Мы будем счастливы теперь и навсегда

Антон открыл глаза. Голова раскалывалась. Он лежал на полу. Антон нашарил руками бутылку пива. Видимо, среди ночи он нашёл его где-то в закромах кухни, которое было оставлено ещё с начала октября. Шастун попытался приподняться с пола, что оказалось безуспешным. Но спустя несколько попыток он всё же поднялся. Шатаясь, он еле как дошёл до окна. Приземлившись на подоконник, Шаст забрался на него с ногами. Прислонившись лбом к стеклу, парень стал вспоминать события прошедшего дня. Воспоминания ударили в голову, как алкоголь 12 часов тому назад. Раны на сердце саднили и становились всё больше и больше. Антон винил во всём произошедшем себя и только себя. На душе скребли кошки, расцарапывая там всё существующее и живое. Сердце разрывалось на части с каждой секундой. Холод от окна, кажется, привёл парня в чувства. Антон настойчиво решил не заниматься самокопанием, ведь это ни к чему хорошему не приведёт, но выходило довольно плохо. 2 недели спустя. Время двигалось к ставшему для многих людей любимому празднику. Кажется, у каждого встречного в Петербурге на лице была безоблачная улыбка. Но именно в этом городе, именно в это время можно встретить только двух людей, не думающих о новогодних праздниках. На их лица словно надели маски, отображающие только грусть и печаль. Такой недуг, охвативший их души и, как сказал бы Пушкин, "подобный английскому сплину, короче: русская хандра им (ими) овладела понемногу"*. То были Антон и Арсений, которым ой как несладко жилось друг без друга. Антон так и продолжил заниматься самокопанием. Еле как пытался сдать сессию, что у него, на удивление, получилось, правда, довольно слабо. Часто стал пить алкоголь, но не мог позволить его себе в больших количествах, ибо он же ещё студент, и проливать все деньги на спиртное - в его планы не входило. Так же он стал чаще курить. Если раньше в день Антон выкуривал по одной-две сигареты, то теперь по пять, а то и больше. Арсений стал понимать, что любит Шастуна. Это было для него довольно непросто принять. Он понимал, что наломал дров, и надо как-то выкручиваться из ситуации. За эти две недели Арс извлёк для себя очень важную вещь: он любит по-настоящему Антона Шастуна. Как бы это банально не звучало, но это так. Арсений понимал, что так просто Антон его не простит и искал всяческие способы подхода к этой ситуации с другой стороны. Искал повод встретиться и поговорить. Но этого не удавалось. Времени ходить к Шастуну домой или к нему в универ не было. Оставалось только говорить с утра в автобусе. Но Антон больше не ездил на автобусе под номером "9". Он специально ожидал только "3", лишь бы не встречаться с глазами цвета голубого океана. 31 декабря. 23:13. Антон решил отметить новый год по-настоящему. Да, он отмечал один, ибо ему не хотелось сидеть с кем-то и глупо натягивать улыбку, как бы и говоря: "У меня всё отлично. Только дай сейчас в окно выйду, а так всё отлично." А потом бы следовали фразы: "Всё в порядке?", "Ты можешь всё рассказать как есть, я выслушаю" и коронное "Всё будет хорошо". Антона от этих мыслей аж выворачивало наизнанку. Но отметить по-настоящему для Антона - это, значит, не так как все: в кругу семьи, под новогодние песни из телевизора, с горящей разными огоньками ёлкой в углу комнаты. А просто нажраться. В прочем, Новый год не отличался от предыдущих дней после последней встречи с Арсом. И сейчас он просто сидел на полу и пил какое-то дерьмовое пиво. Но ему было похуй. Совершенно. Антон думал об Арсе. В прочем, ничего нового. Ему не получалось забыть Арсения. Ну боже, как можно за полмесяца разлюбить того, кого