Любовь дракона

Дневная фурия не сводила глаз с топора, и, когда человек отбросил его в сторону, она тут же прекратила рычать, но позы своей не сменила. Ее пристальный взгляд скользил по викингу в поисках другого оружия. Мало ли. А нет ли у него кинжала за пазухой? Она рисковать не собиралась. Если эти люди хотят убить ее, то об этом стоит узнать сразу. Так ей хотя бы не придется кормить себя призрачными надеждами. Драконесса, принюхиваясь, аккуратно обошла человека по полукругу, но, так и не найдя ничего интересного, стала неторопливо приближаться. Раненое крыло тащилось за ней по земле, лапы слабо дрожали от устали, а во взгляде за недоверием крылась надежда. Крылатая обогнула человека, подойдя к нему с правового бока, едва ли не в упор обнюхала его и еще раз внимательно осмотрела и только после этого села и с интересом склонила голову на бок, ожидая дальнейших действий двуного. Юноша также не сводил с глаз драконессы. Когда фурия осматривала взрослого викинга, тот не шевелясь стоял на одном месте, стараясь не издавать резких шагов. Он не понимал, зачем она ходит вокруг него? Ведь он уже выбросил топор, что ей еще надо было? Второй викинг внимательно наблюдал за действиями драконессы и понимал, что она хочет убедиться, нет ли у него еще какого-нибудь оружия. Мало ли животное не хочет, чтобы у него было что-нибудь острое, что могло бы навредить ей. По крайней мере так Дневная Фурия удостоверилась в том, что люди не смогут ей навредить. Тогда драконесса склонила голову, подросток вначале не понял реакций Фурий. Дабы ответить драконихе, младший викинг повторил за ней, склонив голову в том же направлений, что и она. Так он отвечал ей взаимно. Покрайней мере он так считал. Заметив, как человек склонил голову на бок вместе с ней, Дневная фурия, не меняя положения, пристально посмотрела тому в глаза. Чего же он добивается? Доверия? Доверие дикого раненого дракона за пару минут никак не получить, даже выбросив оружие. Доверие зачастую создается годами. Впрочем, она никак не могла осуждать его. Если ничего для этого доверия не делать, то оно и за сто лет не появится. Вернув голову в нормальное положение, драконесса фыркнула и неторопливо, даже как-то вальяжно, вразвалочку подошла к человеку. Там она подняла морду к уровню его глаз и сурово на него посмотрела, словно бы проверяя на стойкость. Когда та посмотрела на него суровым взглядом, то юноша вновь решил ответить ей тем же, показывая драконессе, то что она хотела в нём видеть. Стойкость. За столь короткое общения с Дневной Фурией парень пытался установить с ней какую-ту связь, которая могла бы оказаться полезной и стать нечто большее. Возможно даже и установить между ними тесную и дружную связь. Но он также понимал, что за короткий срок дружбу не осилить. Двое остальных викингов пристально наблюдали за своим подростком и драконихой, что общались взглядами. Самому старшему эта пустая трата времени на Дневную Фурию начинало немного поднадает. Ведь они даже и рыбы не наловили даже, а семью кормить нужно. Потому он хотел напомнить сыну, то за ради чего пришли на тот берег. Но тот был слишком занят, пытаясь установить с Фурией связь, пока он сам не обратил внимание на отца и вновь предложил привести драконессу в дом. Естественно он вначале был против, но с сыном не поспоришь. Двое викингов подошли к драконихе, один аккуратно взял ее шею, дабы помочь той нормально ходить, а отец же стал страховать её сзади. Сын же шёл свободно, иногда посматривая, как его двое родных помогают Фурий передвигаться. Иногда по дороге викинги печалились, что не смогли порыбачить и вместо этого решили послушаться сына и помочь крылатой. Трудно сказать, что они викинги, поскольку легко согласились помочь Фурий. Оказавшись кто-нибудь на их месте, то давно бы отрубили ей голову. Дневная фурия внимательно наблюдала за человеком. Она смотрела тому в глаза, не мигая, и на долю секунды ей показалось, что сейчас она будет вынуждена опустить взгляд. Но вскоре один из старших викингов прервал эту игру в гляделки, чему драконесса была рада. Она немного послушала человеческие споры, но странные звукосочетания их речи путали ее. Вскоре