Врата Рока

В кабинете управляющего портом, в котором стояли почти два десятка разумных, стоял тихий гул, вызванный новостью, озвученной в конце ежемесячного сбора отчетностей и результатов работы порта. Не для каждого из них досталось место за столом, и некоторым приходилось стоять за спинами коллег. У самой дальней стены от входа сидел Роббул, рядом с которым стоял Колг, в нетерпении хрустевший пальцами рук. Рассказ батарианца крайне удивил находившихся в комнате сотрудников порта, учитывая, что среди них были разумные, успевшие увидеть многие чудеса и ужасы, которые преподносила галактика. В полумраке комнаты светилась голограмма Палача Рока со всей полученной при сканировании информацией. То, что удалось получить лишь создавало только больше вопросов. По сути, находившиеся в комнате не знали ни состава доспеха, который нельзя было просканировать ни одним известным методом, ни источника энергии этого доспеха, ни, как оказалось, кто был в доспехе и кем он являлся на самом деле. Колг искренне не верил, что сочиненная в спешке история о суперсолдате из N7 будет воспринята даже со скептицизмом. Со своего места встала женщина-человек по имени Мария. Она являлась главой отдела по связи с общественностью и, по сути, являлась тем разумным, которого подозревали в шпионаже на Цитадель. -Роббул, нам нельзя умалчивать о нем, — она указала рукой на голограмму: -Если об этом узнает Цитадель, ни одному из нас головы не сносить. Укрывательство потенциально опасного плода экспериментов над людьми мало кому сходила с рук. Тут десяток спектров будет через сутки, а половина Новерии будет в суде еще через день! --Не соглашусь! — вскрикнул Миток — саларианец, который представлял совет корпораций, отличавшийся раздражающей особенностью срывать голос до чистейшего сопрано. Как собственно произошло и теперь: -Не ясно кто это и можно ли его здесь оставлять! Предлагаю его изолировать и изучить! Подумайте о том, что случится, если это действительно солдат Альянса. Если у людей есть такое, то это нельзя оставлять в секрете. Нужно его допросить и исследовать! И только потом передать его Цитадели. Упростим им работу, только и всего. -Ни в коем случае! Ты, Миток, понимаешь, чем это может закончиться, если это всплывет! Нас без суда и следствия спектры в расход пустят! Тем более, что это человек! Это просто неэтично и нарушает множество законов! Неприемлемо! — кричала Мария, активно жестикулируя. Присутствующие в комнате разделились на тех, кто поддерживал инициативу Митока и тех, кто был против. Колг и Роббул молча наблюдали за перепалкой, и если для Колга, который лишь отдаленно был связан с корпоративными интригами, молчание было вполне объяснимо, то для Роббула, любившего вступить в дискуссии и споры, молчание было нехарактерно. Колг несколько минут бросал взгляд то на одного, то на другого сотрудника порта, начиная подергиваться от ярости, которая вместе с началом очередного раунда спора переполнила чашу терпения Колга: -Вы меня, мать вашу, не слушали разве! — вспылил батарианец. От неожиданности и громкости крика, спорящие замолкли. Колг провел по их лицам своим самым тяжелым взглядом, продолжая выражать свое недовольство: -Вы видимо не поняли, кто это такой! Он турианца голыми руками разорвать может! Его десять до зубов вооруженных наемников не остановили! Даже не поцарапали! А вы тут рассуждаете о том, стоит ли его захватить и кому-то отдать?! Вы для начала к нему на расстояние вытянутой руки подойдите! Какие спектры! В одной комнате с ним стоять — мой самый страшный жизненный опыт, а вы, со своими интригами ставите всех здесь присутствующих в положение «на коленях, с пистолетом у лба»! Роббул успевший встать во время тирады контрабандиста, положил ему руку на плечо, успокаивая взбесившегося батарианца. Тот помедлив, отошел от стола, все еще кипя от ярости. -Миток, Мария. Делаю вам предупреждение. О суперсолдате — ни слова. Договор о неразглашении уже у каждого присутствующего на почте. — сказал Роббул, заканчивая спор и приструнив зачинщиков спора: -Если все согласны с тем, что нужно заняться проблемой