Любовь дракона

Весна была в самом своем разгаре. Деревья уже почти все покрылись свежей зеленой листвой. Ее душистый запах - подобный запаху свежескошенной травы после летней грозы - распространился по всем лесам, полям, степям, а часть его доползла и до морского берега, мешаясь с запахом соли, мокрых камней и водорослей. Погода стояла просто превосходная. Солнце в глубоком безоблачном небе уже припекало, хотя жарой это пока назвать было трудно. Ветер, слегка прохладный, как это часто бывает весной, лениво пробегался по зеленым кронам, нехотя перебирал траву на земле, а вот в вышине небесного свода свирепствовал, как раненный зверь. День был просто идеален для того, чтобы сходить на охоту или рыбалку, искупаться в речке или прогуляться по лесу вместе с друзьями. Разве может что-то нарушить эту идилию? В один миг над лесом мелькнул белый крылатый силуэт, выпустил целый сноп яркого, красочного пламени, нырнул в него и бесследно исчез - ищи его теперь. По деревьям пробежался странный порыв ветра, явно не соответствующий погоде и словно бы живущий своей жизнью - резкий и мощный. А вскоре эта крылатая белизна вновь мелькнула уже вдалеке, над каменистым морским берегом. Это оказалась белоснежная драконесса, крылья которой так и сверкали розовым. Выглядела она уставшей напуганной, но уверенной. Она судорожно взмахивала крыльями, стараясь глубоко и быстро дышать. Легкие разрывались от нехватки воздуха, мышцы ныли и болели от усталости, сердце колотилось так, словно хотело проломить ей грудную клетку и вырваться на волю, глаза застилал туман. Ей было страшно, очень страшно. За ней гнались. Драконесса, которую средь людей уже прозвали дневной фурией, не знала, кто за ней гнался, и узнавать не хотела. Черта с два они ее догонят! Ей плевать кому и зачем она понадобилась - расставаться со своей свободой ей совершенно не хотелось и она сделает все, чтобы удрать от преследователей как можно дальше. Крылатая буквально чувствовала кожей их взгляды и понимала - если сейчас же не найти укрытие, она вскоре свалится в морскую пучину без сил. Вот уж после этой прогулки она точно больше ни ногой во внешний мир! Страх подстегивал ее и рвался к власти над сознанием. Драконессе стоило больших усилий сохранять здравый рассудок и хоть как-то, хоть на уровне инстинктов осознавать свои действия. Преследователи продолжали преследовать белоснежную драконессу. Их скорость была такой же высокой и те по-прежнему не собирались отступать. Лишь ускорившись враги приступили стрелять по крылья драконессы, в надежде подбить белую самку, но не убить, поскольку фурия нужна была им живой. По их экипировке было видно, что эти драконы были приручены охотниками, что послали выполнять их очередную грязную работу. Дневная фурия метнулась к большой волне, но тут же пожалела об этом, когда соленая вода с силой ударила ее в морду, и, махнув хвостом, рванула к ближайшему маленькому островку в надежде найти там укрытие. Глаза метались от одного края берега к другому, волнение и страх подгоняли, кусали за хвост и били по крыльям, заставляя драконессу лететь быстрее. Она пыталась выпустить хоть один залп пламени, чтобы обрести шанс на спасение, но сил не хватало. Вскоре звуки позади ясно дали понять, что незнакомцы начали стрелять ей по крыльям. Этого еще не хватало! Нет, просто так она со своей свободой не расстанется! Но сколь бы не были велики ее надежды и как бы не была остра целеустремленность, даже эта крылатая не могла сбежать от жестоких реалий. Один из драконьих залпов попал ей прямо в правое крыло. Вспышка острой боли обожгла ей крыльевое предплечье, на мгновение перед глазами все потемнело и начало двоиться и расплываться, крыло онемело и безвольно повисло, а сама крылатая стремительно полетела в воду. Вода, все еще холодная в начале весны, обожгла кожу своим ледяным дыханием и спроси ее кто о произошедшем - она бы без тени сомнения ответила, что кости ее начали превращаться в самый крепкий и холодный лед, а сердце стало стремительно покрываться инеем. Внезапный холод