двуногие подошли к ней, чтобы помочь. Хватка за шею поначалу показалась крылатой весьма сомнительной помощью, но после, когда та, поднялась на лапы, она поняла, что на деле это весьма удобно. Задушить ее у одного человека сил маловато. Фурия неторопливо пошла следом за людьми, стараясь держать раненое крыло поближе к себе, чтобы никто на него не наступил. По дороге викинги думали, как незаметно завести дракона к себе домой. Они не хотели тревожить жителей присутствием Дневной Фурией. В конце-концов другие люди могли бы схватить её и убить. Юноше хотелось как можно скорее прийти домой и начать лечить драконессу. Когда те почти дошли до деревни, то отец решил пойти другой дорогой. Он повернул влево, чтобы обойти деревушку и попасть в дом через задний ход. Их дом был расположен на другом конце деревни и потому не хотелось идти по всей улице с драконом, а попросту направившись по другой дорогой. Когда показались небольшие дома, в котором жили люди и самый первый дом, что был немного больше, викинги начали вести Фурию к задней двери. Сейчас в деревне было мало жителей, что вполне облегчало задачу викингам доставить Дневную Фурию незамеченой. Белая самка покорно следовала за людьми. Ей не составляло труда переставлять лапы. Она внимательно за ними наблюдала, запоминая дорогу, по которой они пришли, чтобы, если что, по ней вернуться обратно к побережью. Запоминала она и местность вокруг и особые черты, которые могли помочь в ориентировании и указать дорогу в нужный момент. Поваленное дерево, старый, почти развалившийся пенек, большой камень с крупной трещиной - все это казалось таким обычным и неприметным на первый взгляд, но все же служило отличными ориентирами. Когда они уже подошли к деревне, драконесса насторожилась. Хоть еще было довольно рано и людей пока было мало, но чувство безопасности это точно не создавало. Крылатая решила не возражать, но тут же принялась взглядом выискивать те места, где можно было бы укрыться в случае нападения двуногих. Подросток знал, что Фурию насторожит её появление в деревне. И потому, дабы морально успокоить дракона, юноша ладонью пару раз провёл по голове самки, ласково произнося: - Не бойся, у нас ты в безопасности, - мальчик улыбнулся, давая понять Фурий, что она в безопасности. Когда люди подошли к двери, отец открыл её и пропустил впервую очередь драконессу, чтобы та как можно скорее скрылась с человеческих глаз. Дневную фурию поглаживания по голове несколько успокоили, но она все еще понимала, что положение ее очень неустойчивое. Бросив подозрительный взгляд на юношу, она фыркнула, делая вид, что ей противны все эти нежности, хотя на деле она была отчасти благодарна. Не столько за само поглаживание, сколько за попытку ее успокоить. Это лишний раз доказывало человеческую доброжелательность. Вся трепеща от волнения, она хотела тихо скользнуть в приоткрытую дверь прямиком к коридору, но раненое крыло зацепилось за дверной косяк и драконесса едва не зарычала от боли. Благо ей хватило ума стиснуть зубы покрепче и не издать ни звука. Зайдя внутрь, крылатая как следует осмотрелась и, немного потоптавшись на месте, тут же попыталась забиться в самый теплый и темный угол. Слева была лестница, что вела на второй этаж, в котором была одна единственная комната. Эта комната принадлежала подростку. Мальчик не медля сразу поднялся на второй этаж, но заметив как Фурия хотела забится в углу, юноша подал ей сигнал жестом, чтобы та шла за ним. Дневная фурия уже было собиралась свернуться в клубочек и задремать, но тут юноша указал на лестницу и поманил за собой. Она нехотя пошла за ним, ступая осторожно и бесшумно, внимательно принюхиваясь и готовая в любой момент отразить нападение. Пахло сухой древесиной, людьми, их человеческой едой и одеждой. Запахи странные. В дикой природе такие встретить трудновато. Драконесса, стуча когтями по сухому дереву, поднялась следом за человеком. За лестницей сразу показалась большая комната, в котором была расположена небольшая кроватка и столик, для того чтобы юноша мог писать и что-то делать за ним. С первого взгляда казалось, что эта комната довольно таки уютная и благоприятная на