Колга, то прошу всех разойтись и подготовить от своих отделов все необходимые документы и отчеты. ***** -Да уж, Колг, проблем ты мне доставил больше, чем кто-либо за последний год, — сказал откинувшийся в кресле саларианец. -Робби, так получилось. Знай я, как получится, меня бы с этой стороны от галактического ядра ты бы не увидел. Еще год — так точно, — ответил батарианец. Робби тяжело вздохнул и посмотрел на батарианца жалеющим взглядом. -Что произошло? -Колг. Та азари, что Палач на Элизиуме убил… Это один из спектров Совета. Линиалла Т’Илли — оперативный псевдоним. Ее зовут Тела Вазир, а это имя тебе, наверное, известно. -А как же. Гоняла пиратов по Скиллианскому пределу и в Терминусе. Она же вроде вместе с каким-то лайнером вместе в газовом гиганте сгинула? — Колг отвел взгляд в пол, вышагивая вдоль панорамного окна: -Чем это мне сулит? -Пока что — ничем. Если она действительно мертва, то ты, Пани и Палач на три дня минимум вне зоны опасности, и другие спектры за вами не увяжутся. За это время я пробью вам коридор на Марс, и ты свободен. За тот случай у тебя ко мне претензий больше не будет. -Да без вопросов, только давай побыстрее. Пожалуйста. Колг сел за стол, опустив голову на столешницу и накрыв ее руками. Все его тело тряслось, выдавая весь стресс прошедшего времени. Роббул же открыл уже пришедшие отчеты, составляя их в базы данных и определяя масштаб его проблем. Наконец, после долгого молчания, Колг поднял голову, уставившись на погруженного с головой в омнитул саларианца. -Как ты думаешь, они нам поверили? — начал разговор Колг. Робби не сразу понял, что это было обращение к нему. -Конечно. Что еще они могли подумать, раз ты говоришь, что это так, — протараторил саларианец. На него лишь уставились четыре глаза, смотрящие с осуждением. -Нет. Определенно. Но за неимением более лучшей версии, они примут эту. Кто такой Палач Рока, если не продукт генных экспериментов и образец биотического потенциала человечества? — задал сам себе вопрос Роббул, вновь повернув свои большие черные глаза в сторону монитора. Колг вновь опустил глаза в столешницу, отдавшись потоку мыслей. Он все задавал себе вопрос «Почему именно я?», за которым следовал вопрос «Что именно я делаю?», «Почему я продолжаю это делать?» и «Как мне с этим дальше жить?». Ответы на эти вопросы не приходили, а мысли он них вгоняли в тоску. Эта тоска вытесняла всю усталость и стресс прошедшего времени. За время, проведенное Колгом в мыслях, Роббул, подобно любому саларианцу, успел сделать множество важных дел: составил документы и отдал пару указов, параллельно играя в какую-то ММОРПГ, что позволило, как и всегда, отдалиться от грустных мыслей и стресса прошедшего дня. Каждый справлялся со своей участью по-своему. ***** Из пелены приходившего сна Колга вырвало громкое оповещение, пришедшее на омнитул Робби. В ухо саларианца начал раздаваться громкий и тараторящий голос, который услышал и Колг. Паника в голосе звонившего физически ощущалась, сорвав сладкую пелену дремы с четырех черных глаз. Робби взлетел со стула, остановившись лишь перед входом, позвав за собой батарианца, слегка передернув плечами в привычном для себя жесте. Колг же вскочил со своего места, сопровождая свое присоединение к главе порта грохотом падающего стула. На Роббула полетел шквал вопросов, от которых тот отмахивался, лишь обозначив, что дело серьезное и стоит его обсудить только вместе с охраной. Пробежав по лабиринту коридоров порта Иман-Атай, встретив по пути отправленного им навстречу главой охраны посыльного, они добрались до пункта проверки у одного из шлюзов монорельса. У входа стояли полтора десятка бойцов в скафандрах военного образца, проверяющие свое оружие. Колг почувствовал, что-то, что никогда бы не захотел испытывать вновь. Аура Палача просачивалась даже сквозь толстые герметичные двери. Теперь он заметил, что бойцы нервно переминаются с ноги на ногу, вновь и вновь перепроверяют снаряжение, а одна азари так и вовсе стояла, сложив руки в молитве. -Колг, — позвал Роббул: -У нас проблемы с твоим пассажиром. Его пытаются захватить