еще больше сбил дневную фурию с толку, а крыло стало щипать от соленой морской воды. Ей хотелось взмахнуть крыльями и рвануться ввысь, навстречу небесному своду, а инстинкты всем своим существом кричали, что так и нужно поступить, но тело не повиновалось. Она плавно шла к морскому дну, понимая, что спешить некуда. Сознание стало затягивать в какую-то бездну, жуткое, но необходимое небытие, напоминающее смолу - такое же черное, вязкое и липкое. Когда дракониха упала в воду, преследователи не стали опускаться в холодную бушевающую волну. Они думали, что белая драконесса умерла и её тело попросту ушло глабоко под океан. Даже не верится, что им не удалось взять Дневную Фурию живой. Переглянувшись, драконы полетели куда-то вдаль. Дневная фурия прикрыла глаза, глядя на острый свет, пытающийся прорваться сквозь водную толщу. Зелено-синяя вода окутала все ее тело, ласково шептала ей что-то на ухо, словно сам дух океана пришел, чтобы спеть драконессе колыбельную. Ей уже ничего не хотелось. Ни лететь, ни бежать, ни плыть - вообще ничего. Всю жизнь бы так медленно падала в темноту. Рану от соли жгло как огнем, но крыло онемело от холода и усталости, поэтому самка почти ничего не чувствовала. Где-то вдалеке слышался приглушенный шум, с каким волны разбиваются о камни на берегу. Какой-то странный покой воцарился у нее на душе и что-то влекло в ту непроглядную тьму, что виднелась под ней. Тягучий, холодный яд с запахом безнадеги и отчаяния расползался по душе. Фурия закрыла глаза и погрузилась в странный, не виданный ею ранее сон. Тело драконессы начало сносить штормовым течением. Пока было неизвестно куда это течение занесёт Дневную Фурию. В глубине это течение было достаточно сильным, чтобы занести дракона на сушу за достаточно короткое время. Тьма - холодная и непроглядная. Это все, что окружало дневную фурию с того момента, как она погрузилась в небытие в морской воде. Темнота была тягучей, словно мед, но совсем не сладкой. Холодной. Время от времени случались особенно сильные вспышки холода по всему телу - словно кто-то резко приложил к коже кусочек льда. Тогда драконесса представляла себе, как непроглядная тьма вокруг нее обращалась в проворного чудовищного зверя, быстро подбегала и кусала ее, а после снова исчезала, скрывалась в тишине, лязгая своими крючковатыми когтями. Но вскоре где-то в вышине этого мрака появилась маленькая звездочка. Свет ее казался холодным и острым. Она все увеличивалась, освещая все вокруг. Лучи света скользили по тьме, обжигая ее тонкую черную кожу, а та в ответ шипела и скалилась, рычала и огрызалась, но все же покидала свои угодья, обреченно опустив голову. Крылатая открыла глаза и невольно тут же зажмурилась от солнечного света. Рассвет. Когда она спасалась от преследователей, был еще день. Неужто она провалялась здесь всю ночь или даже несколько дней? Драконесса хотела встать на лапы, но лишь с глухим стоном дернулась. Лапы болели и слушаться отказывались. В голове была каша. Она неохотно подняла голову и пришла в ужас, посмотрев на свое крыло. На крыльевом предплечье красовалась рваная рана. Дневная фурия устало положила голову себе на лапы. Нет, сейчас она была точно не в состоянии летать. Решив осмотреться, драконесса поняла, что валяется на берегу какого-то острова. Волны шумели всего в нескольких метрах от нее. Этот берег, в отличие от многих, оказался не каменистым, а песчанным. Совсем рядом росло маленькое кривое деревце, прикрывающее фурию и дающее начало густому подлеску. Все было спокойно пока на берегу не объявились рыбаки. Трое викингов, двое которых были совсем взрослыми, а один из них был ещё совсем подростком. Они подошли к шумному берегу, держа в руках удачки и один крупный мешок для того, чтобы собирать всю дичь в неё. Рыбаки пристально осмотрели берег, в надежде что рыбалка пройдет без последствий. По началу викинги никого не увидели на горизонте, но подростку удалось взглядом заметить лежащую и раненую белую драконессу, что едва ли была видна под деревцем. Юноша воскликнул, заставляя