первую очередь. В нём можно было бы хорошенько расслабиться. Лучик солнца пробивался через окно, что и освещало посещение. Мальчик подошел к столику, на котором также распологались тумбочки. Там юноша хранил всё самое необходимое, в частности и лекарства. Порыскав в вещах, тот достал бинт и баночку, в котором были весьма целебные свойства. Положив на стол юный викинг не стал терять времени помочь драконессе и потому жестом попросил её подойти к нему. Дневная фурия вошла в достаточно теплую и уютную комнату следом за юношей, но сделала это с опаской и насторрженностью. Мало ли что двуногие прячут в своих квадратных гнездах! Она медленно и осторожно обследовала все, что попадалось ей на глаза. Внимательно принюхивалась и прислушивалась, насколько могла тихо и плавно гуляла по комнате. Один раз чуть не снесла стол хвостом. Но вскоре человек подозвал ее к себе. И что он собрался делать? Ведомая любопытством, драконесса подошла и выжидающе посмотрела на двуногого. Признаться честно, ей было некомфортно в человеческом доме. Стены давили на нее. Тут не было такого простора, к которому привыкла крылатая. Снова в ее душе взвыла тоска по утраченной свободе. Мальчик смотрел на неё, как на запертое животное в клетке, которой хотелось на волю. И он это прекрасно понимал. Но сейчас было важно помочь ей и дать возможность взлететь вновь. Снова взяв бинт, юноша подошёл к драконессе, чтобы оглядеть её ранения и приступить к лечению. Дневная фурия спокойно наблюдала за человеком. Она прилегла на пол, положив голову на передние лапы, и, глядя вверх, как провинившийся щенок, смотрела на юношу. До нее не сразу дошло, что именно он хочет сделать. Да, в его руках были бинты, но это не служило подсказкой. Драконы не перевязывают свои раны бинтами. Драконы вообще не перевязывают свои раны. Они либо ждут, когда все само заживет, либо находят тихое и укромное местечко и там медленно умирают. Это, конечно, весьма печально, но такова жизнь в дикой природе. Естественный отбор не щадит никого. Кто приспособился - выжил, кто не приспособился - стал кормом для приспособившихся. Когда же драконесса догадалась, что именно хочет сделать человек, она вытянула правое крыло по всей длине перед ним. Было довольно больно его раскрывать, но необходимо. Ее терзали смутные сомнения по поводу правильности своего решения. А не предала ли она весь драконий род, приняв помощь от людей? Многие дикие драконы презирали людей или ненавидели, или, что чаще всего, и то, и другое. А вдруг люди захотят сделать ее домашней зверушкой и оставить у себя навсегда? Она не хотела лишаться своей свободы. Особенно с учетом того, что она пришла сюда, чтобы вернуть ее обратно. Юноша начал оглялывать рану на крыле драконессы. Рана была довольно большой и загрязненной. Дабы в кровь не попали вредные вещества юный викинг взял целебную баночку и открыв её, начал помазывать раненое место крыла. Дневная фурия задумчиво посмотрела на юношу, лениво помахивая кончиком хвоста и стуча закрылками о деревянный пол. Ей нравился этот звук. Она невольно задумалась о том, что ей делать дальше. Нет, общий план у нее был - дождаться своего полного выздоровления, вернуться домой и больше никогда оттуда не вылезать. Но надо было чем-то заняться и в ближайшее время. Стоит обследовать дом и местность? Дом, может, она и могла обследовавать, а выйди она на улицу - люди тут же накинутся на нее. Это радовать ее не могло. Может, можно было бы... У драконессы закончились идеи того, что она могла сделать. Мало того, что она не могла летать, так ведь еще и присутствие в человеческой деревне значительно ограничивало ее возможности. Она была связана по передним и задним лапам, а тоска по небу стянула крылья под ремни. Парень медленным темпом водил ладонью по раненому месту драконихи. Он чувствовал какое-то облегчение, чувствовал как возвращал Фурий надежду. Тот заботливо смотрел на неё как никогда. В конце-концов когда мальчик закончил с одним лечением, он взял палку и приложил к перепонкам крыл Фурий, дабы крыло стояло ровно и аккуратно начал завязывать его бинтом. Он улыбался, ему нравилось лечить дракона и он хотел бы делать это вечно.