чьи-то бойцы. Их там много, имеются боевые роботы. Многое может пойти не так, поэтому мы должны будем в случае чего закрыть шлюз снаружи, до тех пор, пока не прибудут большие силы. Ставлю тебя в известность, чтобы не натворил глупостей. -Идет. Наверняка убедишься, в том, что я тебе рассказал. -Хорошо, пойдем в пункт охраны. Бойцы охранной службы приготовились к тому, чтобы входить в помещение, оставив у пункта охраны нескольких подоспевших бойцов, Роббула и Колга. Шлюз распахнулся. Вдруг, растолкав всех на своем пути, Пани, облаченная в легкий скафандр, светящаяся биотикой, одним прыжком исчезла в помещении, заставляя всех остальных прийти в движение. Колг, крайне удивленный, пристально впился в экран, наведя камеру на Палача Рока, вступившего в бой. ***** Вошедших бойцов охраны встретила группа боевых роботов и наемников, создавших баррикады в коридоре и встретившие их ураганным огнем, заставляя охрану отойти в укрытия. Несколько охранников не успели среагировать, и крошка керамического слоя брони вместе с кровью разлетелись по ближайшим стенам и полу. Завязался бой, который затянулся бы на долгие минуты, если бы не Пани, которая сверкая словно молодая звезда, прошла сквозь баррикады, не обращая внимания на вооруженных до зубов врагов. Оставляя за собой едва заметный след, она мчалась по коридорам к станции монорельса. В то же время, Палач носился от одного противника к другому, ломая разумным кости, разбирая кулаками роботов и прибивая тела иглами, выпущенными из кроганского игломета «Грааль», оружия редкого, жестокого и совершенно нелегального. Его жертвами уже пали пара разумных и десяток легких гуманоидных машин. Рывком он подошел к одному из наемников, разрубая того от плеча до пояса омниклинком и орошая багровым цветом серый пол. Еще одного робота разорвало пополам выпущенными одновременно тремя иглами «Грааля», прибивая зацепившиеся куски электроники и брони к стене. Наемник кроган, не успевший укрыться, оказался выпотрошен чудовищной силой кроганского оружия. Двухметровая ящерица повалилась на землю, придавив горбом несчастного товарища. Палач, не обращая на это внимания, будто нечаянно раздавил голову наемника тяжелым сапогом. От очередного противника он скрылся за укрытием, дожидаясь охлаждения ствола своего оружия. На обошедшего сбоку Палача наемника со страшной силой приземлилась Пани, смяв его доспех как консервную банку. Некогда дорогая и качественная броня раскололась и сдавила своего носителя, превращая того в месиво костей и плоти которое, буквально разлетелось по комнате. Азари, не останавливаясь ни на мгновение, запустила в находящегося рядом робота заряд биотической энергии. В месте удара металл начал сжиматься в одну точку, искривляя корпус и нарушая работу систем робота, пока тот, сверкая оголенными проводами и засыпая раскрошившимися аккумуляторами под собой пол, не превратился в гротескную статую, созданную жестокой взбунтовавшейся энергией. Нельзя было не заметить, что что-то изменилось в Палаче. Его движения и реакция на бой стала… иной. Колг хорошо это заметил, так как четко различал силуэт воина. На Элизиуме то был неуловимый дух, но на Новерии его суставы будто закостенели. Палач двигался медленнее, переходя от укрытия к укрытию и будто стараясь уйти от излишнего огня, но все также умело сокращал дистанцию, оставляя за собой лишь изломанные куклы. Бой у входа в вагон монорельса затихал. Все живые наемники погибли. Тем больше было удивление наблюдавших за боем, как в воина в зеленом доспехе ударил снаряд, объятый синим пламенем, отбрасывая того в кабину вагона, которая тут же обернулась капсулой кинетического щита, отправляясь в белую пустыню Новерийских равнин. Из-за одного из контейнеров вывалилась высокая и массивная машина. Некоторые могли бы предположить, что это погрузочный шагатель «Тритон», но эта модель была много более бронированная и вооруженная. Редкий, дорогой и незнакомый широкому большинству полицейский «Тритон», предназначенный для подавления массовых протестов и беспорядков, вступил в бой с одинокой азари. Один из масс-ускорителей открыл