Врата Рока

Новерия была планетой неприветливой, но вполне пригодной для жизни, а ее особенные природные характеристики и отсутствие желания у какой-либо расы селиться на ледяных пустошах, предопределили ее будущее еще задолго до того, как на ней стали строиться риск-лаборатории и специфические производственные комплексы. Планета заинтересовала многие корпорации и, благодаря дырам законодательства, превратилась в маленький Терминус на пороге Совета Цитадели. Это, тем не менее, не отменяло тот факт, что Цитадель блокировала поставки сомнительных веществ и материалов на Новерию руками пограничных служб, как людских в Скиллианском пределе, так и силами других рас в пространстве Цитадели. В тот момент и начали появляться контрабандисты, везущие самый опасный груз. Если раньше себя оправдывали лишь провоз запрещенных наркотиков и модифицированного оружия, то теперь появился трафик как организмов, с легкостью становящихся биооружием, компонентов оружия массового поражения и незарегистрированного нулевого элемента. Колг, в малых объемах и в составе больших групп, промышлял провозом последнего, в перерывах между тем, чтобы привезти новую партию красного песка или кроганских иглометов «Грааль». На Новерии были покупатели на любой товар по лучшим ценам на рынке. Колг «сотрудничал» с саларианцем Роббулом, которого преимущественно человеческое, а после и все прочее население Новерии стало называть Робби. Робби был главой одного из портов прибытия на экваторе. Второй по загруженности порт Новерии — Иман-Алтай предоставлял достойную плату, но условия работы были скотскими, в особенности для настолько полной стрессом должности, как начальник порта прибытия, и лишь предоставление путей обхода наблюдателей от Совета Цитадели предоставлял тот доход, который согревал разрушенное стрессом сердце саларианца. Колг мог назвать Робби если не приятелем, то близким коллегой. С ним он работал уже пять лет, с тех пор как предыдущего начальника-турианца нашли раздетого на льдине за сотни километров от ближайшего поселения. Честность и добродетель не те качества, что восхваляются на планете, полностью подчиненной корпорациям. ***** С налетом на Элизиум и тревогой у пограничных эскадр Альянса Систем, на Новерии значительно снизилось число желающих ее покинуть или посетить. По пути через систему, Колг зарегистрировал только пару суденышек идущих к Новерии. Это были какие-то государственные товарные корабли, экипажи которых он не знал. В сторону от Новерии не двигался ни один корабль, видимо считая, что безопаснее будет переждать на планете, чем пробиваться сквозь бюрократическую машину Альянса. Обычно, получение разрешения на посадку занимало несколько часов, если не растягивалось на целый день. Теперь же Колг влетал в один из ангаров Иман-Алтая повисев на орбите лишь несколько десятков минут. Магнитные захваты ударили по корпусу шаттла, не давая тому сдвинуться, а к двери люка выехал мостик, у начала которого стояло пара бойцов корпоративной охраны в совершенно расслабленных позах. Дверь люка слегка дернулась, отрываясь от замков на корпусе, но поднималась как идеально смазанный механизм. Первым показался крайне нервный Колг, быстрым шагом шедший по мостику, слегка оглядываясь через плечо. Охранники напряглись, заподозрив неладное в поведении пилота, но их взгляды мгновенно приковала огромная тень, неестественно растянувшаяся прямо над ними. Тень сопровождали тяжелые шаги, гулким эхом разносившиеся по помещению. Две винтовки были направлены стволами в сторону вышедшего Палача. За ним вышла азари, шедшая в двух шагах позади. Колг подбежал к охранникам, опуская их оружие в пол. -Что это за хрень, Колг?! — спросил Колга охранник, переходя голосом почти на крик. -Успокойся! Это мой попутчик. Ну, не попутчик. Скорее наниматель и он обычно очень злой и страшный. Не наводи на него оружие. Успокойся. Все отлично. Нам надо к Робби. Он нас звал… — быстро объяснял ситуацию контрабандист, в попытке успокоить серьезно взволнованного охранника. В этом он не преуспел, учитывая, что он спиной чувствовал, что Палач приближался в медленном и устрашающем темпе. Металлические шаги остановились, когда звук стал слышен сразу