-быстро замелькало разноцветье, так что и не различишь. Всё смешивалось в разномастную, но тем не менее удивительно гармоничную картину, предвосхищая пору веселья. «Может быть, оттого люди и любят гирлянды, что многие из них — как Кот, — подумал Клубочек, засмотревшись на один из домов, особенно ярко расцвеченный. — То красные-злые, то жёлтые-весёлые, то синие-грустные, то зелёные-спокойные… И цвета у всех на свой лад переменяются — тут уж постараться надо, чтобы совпасть в окраске даже с другом». — Кот, — окликнул его Клубочек, вприпрыжку догоняя, — а далеко ещё до моего домика? — До окраин ещё вечер протопаем, но я не хотел бы тёмной ночью там искать один дом из сотни одинаковых, — ответил Кот. — Заночуем где-нибудь, а потом утром разыщем тот самый. Как раз на Рождество к своим успеешь. — Вот они обрадуются! Наверно, уже заждались меня, — от предвкушения счастливого воссоединения Клубочек хлопнул пару раз в ладоши. — А ты, Кот? Где ты будешь праздновать Рождество? — Так же, как в прошлые разы. Один, — коротко отозвался он. Но Клубочек помнил про внутреннюю «гирлянду». И как бы невзначай произнёс: — У Писателя дома, наверно, тепло и хорошо… И можно играть с листами бумаги, они очень потешно шуршат. — Уж не решил ли ты отправиться в новое путешествие к этому нелепому человеку? — хоть Кот и продолжал нелестно отзываться о Писателе, Клубочек улыбнулся, уловив задумчивость в его тоне. Но улыбнулся украдкой, чтобы Кот не заметил. — Просто так об этом подумал. Нет уж, никаких путешествий до следующего Рождества!