Послушница Красного храма

«Я стал старше на сто дней с тех пор, как видел в последний раз твое прекрасное лицо. Ничто не может согреть мне душу, И я не смирюсь с этим» Here without you/ 3 Doors Down

Рин проснулся от сильного раската грома и стука оконной рамы, распахнутой от сильного порыва ветра, властвующего теперь в комнате и приносящего с собой крупные капли дождя. На улице бушевал ливень, деревья качались от шквального ветра и клонили свои ветви к земле под яркими вспышками молний. Две прекрасные ночи затишья перед бурей закончились и на третью она наконец-то разразилась. Парень сел на кровати, и заспанным взглядом из-под капюшона, который он не снял с себя, когда пришел, обвел разгромленную им комнату. Все было вверх дном, и даже гуляющий ветер не мог причинить большего урона, чем тот который уже был. На полу валялись пустые бутылки, бумажки, книги и тетради, которые он сбросил со своего стола в очередном порыве злости и даже обломки стула, первого пострадавшего от его рук. Окумура стащил с себя капюшон и покачал головой. Юкио так и не появился за эти три дня, что прошли с момента их возвращения в Академию, которое Рин смутно помнил, как в принципе и первые сутки, которые он провел как в тумане, накачанный какими-то лекарствами щедро подсыпанными Сюрой. И неизвестность сводила его с ума, он не ел, не спал, а словно проваливался куда-то в темноту, а потом снова возвращался в реальность, которая стала уже невыносимой. Он был в той же одежде, что и тогда в лесу, и ему было все равно, сколько он уже в ней. Ему казалось, что толстовка пропиталась слабым цветочным ароматом ее волос, и эта иллюзия предавала ему сил дождаться ответов на свои вопросы, дождаться, когда наконец-то ему расскажут, как она и где ее прячут. Аи… В его голове снова пронеслась та ночь, ночь сделавшая его счастливым и почти убившая его. Он снова и снова видел лицо Аи и ее горящие глаза, и не мог смириться с тем, что она сделала, точнее с тем, что это он был в этом виноват. И пусть все говорят, что это не так, что это трагическая случайность, но он - то помнил их разговор на крыше. Помнил ее слезы, это чертово кольцо, помнил ее страх перед демоном внутри нее. Демоном, которого она пробудила в себе, чтобы спасти его. Рин яростно сжал кулаки. Он пообещал ей, что никогда не отпустит ее, что всегда будет защищать, а все получилось так. Почему?! Почему все к чему он прикасается, превращается в прах? Почему люди, которых он любит, страдают из-за него? Если бы она умерла, он, наверное, на самом деле сошел с ума. Еще одну потерю ему было не вынести. Когда он увидел испуганного Юкио, прячущего глаза, и до него дошло, что он ее потерял, показалось, будто небо рухнуло на голову и все, что происходило дальше, смешалось и поблекло. Больно, как же было больно, и он был готов выть на луну от бессилия. Но произошло чудо, и она выжила благодаря его брату, брату который даже не соизволил позвонить и просто пропал, спрятав ее от него. Никакие увещевания Сюры о том, что это для ее же блага и безопасности на него не действовали. Он должен был быть рядом с ней, а сидел здесь изнывающий от своей беспомощности. Злость на брата снова закипела в Окумуре и он, в надежде остыть, подошел к окну и подставил лицо прохладному ветру с крупными каплями дождя. Вдохнув свежий воздух, наполненный озоном, постепенно успокоивший его, он почувствовал, что бушующая за окном стихия, была словно отражением всей боли, бурлящей внутри. И Рин с надеждой подумал, что когда она пройдет, может и ему станет легче. Очередная молния ярко сверкнула на иссиня-черном небосводе, и из-за оглушительного грохота небес он не услышал, как за его спиной тихо отворилась дверь. -Брат…- тихо сказал Юкио, в ужасе обводя взглядом погром и останавливаясь на лице, резко повернувшегося к нему Рина, бледного, растрепанного и измученного. У Юкио сжалось сердце от жалости, но он знал, что брат все поймет, когда успокоится. -Юкио! Где тебя носило, черт бы тебя побрал!- заорал Рин, подлетая к младшему брату и хватая его за грудки.