свою пасть в сторону Пани, которая не отрывая взгляд провожала ускоряющийся вагон. Снаряд врезался в барьер синекожей девушки, швырнув ее в груду контейнеров. Несколько ящиков отлетело в стороны, а на стенке тяжелого контейнера, который остановил полет Пани, осталась глубокая вмятина. Азари, сбросив пелену с глаз, выползла из-под накрывших ее ящиков и с совершенно каменным лицом посмотрела на пилота шагателя, после чего биотическим рывком за мгновение подлетела к цели, схватившись за элементы брони. Пани держалась одной рукой за броню, а второй посылала один за одним удары в стекло кабины пилота, пока оно не начало трескаться. К этому моменту ее догнали и охранники, уменьшившиеся в числе. Под ноги азари-охраннице прилетела половина тела пилота, все еще дергающееся в конвульсиях и попытках дотянуться до азари. От увиденного синекожая защитница порта побледнела, а съеденный завтрак оказался вновь за пределами ее тела. Пани не обращала внимания ни на подоспевших охранников, ни на ссадины и раны, ни на то, что она была с ног до головы покрыта органическими и синтетическими жидкостями. Она устремила свой взгляд в сторону удалившегося вагона. ***** Колг ходил туда-сюда в крохотной комнатушке пункта охраны, всем своим видом показывая беспокойство. Он что-то шептал и Робби лишь оставалось читать движения его губ. Со станции выносили черные мешки. Некоторые определенно имевшие форму разумных существ, а другие выглядели как нечто бесформенное, будто мешок наполнили всем, что попалось под руку. Для Новерии такое зрелище хоть и не ново, но и не происходило с таким размахом. Насчитали два десятка разумных и в два раза больше роботов. Саларианца до сих пор потряхивало от произошедшего. Он собственнолично убедился в правдивости слов Колга, хоть и не особо в них сомневался после личной встречи с Палачом Рока. Столько силы и натурального могущества он не ощущал ни от одного живого существа. С ним не сравнился бы ни примарх Турианской Иерархии, ни червь-молотильщик с Тучанки — родной планеты кроганов. Колг сделал еще один круг по комнате, открыл дверь и уверенным шагом направился на место прошедшего боя. Он проходил мимо дронов-уборщиков и сотрудников охраны. На скамейках сидели охранники, участвовавшие в бою и их коллеги, расспрашивающие о том, что произошло. Очередной поворот и Колг вынырнул в просторное помещение, заполненное ящиками и погрузчиками. Вокруг суетились разумные, разбиравшие то, что осталось после боя. Пани все также стояла на платформе, всматриваясь в белую пелену, которая накрыла долину, как только поднялся ветер. Колг аккуратно подошел к Пани, переступая застывшие пятна крови и куски металлолома, в который превратились роботы. Она казалось никак не отреагировала, продолжая стоять неподвижно. Раздавшийся голос девушки застал его врасплох: -Это неправильно. Они бы не смогли его забрать, — сказала азари. Это заявление, произнесенное голосом полным неверия и обиды, заставило Колга на мгновение застыть, осознавая то, что он услышал. Он вгляделся в собеседницу. Та стояла все также неподвижно, но ее нижняя губа слегка подергивалась, что выбивалось из привычной картины ее каменного лица. Колг не нашел, что ей ответить. -Нам нужно найти Палача и вернуть обратно. -Пани, ты же понимаешь, что мы не знаем куда его отвезли. Тут десятки путей к сотням лабораторий. У нас уйдет слишком много времени на это. Да и почему ты решила продолжить идти за ним? -А разве у нас есть выбор? — ответила Пани, на возражение батарианца. Колг мог клясться, что Пани смотрела на него с непониманием, так, будто считала, что они обязаны идти за Палачом Рока. -Да, есть! Не знаю, что ты выбрала, но я за эти двое суток устал сильнее, чем за всю свою прошлую жизнь! — ответил Колг, разрубая воздух ладонью: -Если ему нужно на свой гребанный Марс, то пусть летит туда сам! Мне плевать, что с ним произойдет, но я вижу, что это зверь! Чудовище! Самый отвратительный маньяк! А у тебя, по всей видимости, стокгольмский синдром! С меня довольно! Пани, не изменившись в лице, лишь отвернулась от Колга. Он же, выплеснув свои эмоции