других викингов посмотреть на лежащую тушу. Те были крайне удивлены, ведь такого вида они ранее не встречали. Викинги не знали, что им делать. Помочь существу или оставить умирать, но ясно было одно. Если не помочь немедленно, то она лишится жизни. Хоть по традициям викинги должны были убивать драконов, но подростку стало очень жаль дракона, как два викинга размышляли, что делать с тушей. Тогда младший викинг предложил забрать дракона и вылечить её, от чего те сперва отказывались, но потом согласились. Викинги осторожно подошли к драконессе, дабы не напугать её. Дневная фурия задумчиво разглядывала мелкие камешки перед своим носом. И что же ей теперь делать? Она не сможет летать, а без неба ей не выжить. Драконессе казалось, что от ее души оторвали большой кусок. Она настолько привыкла к своим крыльям, что ей и в голову не могло прийти, какую сильную печаль она испытает, лишившись одного крыла. Перед ее затуманенным взором выстилались весьма мрачные перспективы - потерять возможность охотится, погибнуть мучительной голодной смертью и стать добычей для падальщиков. Но тут фурия услышала голоса. Человеческие. Дикость тут же ударила в голову, инстинкты завелись и зарычали, требуя немедленного спасения или кровавой расправы. Драконесса попыталась рвануться с места вдоль по берегу, убежать как можно дальше. Но боль в крыле вспыхнула яркой вспышкой, как молния в темноте ночи, парализовав на долю секунды все тело. Ослабевшие и болящие лапы предательски подкосились и крылатая со вскриком неожиданности рухнула на землю. Когда та прокричала, викинги резко отошли назад. Сперва это казалось глупой идеей, подходить к совершенно дикому дракону, который и не хочет подпускать к себе людей. Но на то были и причины. Однако так понимал самый младший викинг, что вновь начал подходить к драконессе. На этот раз мальчик протянул правую руку вперёд, дабы показать драконихе, что он не хочет причинить ей вреда. Поначалу другие викинги хотели остановить юношу, но поняли, что не стоит издавать резких движений и громкий тон, иначе дракон испугается и в крайнем случае может напасть. Когда юноша почти подошёл, то он начал говорить своим мелодичным и спокойным голосом: - Хей, не бойся, мы не тронем! Мы просто хотим помочь, - произнёс мальчик, остановившись в пару метров от драконессы, поскольку ближе подойти он не мог, иначе чешуичатая бы насторожилась ещё больше. Дневная фурия все же смогла взять контроль над своим телом и поднялась на лапы, тут же немного отойдя от своего укрытия и припав к земле. Раненное крыло безвольным куском плоти тащилось за ней по земле, сгребая под перепонку мелкие камешки и оставляя след из тонкой струйки крови. Голубые глаза ее сверкали агрессивным недоверием, пасть с острыми зубами была наготове, все тело напряженно. Один из людей, судя по всему, самый молодой из них, осмелился подойти поближе и протянуть одну руку вперед. Драконесса знала, что этот жест среди людей означает дружелюбие. Но что этим незнакомцам от нее надо? Неужели так трудно просто оставить ее в покое? Из горла крылатой раздалось сначала неразборчивое бульканье, а после и угрожающее рычание. Да черта с два она станет просто так доверять людям! Человек заговорил. Голос его был мягкий и гладкий - не зацепиться! Он извивался аки змий и плавно струился по воздуху. Фурия немного успокоилась. В конце концов - что ей могут сделать эти двуногие? Покусать она их всегда успеет, а если они ей предложат помощь, то это будет очень кстати. Правда, она не могла быть уверенной в том, что они не охотники на драконов и не воспользуются ей в своих корыстных целях, но на этот случай...