- Ты хоть представляешь через что я тут прошел! -Нет,- честно ответил младший,- и прости меня за это, но пойми, что это было необходимо. Рин отошел, опустив голову. Ему вдруг стало стыдно за свою злость, Юкио столько сделал для него и продолжал делать, а он вместо того чтобы сказать спасибо, набросился на него. -Это ты прости меня! Просто я уже не могу держать себя в руках!- он от досады пнул пустую банку, валявшуюся на полу. – И… спасибо тебе, Юкио! Я даже не знаю, как отплатить тебе за то, что ты для меня сделал! Спасибо тебе… Юкио замер, смотря на сгорбленную спину брата и ему было сложно что-то ответить на это искреннее признание, ведь для него то, что он сделал, было так естественно. -Но я не понимаю, как ты это сделал и почему? И почему ты ее куда-то спрятал? Я же не могу ей навредить,- грустно сказал Рин, и в его синих глазах читалась обида и непонимание. Юкио вздохнул и сел на кровать, показывая брату, что ему лучше присесть и все выслушать. И он рассказал, как Сюра пришла к нему после разговора с Мефисто и поделилась своими тревогами. После чего он стал еще более пристально наблюдать за Аи, и занялся изучением истории Красного храма, пытался найти любую зацепку, чтобы разгадать тайну, накладываемой печати. Но ничего не нашел, пока ректор не придумал эту поездку и не поручил ему все подготовить. Тогда, Юкио наконец-то смог надолго остаться с Аи наедине и изучить ее кольцо, которое она совершенно не прятала, как он думал раньше. Изучив знаки и изображение змеи, его осенило, и он бросился в библиотеку, где как по мановению волшебной палочки ему сразу попались нужные книги, в которых нашлись ответы на все вопросы. В кольце заключался яд «жестокой змеи», которая и была изображена на всех печатях. Этот яд легко убивал людей, но, как известно, яд не убивает демона, а только ослабляет его. И поскольку точно узнать, что противодемоническое там еще содержится, не представлялось возможным, пришлось экспериментировать с противоядием, добавив туда редкое растение, которое чудесным образом росло именно на месте их первого задания. Они с Шиеми отыскали его, приготовили отвар и девушке удалось опоить им Аи, но они не рассчитали дозировку и переборщили. -Поэтому случился побочный эффект в виде потери ориентации в пространстве и провалов в памяти,- смутился Юкио. -Ну-ну… Аи рассказала мне про ужасный чай, которым Шиеми ее напоила, - впервые за эти дни Рин улыбнулся.- Как же я вам благодарен, ребята… -Нам просто повезло, могло и не сработать,- устало покачал головой Юкио.- За эти дни нам пришлось еще много чего перепробовать, потому что ее демонические способности регенерации были подорваны, а человеческого иммунитета естественно совсем не стало. Если честно, я боялся, что мы ее не вытащим… -Поэтому ты и спрятал ее…- грустно ухмыльнулся Рин. В его голове все кусочки пазла собрались в единую картинку. Странное поведение и опасения Аи теперь были ему абсолютно понятны и мотивы поступка его брата тоже. -И поэтому тоже, - кивнул Юкио,- но и для ее безопасности. Ведь, как оказалось, Такеши пропал, а мы пока не знаем, что ему от нее было надо. В Академию он уже однажды проник, так что никто не гарантирует, что не попробует снова. В Рине закипела ярость от воспоминания об этом чудовище, и Юкио быстро понял, что пора перевести тему, пока они не лишились оставшейся мебели. -Вчера ночью она наконец-то пришла в себя. -Как она? - старший Окумура мгновенно оказался на ногах, словно собираясь бежать.- Когда ты отведешь меня к ней? -Не буду врать, что все прекрасно, но она идет на поправку. Еще очень слаба, и когда я уходил, она пока не могла даже самостоятельно встать с постели, но за ней хорошо ухаживают. А отвести тебя к ней придется завтра,- Юкио скривился, потому что был против этой идеи. -Придется? - удивился Рин. -Да, придется. Аи сказала, что если я не приведу тебя, она сбежит при первой же возможности… Оказывается, она такая же упрямая и сумасшедшая как и ты,- и Юкио грустно улыбнулся, посмотрев на засиявшего от счастья Рина. ******* Стены детской комнаты, заваленной игрушками и книгами, были выкрашены в небесно-голубой цвет, а по потолку величаво плыли нарисованные облака. Маленькая Аи любила перед сном, лежа с мамой на кровати в тусклом свете