Клубочек и его рождественское путешествие

Утро искрилось гранями тысяч снежинок, кружащихся в воздухе и ловящих солнечные лучики, такие слабые зимой. Поймав один такой лучик, каждая снежинка отражала его десятки раз в своих ледяных зеркальцах, чтобы вспыхнуть, как маленькая дневная звёздочка, решившая сбежать с ночных небес и прогуляться по земле. Клубочек проснулся так же быстро, как и уснул прошлой ночью, убаюканный тихим мурлыканьем Кота. Надел шапочку, поправил жилетку, протёр пуговичку, чтобы блестела не хуже королевского серебра, и наконец вышел из полутьмы на свет. Снежное сияние сперва ослепило его, но уже через пару секунд он смог различить стройный ряд домов, так похожих на домик бабушки и Мари. Предвкушение скорой встречи заставило его сердечко биться чаще, словно он уже мчался в объятия своей новой семьи. Новой семьи… Клубочек посмотрел на небо. От вчерашнего тяжёлого облака остались лишь лоскутки, на которых селились маленькие озорные ветерки. Они до самого вечера будут гулять по улочкам и свистеть во всех щелях — любимая забава всех ветров, от мала до велика. А к вечеру вновь набежит туча, и с неё спустится матушка Вьюга, чтобы укутать город снежным покрывалом. Тоска по синей выси, по раздолью и вечной свободе постучала в сердце Клубочка. Но ей решительно сказали: «Милости просим на чай, но после — уходи на все четыре стороны. Знаем мы таких, как вы: скажете, что на недельку, а поселитесь на долгие годы, изводя всех своим присутствием». Тоска от такого приёма присмирела и лишь легонько сжала чуткое сердечко, в котором засел осколок человеческого счастья. — Любуешься, — послышался сзади голос Кота. Он тоже успел проснуться и теперь, выйдя из-под крыльца, с наслаждением потягивался. — Ничего-ничего, можешь дальше любоваться, — прищурился он, когда Клубочек вопросительно взглянул на него. — Только вот, кажется, ты сюда не за этим пришёл. Так что, когда налюбуешься, пойдём вдоль по улице, и гляди в оба: я-то твой дом точно от других не отличу, а вот у тебя должно получиться. — Я уже готов, — кивнул Клубочек. Он внимательно рассматривал каждый домик. Даже принюхивался: вдруг бабушка успела испечь имбирные пряники, и он узнает этот ни с чем не сравнимый запах уюта? Кот оказался не прав, говоря, что все дома на этой улице одинаковые. Ведь вот у этого были голубые занавески в белый горошек, у того на двери висел венок из настоящих еловых веток, от которого доносился лёгкий смолистый аромат, а рядом со входом вон того стоял небольшой снеговик со шляпой-ведром и глазами-угольками. Были и такие, что выглядели вполне непримечательно, но Клубочек знал: если присмотреться получше, можно заметить отпечаток, который оставляет жилец на доме. И тот самый дом он узнал сразу же, как бросил на него взгляд. То самое окошко, из которого он наблюдал за распускающимися листочками и золотым листопадом. То самое крыльцо, на которое он вышел пару дней назад, чтобы спросить, кого же ищет Вьюга. Он и не знал, что тогда он тоже нашёлся. А сейчас найдётся во второй раз. И как же приятно воссоединяться с близкими. Перейдя на бег, он крикнул Коту: — Это он! Это мой домик! — а сам поскорее взбежал на крыльцо, приготовившись барабанить по двери маленькими кулачками. Но тут дверь сама раскрылась, и на пороге застыла Мари. — Клубочек… — наконец прошептала она, не в силах поверить в чудо. Клубочек же улыбался так широко, что, казалось, сам весь превратился в радостную улыбку. В следующую секунду его подхватили на руки, принялись обнимать, внесли в дом, где к ликованиям присоединилась и бабушка, уже хлопотавшая на кухне. — Я почему-то так и знала, что сегодня за дверью меня ждёт что-то необыкновенное! — говорила Мари, не в силах сдержать слёзы счастья. — Просто знала, что должна поскорее открыть её… И ты всё-таки вернулся! — Мы так переживали за тебя, малыш, — вздыхала бабушка, присев в любимое кресло. Даже морщинки у неё почти все разгладились, и от счастья она будто помолодела. — Думали, тебя всё-таки утащил соседский пёс, мы на него так сердились! Мари всю улицу обежала, думала, ты где-то неподалёку в сугробе лежишь, бедненький. Небось замёрз, пока плутал. — Меня Вьюга подхватила, — рассказывал Клубочек, — унесла далеко-далеко, на другой конец города. Но потом один добрый Кот помог мне, провёл меня по улицам, спас даже пару раз… ну и сам себя я тоже спас