Syndrome

      Дриусси отпил из бокала белого сухого вина. Ему было хорошо… По крайней мере, Себастьян уверял себя в этом.       — Me estás volviendo loco (Как же ты запудриваешь мозги), Далер Кузяев.       Аргентинец делает ещё один глоток, давя внутренний смешок.

***

      Далер неприкаянно блуждал по квартире. Билеты уже были забронированы. Завтра — вылет.       Только вот надо ли Кузяеву всё это? Может они зря с Лео держатся за прошлое? Может пришло время всё это прекратить?       В тысячный раз Далер задаётся этими вопросами. Иногда они застают его неожиданно, например, когда он собирается набрать очередное интимное сообщение любовнику. Пальцы периодически замирали над сенсорной клавиатурой, будто ужаленные. Словарный запас стирался напрочь из головы.       — Ты любишь меня? — как-то внезапно спросил Далер Леандро.       — Люблю. — Паредес привычно усмехнулся в трубку. — Люблю твою обворожительную попку, mi dulce.       Далеру страшно. Ему казалось, что с каждым днём он всё больше и больше влюбляется в Лео. Эти ежедневные переписки, горячие обещания подпитывали слепую веру Кузяева на что-то большое, серьёзное.       Паредес насиловал.       Паредес гордо плевал ему в лицо.       Паредес обрёк его на душевные страдания.       А Кузяев любил, окончательно шизанулся на почве этой любви.       «Пошло это всё…»       Кузяев собирает вещи. Отбирает, складывает. Отбирает, складывает.       Он должен поехать в Париж и со всем разобраться.       Пустые гадания ни к чему не приведут.       Надо всё выяснить напрямую.       Упрямо посмотреть в наглые цвета неба глазища и задать вопросы, которые достаточно долго и беспощадно мучали Далера.       В голове Кузяева вырисовывалась сцена встречи.       Она была идеальной.       Хлопок двери…       Опустошение…       И всё как раньше, как уже давно мечтал Далер.