ночника, придумывать истории про эти облака. Откуда и куда они плывут, какие они и можно ли когда-нибудь улететь вместе с ними в распахнутое окно в страну чудес. Но сейчас окно было плотно закрыто, и в него с яростным стуком пытался ворваться дождь. При каждой вспышке молнии и раскате грома, девочка с головой пряталась под одеяло и дрожала. Она редко плакала, но сейчас ей очень хотелось зареветь от страха и одиночества, и она сильнее прижала к себе плюшевую игрушку, надеясь, что может кто - то придет к ней и успокоит. Но в доме было тихо. Свою маму она не видела уже очень давно, отец сказал, что она куда-то уехала, и не говорил когда вернется, а сам он, видимо уже спал. За окном снова сверкнула ослепительная молния, и девочка не выдержав, громко заплакала. Вскоре дверь в детскую отварилась, и вошел ее отец, очевидно не только не спавший сейчас, но и редко спавший в принципе. Высокий статный мужчина, некогда привлекавший множество женских взглядов, теперь вызывал к себе не интерес, а скорее жалость. Темно-русые волосы небрежными прядями обрамляли лицо и в них, словно запутавшаяся серебристая паутина, проявилась седина. Густая неухоженная борода стала его неотъемлемым атрибутом, а некогда лучистые и веселые карие глаза потухли, и только изредка оживлялись, когда он смотрел на свою дочь. -Что такое, солнышко? - он присел на кровать и взял девочку на руки.- Это всего лишь гроза, не стоит ее бояться. -Страшно…- пролепетал ребенок, прижимаясь к отцу и продолжая тихо хныкать. -Я с тобой,- убаюкивающим голосом произнес отец, гладя девочку по темно-алым волосам, доставшимся ей от матери. Аи почти уснула у него на руках, когда зазвонил телефон. Мужчина, тихо пробормотав какие-то ругательства и аккуратно положив на кровать дочку, хлопающую сонными глазами, достал телефон. -Оцука слушает… Да… И что?- мужчина нахмурился.- Но я в отпуске и мне не с кем оставить ребенка! Да. Понял… Скоро буду. Аи внимательно следила за расстроенным лицом отца, она была еще совсем мала, чтобы вникать в разговоры взрослых, но чувства ее никогда не обманывали. Отец нервничал и был испуган, а этот испуг передался и ей. -Родная, меня вызывают на задание, поэтому мне придется отвезти тебя к бабушке, прости… Аи занервничала, и не потому, что бабушка была злой и угрюмой женщиной, а дед и вовсе ее игнорировал, но потому что вид исчезающего из комнаты отца отозвался в ней дикой душевной болью и невыносимой тоской. И с этими чувствами девушка проснулась. Первое мгновение она не поняла где находится, настолько яркий и живой сон она видела, но постепенно ее глаза привыкли к темноте. Она находилась в небольшой скромной комнате, на нижнем ярусе двухъярусной кровати, и за столом возле окна, сидя на деревянном стуле, дремал молодой мужчина в рясе священника. Аи с трудом перевернулась на бок и посмотрела в окно, с неплотно сомкнутыми зелеными занавесками, и ей стало жутко. За окном также как и во сне властвовала гроза. Девушка закрыла глаза и вздохнула, пытаясь успокоиться. Слишком много воспоминаний, после разрушения кольца появилось в ее голове. Отец, мать, множество каких-то людей, чьи лица были размыты. Было тяжело принять все это, принять то, что у тебя была нормальная жизнь, что тебя когда-то любили, что родители не отказывались от тебя. Она не помнила, что именно с ними случилось, и куда они пропали, но каждое их появление во сне заставляло чувствовать тоску и ее все больше поглощало чувство одиночества. -Ты почему не спишь?- спросил, проснувшийся мужчина.- Гроза разбудила? -Наверное, - грустно ответила Аи, всматриваясь в доброе лицо темноволосого человека, участливо склонившегося над ней.- Нагатомо, можно мне воды? Священнослужитель ласково улыбнулся и, кивнув, вышел из комнаты. Девушка, собрав оставшиеся силы, села на постели в очередной раз, рассматривая комнату в монастыре, в которой, как ей сказали, жили Рин и Юкио, а теперь приходила в себя она. Все здесь напоминало о единственном близком и дорогом ей человеке, который до сих пор так и не появился. От этих мыслей ей стало совсем грустно и захотелось зареветь, как в детстве. -Где же ты, Рин?- тихо прошептала она в пустоту.