за спиной. У охранников значительно увеличились зрачки, в которых отразилось черное забрало Преторианского Доспеха. На плечо Колга опустилась тяжелая перчатка, потянувшая за собой батарианца в сторону регистрационного пункта. Колг потерял равновесие, но сумел вернуть себе вертикальное положение и, выдавив из себя улыбку, последовал за Палачом. Немногие встретившиеся у троицы на пути желали как можно быстрее отойти в стороны или же вовсе изменить направление своего движения. Так продолжалось до тех пор, пока они не остановились в атриуме, обычно заполненном людьми, но теперь выглядящим как при полномасштабной эвакуации. Колг взял инициативу в свои руки и освободившись из тисков, которыми Палач продолжал сжимать плечо батарианца, на лифте, поднялся на верхний этаж, в котором и находился Роббул. В широком коридоре-приемной была настоящая давка. Полтора десятка бойцов охраны направляли стволы своего оружия в сторону лифта из которого выходили новые посетители Новерии. Из динамиков послышался высокий тараторящий голос: -Колг, ты кого сюда привел, раз весь персонал начал внезапно прятаться по норам?! -Это мой попутчик. Ну не попутчик, но скорее наниматель. Нам надо поговорить, а ты убери своих людей, пожалуйста. Я не хочу чтобы он разозлился, — ответил своим наиболее заискивающим голосом Колг. Охранники вжимались в стены, пытаясь совладать со странным, иррациональным чувством страха, который вызывало присутствие человека в зеленых доспехах. Они всматривались в эти доспехи, бегали по нему глазами, но не могли зацепиться за какую-либо деталь, что только сильнее отвлекало и выбивало из колеи. Робби через несколько бесконечных секунд молчания приказал своим бойцам покинуть помещение, что они выполнили без малейшего сомнения. Палач двинулся в сторону кабинета, когда Колг его остановил: -Господин Палач, вы можете… Подождите меня пожалуйста здесь. Это очень для вас важно и прочее, но все же, мне не хотелось бы… — контрабандист осекся, подбирая слова, которые не обидели бы его «нанимателя»: -Робби может не так понять ваше присутствие. Проговорив это, Колг выдавил то выражение лица, которое люди называли улыбкой, хоть и знал, что получается у него скверно. Палач, застыв на секунду в раздумиях, лишь бросил на него короткий, хоть и невидимый из-за шлема, взгляд, который предупреждал любую попытку играть в хитреца, но все же отошел к широкому дивану и сел. Предмет жалобно заскрипел, затрещал деревянными деталями, но выстоял под массой тяжелого доспеха. Пани же встала у широкого панорамного окна, вглядываясь в болезненно-белые степи Новерийских пейзажей. ***** Батарианец, войдя в кабинет, всем телом почувствовал, как с него спадает напряжение последних суток, нависавшее над ним горой металла. Заперев за собой дверь, он выровнял дыхание, провел рукой по лицу и только потом заметил, как Робби с интересом и непониманием смотрел на него своими большими, черными глазами, выделяющимися на ярко-желтой коже и худом лице. -Все нормально? — спросил саларианец. Он, ни разу еще не встречавший объект их будущего разговора, посчитал такое поведение крайне необычным и интригующим. Колг, до конца восстановив дыхание, прошептал: -Лучше чем когда-либо. Просто замечательно. Лучше не бывает, — начал он тараторить пришедшие на ум слова упокоения, в первую очередь, для самого себя. На столе оказались пара стаканов и батарианский бренди, припасенный для празднования хороших сделок, а не утешения собеседника, но сейчас он подходил как никогда лучше. Колг сел в кресло и влил в себя крепкого алкоголя, почувствовав себя чуть более спокойным, хоть и предпочел бы больше нюхательные смеси и курильницы, способные расслабить даже крогана на боевых наркотиках. Робби взволнованно посматривал на экраны мониторов, показывающих приемную перед его кабинетом. Рука саларианца сама собой потянулась к кнопкам активации автоматических турелей. -Робби, не делай глупостей. Убери пожалуйста руку с кнопок, — попросил батарианец. Трехпалая рука отодвинулась от клавиатуры, но ровно настолько, чтобы все равно, за долю секунды, успеть нажать на заветную, спасительную, как ему казалось, кнопку. -Ну и кого ты мне привел? — начал свой допрос