любишь по-настоящему? Это же на всю жизнь, если верить святым истинам. Арс глубоко засел в голове, и это страшило Антона не по-детски. Прочь из моей головы! Здесь и так кавардак. Разбросав фотографии, выбросив вещи, Уничтожив улики, Все диски отправив в мусорный бак. Шастун думал, что с помощью алкоголя хотя бы на время сможет забыть Арсения. Но, чёрт, всё не так просто. Прочь из моей головы! Над Москвой на метле, Через тернии к звездам, с буквой "У" В левом верхнем углу, в треугольнике Равностороннем на заднем стекле. Забыть не удавалось. Антон пытался переключиться на что-то другое, но в его жизни, как считал он сам, не было ничего лучше Арсения, что смогло бы отвлечь от этих назойливых мыслей. Прочь из моей головы! Оборвав провода, Спутав карты, фигуры сметая с доски, Разбивая шлагбаумы на полном ходу, Оставляя разрушенными города... ** Шастун вливал в себя пиво. Разум туманился. Он не понимал, что делает, где находится. Но понимал одно: ему нужен Арс. А я ему нет. Рука сама потянулась за телефоном. Указательный палец сам нажал на давно не набираемый номер. - Ээ... Антон? - послышался хриплый голос из трубки. Арсений явно растерялся. - Да, дорогой, представь себе, - наигранно произнёс Шаст. По голосу Арсений сразу понял, что Антон сильно пьян. - Эм, Антон, ты пьян, давай потом поговорим, - прокашлявшись, сказал Арс. - А я хочу всё сейчас высказать, - сказал Антон и поднялся с пола, будто Арсений стоял прямо перед ним, ожидая удара. - Шаст... - Тихо!.. Знаешь, кто ты после... после того, как ты сказал, что мы не можем быть вместе? А, знаешь? Ты прескверный ублюдок, влезший в мою жизнь. Испортивший мои чувства, я уже не верю ни в какую любовь! На удивление, Антон говорил довольно связно, не смотря на его состояние. Но голос явно выдавал. Язык заплетался. Арсению было больно от таких слов, но он вспомнил, каким был Антон, когда случилась та история, и посчитал, что Шастун говорит правильно. Арс глубоко вздохнул, молчание затягивалось. - Шаст... Я думаю, нам стоит поговорить в живую. Сейчас ты пьян и вряд ли вспомнишь, если я тебе в этот момент скажу что-то очень важное, - потерянно говорил брюнет. - Я? Пьян? Ну ты что, я трезв, как юные росы, блин, - Антон хихикнул и громко икнул. - Антон... - Да что "Антон"? Ну что?? - Антон стоял всё это время у стены, а сейчас стал съезжать по ней вниз. Он отключился и упал на пол, отключив уже своё сознание. *** Да, у обоих однозначно новый год начался как никак ужасно. Когда на улице пускали фейерверки, все веселились, Антон спал. А вот Арсений... Арсению было очень плохо. Его напрягали звуки, доносящиеся с улицы. Он просто лежал на диване, тупо уткнув взгляд в потолок. Когда произошла та ситуация, Арсу нравился Антон. Но он думал, что это только симпатия, и он не может ответить взаимно. А сейчас Арсений понял, что не может без Антона. Он влюблён. Война со всех сторон, А я опять влюблён, что ты будешь делать? Сердце пропускало удары. Было тяжело дышать. Арсению было морально плохо. Он был готов биться о стену головой. Страх, что Антон его не простит, накрывал с головой. Арс поднялся. Одевшись, он вышел на лестничную площадку. Подойдя к окну, Арсений сел на подоконник. Что будешь делать ты, Когда застучит в твоей груди часовая бомба? Попов провёл рукой по волосам. Безумство заходило за грани сознания. Он готов был крушить всё вокруг. Арсений ненавидел себя. Он ударил кулаком в противоположную стену. Стало больно теперь и физически. На костяшках руки образовались кровоточащие ссадины. Перепиши свою жизнь на чистые страницы, И ты увидишь, что любовь не ведает границ.*** Он должен всё исправить.