Да, у нее не было плана на этот случай! А что от нее вообще сейчас можно требовать? Она смертельно устала, у нее жутко болело крыло, ей хотелось есть и спать, хотелось вернуться домой и больше никогда оттуда не улетать, а голова раскалывалась и совершенно не соображала. Драконесса даже не была уверенна в своем местонахождении. Все, чего ей хотелось - чтобы ей кто-то помог. И если эти люди могли это сделать - она была готова рискнуть. А если что-то пойдет не так, она обязательно придумает план побега. Но это позже, когда туман в голове уйдет. Драконесса нерешительно подошла к человеку, прекрасно понимая, на какой отчаянный поступок решается. Но выбора у нее особого и не было. Останься она в природе с раненым крылом - непременно погибла бы. А так у нее появлялся хоть какой-то шанс выжить. Дневная фурия неуверенно уткнулась мордой в ладонь человека, проявляя ответное дружелюбие и обязаясь не нападать на него в ближайшие минуты. На мгновение она прикрыла глаза, но после отстранилась и одарила двуногого грозным взглядом как бы говоря ему, чтобы не зазнавался - с ее стороны это были вынужденные меры. В ответ юноша улыбнулся. Он был рад тому, что драконесса смогла поверить ему. В этот момент он хотел изо всех сил помочь ей. Подарить той, то что она желала больше всего - вновь взлететь. Он понимал, что из-за тяжелых ранений Фурия не сможет лететь и может вообще погибнуть. Подросток обернулся лицом к родителям, с надеждой спрашивая их: - Давайте возьмём её домой. Ей нужна помощь. Отец не ожидал этих слов от мальчишки. Тот понимал, что привести дракона в дом - слишком большой риск для викингов. Но он по-прежнему понимал все желание сына помочь драконессе. Ну и в конце-концов рисковать собой и его семьёй ему не хотелось. Поэтому взрослый викинг сперва начал упрашивать сына оставить дракониху, в надежде что та ещё найдёт свое спасение, но подросток настаивал на другом. Вскоре переубедив отца, тому ничего не оставалось, кроме как помочь сыну перетащить дракона домой. Викинг пытался подойти к драконихе, чтобы помочь той дойти до безопасного места, однако он и не знал, что топор за его спиной может насторожить белую дракониху. Дневная фурия не сводила с людей своего внимательного взгляда. Она следила за каждым их движением, каждым вдохом, слушала каждое слово, хоть и не понимала их речь. Люди для нее всегда были сушествами весьма странными и своеобразными. Не смогли приспособиться к окружающей среде - так стали сами подстраивать эту среду под себя! Не понимала она их - как в буквальном, так и в переносном смысле. Взять хотя бы их одежду. Зачем она нужна? Вечно мешает, болтается, отвлекает, стесняет движения. Так ведь еще и легко рвется и пачкается. Разве не лучше, когда тело полностью свободно дышит и кожей чувствуется каждое легкое дуновение ветерка? Драконесса с интересом склонила голову на бок. Она распрямила передние лапы и села - не весь день же стоять в боевой готовности! Мальчик и человек постарше о чем-то увлеченно спорили. Речь их стала громкой, резкой, но осталась все такой же неясной. Фурия шкурой чувствовала, как эти люди решают ее судьбу. Отчасти она их понимала - вряд ли кто-то в здравом уме просто возьмет и поможет дикому дракону. Но и за себя любимую было немного обидно - неужто так сложно найти хорошего лекаря и подлатать ее крыло? Она за это не то, что не тронет их - лично им рыбы бы наловила. Вскоре спор затих и один из викингов стал к ней приближаться. Движения его казались какими-то скованными и острожными. И не мудрено - не каждый день на пляже валяются дикие драконы. Луч солнца упал ему за спину и в этом свете что-то ярко сверкнуло. Если сначала драконесса хотела просто дождаться первых действий человека, то это подозрительный всполох света заставил ее нахмуриться и принюхаться. А когда она поняла, что создало эту вспышку, рефлексы заставили ее с рычанием оскалиться и отскочить, как перепуганная кошка. Крылатая снова припала к земле, не сводя глаз с лезвия топора за спиной человека. Юноша с осторожностью посмотрел на драконессу, взгляд которой был направлен на отца, а именно на его топор. Юный викинг попросил его, чтобы тот выбросил оружие подальше, дабы не пугать ту ещё больше. Для самого взрослого викинга выбрасывать оружие было, как лишится защиты в случае нападения. Однако викинг все же решил послушаться сына и потому выбросил оружие куда-то в бок. Мальчик улыбнулся и вновь посмотрел на Дневную Фурию.