Роббул. --Я сам не знаю, — Колг потерел затылок в поисках подходящего объяснения: -Меня наняли увезти какую-то хрень с Элизиума. Знаешь же эту колонию? Меня приставили к Ка’Киамик Хирасу, который должен был координировать атаку на нее. Люди там раскопали что-то, а нашим на Кхар’Шане это срочно понадобилось. Вот я там и оказался. Шаттл отобрали, посадили на грузовик, сказали, что получу шаттл, как только Хирас прикажет. Они там какой-то город брали, пока в меня, вдруг, не уперлась винтовка в руках здоровенного, как кроган, человека, при том абсолютно голого, с омнитулом генерала Хираса, которого, я думаю, больше не встречу. Он сказал мне ехать обратно на раскопки. Уже там он и взял доспехи и в них сейчас и сидит. Ах да, мне их еще и раскапывать пришлось, — Колг выдохнул, развел руками и продолжил: -Я упоминал, что рядом с ним чувствуешь себя не просто некомфортно, а тебя прям пропитывает страх. Я думал, что у меня сердце остановится, когда он говорит. Рядом с ним просто ужасно находиться. Невозможно, — перед ним вновь оказался наполненный стакан с алкоголем: -Еще прилетели наемники. Без опознавательных знаков, чисто серые доспехи. Прилетали видимо за тем же, за чем и я там находился, но пришли поздно. Я как только их увидел, спрятался за ящики и особо на них не смотрел. Кто-то из них начал стрельбу, а дальше была бойня. Палач Рока, так его зовут, — он указал на гиганта в доспехе: -Он их на куски рвал. Там и турианцы и люди были. Они в него попасть не могли, а он их одного за одним, — стакан опустел: -Там я заметил азари-коммандос, но она его видимо только задержала. Ее отвлекла Пани — та азари, что в окно смотрит. Он эту коммандос омниклинком проткнул. На шаттле наемников мы сюда и прилетели. Больше ничего о Палаче рассказать не могу. Все, что знаю. Саларианец вновь смотрел в экран, пытаясь заметить хоть что-то, что помогло бы лучше понять этого Палача. Недвижимая фигура этих подсказок давать не желала. -Зачем же ему понадобился контрабандист, как ты? -Не контрабандист. Ему просто почему-то надо на Марс. Он не объяснил, а спрашивать его нет никакого желания. Но и избавиться от него, просто слетав до Солнечной системы не получится. Ни у него, ни у Пани нет документов. -Палача я могу понять, а азари? С чего у нее то нет документов? -Она личная рабыня Хираса. Была. Провез я ее только из-за того, что пограничники особо ее не проверяли, приняв ее за Линиаллу Т’Илли. Видимо так звали коммандос. Колг закончил свой рассказ, а саларианец задумался, решая, что делать дальше. ***** Батарианцы отступили с Элизиума, оставляя не успевших подняться на борт кораблей пиратов на откуп войскам Альянса, которые восстановили контроль над планетой и в данный момент принимали сдавшихся в плен. На месте битвы Палача с группой наемников, специальная группа Альянса проводила расследование, изучая место бойни. Множество разбросанных по полю боя тел и конечностей, раскиданные ящики и инвентарь, мешки для трупов, в которые укладывали тела как ученых, так и наемников создавали картину, которую мало где в цивилизованной части галактики можно увидеть. Один из офицеров разведки Альянса рассматривал тело одного из батарианских генералов, найденного в грузовике, брошенном неподалеку. То, как с ним обошлись могло многое сказать, но напрашивался лишь вывод о высококвалифицированном отряде спецназа. Сканирование показало, что умер генерал еще до начала стрельбы, за несколько десятков минут, может даже больше, чем за час. Свернутая шея. Омнитула при нем не оказалось, как и любых других информационных устройств. Наемники оказались убиты из штурмовых винтовок человеческого производства, а травмы нанес очень сильный биотик, учитывая характер повреждений на телах. Это все не складывалось в целостную картину. Между наемниками и Хирасом связь не просматривалась, с какой стороны бы на ситуацию не смотрели. Ученые раскапывают какое-то подобие храма, построенного очень давно, цивилизацией, которая не вышла даже из бронзового века, согласно записям одного из исследователей, но имеются два саркофага, один из которых оказался в грузовике, а второй раскопанный не так давно перед боем. Оба не подходят под стиль, в котором был