ей в лицо, развернулся и тяжело ступая направился вон со станции монорельса. Пани так и продолжала стоять, не замечая ни суету вокруг, ни крови, застывающей на ее лице. ***** Колга встретил Робби, который пристально вглядывался в четыре глаза. Саларианец стоял у стены, будто расслабившись, но внутренне сгорая от любопытства. -Итак, Колг. И кто же эта Пани? Она явно не простая прислуга батарианского генерала. -Программирование подсознания. Семья генерала Хираса видимо могла себе позволить спящего агента-защитника. Но, видимо, процедура еще и вызывает отмирание мозга. Она собралась идти за Палачом, — Колг не остановился на разговор, и саларианцу пришлось последовать за удаляющимся собеседником. -Действительно. Лучше все оставить как есть. Проблема в том, Колг, что это обернется проблемой для всех. Ты же не думаешь, что он тебя простит, если ты сбежишь? А что случится, если узнают, что ты прикрывал суперсолдата? В нем явно, кроме внешности, не осталось ничего от человека, — Колг остановился и начал оборачиваться в сторону управляющего. Его губы сомкнулись в тонкую линию, глаза сузились, а пальцы задрожали в гневе. -Это ты не понимаешь. За два дня, это мой первый шанс сбросить это существо с моего хвоста. У меня была спокойная жизнь, стабильный заработок и возможность бороздить космос. А теперь у меня развились тревожность, паранойя и ПТСР! С меня хватит! Колг уже собирался уйти, как Роббул схватил его за руку и остановил его. -Не все так просто. Я заблокировал все полеты со станций порта. Нельзя допустить, чтобы те, кто ответственен за стрельбу в моем порту остался безнаказанным. Мне нужно, чтобы ты доставил моих бойцов к лаборатории «Возвышение». Туда направился вагон. Только доставь туда бойцов. Это моя единственная просьба, а я у тебя буду в долгу. Роббул отпустил Колга, давая тому отойти от себя на пару шагов. Батарианец обошел Роббула со стороны и, подойдя к стене, со всей силы впечатал в нее кулак. -Хрен с тобой. Ты мне должен будешь по гроб жизни. -Как скажешь, Колг. Как скажешь. ***** Порт словно вымер. Тревога и приказ о блокировке и изоляции порта застали работников врасплох. Многие впопыхах забывали в коридорах и офисах личные вещи. Кто-то спотыкался и падал. Но уже через полчаса проходя атриумы и основные узлы Иман-Алтая можно было не встретить и одного разумного, а только роботов выполняющих свою задачу по поддержанию чистоты. Тревога продлилась почти весь день, парализовав работу не только рабу различных клерков, но и некоторых лабораторий. В морге местной клиники собрались несколько разумных. Роббул, главный врач и пара патологоанатомов. Перед ними лежал труп мужчины с черными волосами и неестественно серой кожей. Тело уже успело остыть, но не изменило свой цвет, как должно было. Все тело равномерно покрывали татуировки, выполненные черной и красной краской, а под кожей можно было увидеть светящиеся синим цветом узлы кибернетических имплантов. -И что это такое? — задал вопрос начальник порта. -Труп, — ответил один из патологоанатомов. -Я вижу, — язвительно прозвучало со стороны саларианца: -С какого хрена он серый и светится изнутри? -Роббул, — обратил на себя внимание главврач: -Это очень глубокое ректальное отверстие. Сейчас точно сказать не могу, но он процентов на тридцать — титан и карбоновые нанотрубки. Еще на столько же — человек. Все остальное — какая-то биомасса неизвестного происхождения. Генетические маркеры не совпадают с таковыми у нормального человека на половину. Перед нами — вершина биологических и кибернетических технологий. Я бы советовал вызвать Цитадель и запросить помощь спектров. Его кожу лазерным скальпелем еле прорезали. Это определенно нечто, с чем я бы не хотел быть связан. Робби отвернулся и в раздумьях стал смотреть на гору мешков с трупами, среди которых оказались и его люди. -Вы этого ничего не видели. Трупы охранников передайте близким. Погибли при исполнении. Всех этих — разобрать и сжечь. Данные перешли мне, а копию удалите. Все ясно? -Предельно, сэр, — хором ответили врачи. -Я на это надеюсь, — прошептал себе Роббул, выходя из морга.