Syndrome

      Паредес пытался сконцентрироваться на игре. Направить всю силу мысли в мяч, мастерски пробить по воротам так, чтобы снаряд пересёк линию. Звучит, как чётко выстроенная стратегия, в принципе, таковой она и являлась в голове аргентинца.       Лео оглянулся. Сокомандники с ухмылками переговариваются между собой. Напыщенные самопровозглашённые звёзды.       Леандро закатил глаза и снова обратил внимание на, препятствующего к заветному, Буффона. Мяч оказывается в сетке после сильного удара.       В памяти некстати возник силуэт, знакомый профиль. Далер… Паредес помнил, как они вместе с Ригони оставались после тренировок, отрабатывать дальние удары. Ввёлся счёт. Леандро зачастую становился победителем спаррингов. Никто не обижался. И Ригони, и Кузяев больше стремились к совершенствованию своих навыков.       Меньше народу — больше кислороду? Интересно, тот, кто выдумал это поговорку, был ли в одном помещении с Далером Кузяевым? Видимо, нет.       Паредесу открывался прекрасный обзор на полуобнажённый стан полузащитника. С томлением он наблюдал, как отрадно сложенная фигура удалялась в душевую. Леандро поскорей спешил откреститься от Эми, чтобы тенью отправиться следом за татарином.       — Тренировка окончена. Идём переодеваться. — Ди Мария улыбнулся, похлопав Лео по плечу.       — О, — Паредес очнулся и поспешил следом за товарищем, который чуть ли не бегом отправился в раздевалку.       Неожиданно на пути Леандро возник какой-то лохматый крендель в монегаской толстовке. Тот, с вызовом взирал на него, будто планируя покушение на убийство или террористический акт. Паредес пытался его обойти, но тот отважно этого сделать не давал.       — Жершэляфам, ёпта. — резкий хваток за грудки застал врасплох аргентинца.       Изумлению Паредеса не было предела.       — Что ты там с Кузей творил, уёбок конченный? — борзо на русском наехал монегаск.       Леандро недоумённо хлопал ресницами. Он ничего не понял в сказанной только что реплике. Только услышал что-то похожее на мат.       Донёсся звук шагов по коридору.       — Ладно, потом поговорим… — сказал парень, чуть позже добавив на английском. — Тебя спасло это, дерьмо.       Русоволосый парень удалился в гостевую раздевалку за углом, а аргентинец ошарашено держался за грудь, наблюдая за ним.       Что… это… только что… было… твою мать?