построен храм, ни символы на артефактах, ни характер их обработки не соответствуют давно сгинувшей цивилизации. За этими саркофагами гоняются наемники без опознавательных знаков и батарианцы, напрямую связанные с Гегемонией. Обе стороны заканчивают в мешках для трупов, за исключением кварианца, находящегося в состоянии первобытного ужаса и кататонии и полумертвой азари, которую проткнули, как подозревалось, омни клинком. Удар клинка вошел глубоко в тело, разрубив позвоночник. Кварианца нашли неподалеку. Он молился и не замечал того, что происходит вокруг. До него не смогли достучаться и теперь с ним работает медик, пытаясь привести его разум в порядок. Азари оказалась намного интереснее. Мало того, что она оказалась жива, но и многое другое в ней выбивалось как из рамок обычной логики, так и законов, установленных Цитаделью. В ней было множество незаконных имплантов, усиливающих и без того неслабую биотику азари, так и в ее крови обнаружили опасно высокие концентрации нулевого элемента, который отравлял ее радиацией. Вкупе с экспериментальной и однозначно незаконно модернизированной броней, делало причины ее пребывания на планете намного более туманными. Поток мыслей прервал один из подчиненных, принесший расшифровку видеозаписи с одного из скафандров, принадлежавшего нападавшим. Запечатлена была форменная бойня. Интересно было то, что против всего отряда наемников вышел один разумный в доспехе, которого смогла остановить только неизвестная азари, но и этого оказалось недостаточно, так как она, видимо, не сумев удержать противника в биотическом поле, биотической волной сбила товарищей с ног. На этом видео кончалось, а другие жертвы не смогли предоставить больше информации. Лучшей их надеждой оставалось то, что кварианец либо азари придут в себя и смогут рассказать, что произошло на самом деле. ***** Пани смотрела вдаль, рассматривая пустынные пейзажи, уходящие за горизонт и в небо на многие километры. Ей становилось неприятно смотреть на столь яркую, но режущую отраженным светом Пакса глаз, палитру. Тем не менее она желала запомнить ее как можно лучше. Она ни разу в своей жизни до этого не видела столь прекрасной в своей кажущейся простоте картину. Пара цветов и десяток оттенков казались ей намного прекраснее вычурности городов и джунглей Кхар’Шана или серо-зеленых гор Элизиума. Обилие красок строго ассоциировалось у нее в разуме с тем, что она принадлежит Хирасу. Теперь же, после его смерти, она оказалась свободна, но осознание этого только начало приходить. Ей нравилось на Новерии. Здесь было тихо, хоть и наверняка лишь из-за отсутствия обычно плотного потока транспорта через систему, как и из-за присутствия Палача Рока поблизости. Она понимала, почему прочие сторонятся его, но сама не ощущала того уровня ужаса и страха перед ним, но чувствовала подобие того, что ей привили еще в детстве в отношении представителей рода Ка’Киамик. Она чувствовала нечто, что притягивает разумных к святыням, хоть и описать этого словами она не могла. Когда точно появилась эта связь сказать было трудно, особенно для разумной, которая всю свою жизнь жила на правах меньшего существа. Самое раннее, что она могла назвать появлением подобной связи — это то чувство ярости и всепоглощающей ненависти, что загорелась в ней на Элизиуме, когда она увидела бой Палача и Линиаллы. Что-то щелкнуло в ее мозгу и цепи, которые не давали эмоциям захлестнуть разум все это время, были разбиты, но, после боя, сломленный разум продолжил сам по себе не давать эмоциям взять контроль. Он сам по себе решил, что клетка лучшее для них место. И вот теперь, она следует за тем, кого не знает, не понимает его мотивов и того, что им движет. Она не имеет ни малейшего понятия кто перед ней, но желание двигаться за ним было таким же сильным, если не сильнее, чем подобная связь, насильно созданная ее пленителями. Наконец, запомнив каждую деталь пейзажа, она почувствовала, что может оторваться от окна и вспомнить, как выглядит так приглянувшийся пейзаж. Из дверей наконец показались Колг и саларианец, который, по всей видимости, был главой этого города посреди льдов. И если при виде Палача, привыкший к его ауре батарианец лишь изменился