однажды. И вовсе не холодно мне было, — он похлопал по жилетке и тряхнул головой так, что кончик шапочки взметнулся в воздух. — Очень тёплая у меня одёжка была, бабушка. Спасибо! Они могли бы так говорить и говорить до самого заката, но тут Мари спросила: — Кот? Ты сказал, тебя привёл к нам кот? А где же он? — она выглянула за дверь. — Он такой герой! Мы бы ему молочка налили. — Он дикий кот, — вдохнул Клубочек, поняв, что так и не попрощался с новым другом. — Ему не нужен домашний уют. Хотя, — он хитро по-кошачьи прищурился, — кажется, я знаю, где мы сможем его найти. Вы знаете кофейню в центре города? Там готовят замечательное имбирное печенье. Каждый день там до ночи сидит рассеянный писатель и пьёт горячий кофе. Они с Котом — давние приятели. Они наверняка теперь поладят. Хотите, навестим их? — Обязательно навестим, — кивнула Мари. — Все вместе. Я бы очень хотела сказать спасибо и этому отважному коту. — Но всё же, почему ты вышел в тот день на улицу? — строго спросила бабушка, когда общий восторг поутих. — Я же говорила, как опасно может быть снаружи, и вот… — Я услышал, что Вьюга ищет своего сына, и мне стало очень жаль её. Вот я и вышел за порог, — признался Клубочек. — А оказывается, всё это время — целый год — она искала меня. Увидела и так обрадовалась, что подхватила и унесла далеко. Только вот не смогла на край земли улететь, потому что… — он замялся. Собрался с мыслями, приложил ладошку к груди, где теплился осколок счастья. — Потому что я люблю вас. И этот дом. И этот город. И всех людей в нём. И очень хочу, чтобы все здесь были счастливы, особенно вы. И я не мог оставить вас одних. Поэтому оказался сильнее даже матушки Вьюги. И всё-таки смог вернуться к вам. Домой. Последнее слово окутало его мягким спокойствием. Потому что всё наконец встало на свои места. Он нашёл всё, что хотел — и все, кто хотели, нашли его. Выслушав его речь, бабушка покачала головой. — Вот оно, значит, как… Когда я была маленькой, прямо как ты, Мари, моя бабушка рассказывала мне сказку о ветерке, который влюбился в город и поселился в нём. Но никогда бы я не могла подумать, что наш Клубочек — тоже такой ветерок. — А я всё ещё думаю, что ты просто маленькое рождественское чудо, — хихикнула Мари. — Нет, — с задумчивой улыбкой произнёс Клубочек. — Я больше не ветерок. И не точно рождественское чудо. Я просто Клубочек. Это было его самое счастливое Рождество. В эту волшебную ночь он встретил всех, кто был ему дорог. И, самое главное, встретил самого себя. Потом, конечно, жизнь пошла своим чередом, словно и не было никакого чуда. Зажигались свечи, в свете камина поблёскивали игрушки на ёлке. На столе лежали блюдца с пряниками, которые только что были извлечены из духовки. На улице сыпались конфетти и грохотали фейерверки. Летели метко пущенные снежки, лепились новые снеговики с потешными рожицами. Лился детский смех и одобрительные разговоры взрослых. Всё шло по-старому и по-новому одновременно: жизнь перевернула страницу, но продолжала всё ту же историю. У Клубочка история, конечно же, тоже не закончилась. Его ждали подарки, семейный ужин, прогулка с Мари. А ночью — встреча с братцем Ветерком и матушкой Вьюгой. И ещё много-много разноцветных, но по-своему счастливых дней. Вы, может быть, спросите, а как же Кот? Что случилось с Котом после того, как они с Клубочком расстались? Спешу вас порадовать: Кот тоже много чему научился за их короткое путешествие. Он вернулся в кофейню, где витали ароматы свежей выпечки, и наконец завёл дружбу с Писателем. Их и сейчас можно увидеть, стоит только зайти в эту кофейню. Кот лениво ложится на коленях Писателя и порой лапой сметает листы бумаги со стола, но Писатель на него не обижается: знает, что именно эти черновики никуда не годятся. В награду за его нелёгкий труд первого литературного критика-кота Писатель балует своего приятеля кошачьими вкусностями, которых не сыскать на улицах. Порой Кот спрыгивает с колен Писателя, чтобы пойти поохотиться или просто погулять, но всегда возвращается до закрытия кофейни, чтобы вместе со своим человеком пойти домой. И снятся Коту, задремавшему в любимом кресле Писателя, сны о его добром друге Клубочке, который иногда заходит в ту самую кофейню вместе с Мари и бабушкой. И на сердце у Кота становится так же тепло, как в те беспокойные дни перед Рождеством, когда Клубочек искал путь домой.