в лице, став более сосредоточенным, то саларианец застыл, пару раз мотнул головой, прошептал себе что-то под нос и встал позади Колга, стараясь уйти с поля зрения гиганта. --Господин Палач, вам, для получения документов нужно пройти несколько сканирований, — начал Колг, который чувствовал, что говорить с Палачом с каждым разом становилось несколько проще: -Пани, и тебе тоже. ***** Четверо разумных шли по пустевшим на глазах коридорам станции, приближаясь к административным блокам. В одном из них они застали нескольких клерков, которые прижались к стене, не понимая, что хуже, присутствие человека в доспехах или их собственного начальства. Ситуация быстро, насколько это было возможно прояснилась и работники приступили к работе с азари. Результаты быстрого сканирования, несколько бланков, заполненных почти наугад и выдуманная биография отправились на подтверждение, которое должно было прийти через пару часов. С Палачом все было несколько сложнее. Мало того, что его аура ужаса, которая не рассеивалась до конца, мешала клеркам сосредоточиться, так и сканирование сквозь доспех оказалось невозможным даже для такого сканера, который находился в порту Иман-Алтай. После просьбы снять хотя бы шлем, присутствующим предстало лицо, которое сильно отличалось от того которое запомнил Колг. Мешки под глазами, впалые щеки и потускневший, но все еще суровый и тяжелый взгляд. Не то, что ожидаешь увидеть от человека, который еще с десяток часов назад разрывал врагов голыми руками. Тем не менее, данные сканирования были получены и отправлены дальше по бюрократической цепи, а отправителям лишь оставалось ждать. ***** То, как выглядел Палач удивило даже его самого, хоть и не до такой степени, чтобы задействовать хоть одну мышцу лица. Недостаток Аргента вокруг сказывался на носителе Преторианского доспеха. Тело привыкло к тому, что этой энергии так много в воздухе, что почти все системы организма только его и использовали, а теперь, с отсутствием столь желанного Аргента, организм начал истощаться. Та сила, которую даровал Серафим не приходит забесплатно. Именно из-за нее Палачу не требовался сон, пища и вода. Именно поэтому, теперь, он и не двигался большую часть времени, давая доспеху выполнять всю работу. Доспех тоже находился не в лучшем состоянии. Батареи впервые за тысячелетия начали опускаться в уровне заряда, а несколько маленьких трещин на забрале нервировали взгляд и вызывали давно забытое чувство обеспокоенности. Он становился смертным. Его могли убить. Ему необходимо было попасть на Марс. Это планета была единственным местом, которое он знал, с тонкой гранью между мирами. Ее можно было пальцем проткнуть, если захотеть. Но до нее нужно было добраться. Поэтому он ждал эти документы, на которых настаивал Колг. Лететь сквозь космос своим ходом, уцепившись за обломки корабля потратило бы его время еще больше. Не зная, чем себя занять, Палач проводил свое время в местной глобальной информационной сети Экстранет. Строки текста, графики и различные статьи захватили разум, который жадно поглощал информацию. Палач читал обо всем начиная от современных технологий до истории различных видов, пытаясь при этом найти хоть что-то отдаленно напоминавшее вторжение демонов, но все оставалось безуспешным. Материалистическая вселенная не давала даже малейшего намека на вероятность этого события. Его отвлекло лицо Пани, которая заглядывала ему в шлем. На своем веку он повидал множество существ, которые его боялись, меньшее их число желало с ним сразиться, чувствуя в ауре Палача вызов, но тех, кто просто игнорировал ее присутствие, он не встречал. Она удивляла стойкостью своего разума. Хотя это могло говорить и об отсутствии этого самого качества. Пани смотрела на него слегка озабоченным его состоянием взглядом, хоть лицо было все таким же каменным. Она оставила рядом с ним пару питательных батончиков. Не дожидаясь его ответа, синекожая девушка отошла от него и начала что-то читать на разблокированном для нее омнитуле. Внимание со стороны — редкость для человека, которого бояться и сторонятся. Но проявленное внимание было на инстинктивном уровне приятно. Шлем приподнялся и Палач откусил кусочек батончика.