Анечка

      Неуместный протест заставлял зло сжимать кулаки в привычном раздражении. Она всегда была человеком, поступающим по совести. Может быть, настала пора заменить слово «была» в своей голове на «казалась»? Ведь именно так поступают взрослые люди, когда пыльным мешком по голове их бьют собственные же принципы.       Я не буду сдавать деньги экзаменационной комиссии и железобетонно не пойду в субботу на этот дурацкий митинг, - хохотнув, сказала она в среду утром и застегнула свой черный кожаный рюкзачок, с досадой проводив взглядом очередную отлетевшую металлическую клепку в форме шипа. Та с жалким звяканьем стукнулась о стул и укатилась за пределы видимости. Объявление старосты ее искренне повеселило. Впрочем, за весельем скрывалась настоящая реакция - чудовищная усталость и раздражение. Только знать всем это вовсе не обязательно. В этом она убедилась на следующий день, когда вернулась с пары физической культуры и не обнаружила своей одежды. И еще раз, когда уже дома не обнаружила зачетки. И еще раз, равнодушно отправляя в мусорное ведро залитый чернилами рюкзак вместе с конспектами к экзамену, даже не пытаясь установить истинный масштаб катастрофы. Она ни на секунду не усомнилась, что те восстановлению не подлежат, как и в том, что все это делалось с расчетом, что отксерокопировать лекции ей никто из одногруппников не даст. Ну, конечно же, если она только не спустится с вершин своих моральных устоев, и не будет махать транспарантами и флажками в субботу вместе со всеми. Конфеты или жизнь, Аня? Поступиться своими принципами или провалить итоговый экзамен? Все, что она ощущала по этому поводу, стоя в крохотной кухне и ковыряя уголок отошедшей обоины пальцем ноги, это искреннее любопытство, как им удалось выдавить (или выдуть?) столько ручек и не лопнуть от натуги. Возникавшие образы в ее голове даже вызвали улыбку на губах, всего на пару мгновений, после чего она моргнула, почувствовав, как кольнуло в глазу, пнула в чём-то провинившееся ведерко и по-детски горько расплакалась. Детский дом за спиной, семь лет мединститута - она всегда мечтала лечить людей. Только бы пережить эти чертовы экзамены, только бы немножко чуда.

*** (Несколько недель спустя)       Сейчас же она сидела в кафетерии, из окна которой открывался вид на набережную, ожидая, когда самая короткая и толстая стрелка часов перевалит за полдень, и маленькими глоточками отпивала обжигающе-горячий кофе. Рядом покоилась синяя корочка диплома. Экзамены были успешно сданы, несмотря на злые ветры и не менее злые языки. Нервы за эти недели изрядно истрепались, а накопившаяся усталость и недосып делали свое дело - мысли в голове стали совсем уж неповоротливыми. Из чистого упрямства она пыталась привнести определенность в планы хотя бы на ближайшие пару недель, но, принятие даже самого простого решения требовало такого умственного напряжения, что она малодушно склонялась к тому, чтобы забить и проваляться остаток лета за книжкой. В конце концов, сдавшись, она нервно швырнула кружку на блюдечко и откинулась на спинку дивана. Если бы не громкое шипение кофе-машины за барной стойкой, девушка непременно моментально уснула бы, как только голова коснулась холодной кожи. Лениво, она болтала ногами и наблюдала за сменяющимися картинками в телевизоре. Кофе в чашке окончательно остыл. С полчаса крутили песни, затем пустили рекламный блок. Одна хрень сменялась другой: какая-то модель с явно наращёнными в три слоя ресницами впаривала тушь, часто моргая глазами. На экране женщина и девочка радовались решению многолетней проблемы несмываемых втулок от туалетной бумаги. Аня уже хотела отвести взгляд на запотевшее окно, но замерла, когда изображение на экране сменилось на знакомое лицо и запело. «Без шансов, без вариантов…» - била наотмашь Земфира, извещая зрителей, что осенью певица даст концерты в нескольких городах Англии и Германии, в рамках нового тура. Девушка сдвинула брови. Хм. Она-то думала, что тур уже закончен. Еще расстроилась, что преддипломная практика как назло совпала с концертами в Москве и в Питере - билет в итоге пришлось перепродать. Первый в ее жизни билет на концерт.       Она воскресила в голове тот день, когда протягивала продолговатый глянцевый листок в чужие руки, чувствуя, как с этим жестом испаряются остатки хорошего настроения. Мальчик, на вид моложе ее лет на пять, улыбался во весь белозубый рот и без умолку трещал. И, чем больше он трещал, тем сильнее Аня закусывала губу, подавляя подспудное ребяческое желание выхватить билет обратно из пухлых рук и убежать.       Так что теперь, план дальнейших действий сложился в голове сам собой. Учеба, не приносившая никакой радости последние полгода, закончилась, работа на полставки ей больше не нужна, она напишет заявление по собственному сегодня же и нестираемым маркером подведет жирную черту под старой жизнью. Уже второй раз. Пошарив в карманах плаща, она выудила телефон и нажала «Home».       В Москве стоял пасмурный вторник, настолько хмурый, что желтый свет, льющийся из окон на улицу, окончательно стирал разницу между днем и вечером. Накрапывал мелкий дождь. Аня вышла из подъезда, нарочно распахнув дверь до конца, чтобы услышать знакомый скрип, пока та будет медленно закрываться. Его она слышала каждый второй день после обеда, он провожал ее домой в девять вечера и иногда, когда смены выпадали на выходной. И если бы ее спросили «Что для Вас есть рутина?» (а она часто представляла, что у нее берут интервью. Привычка вести воображаемые диалоги преследовала ее с детства), то она бы вспомнила этот прощальный «стон». Взглянула на время в телефоне – полдесятого. Возможно, она еще успеет заскочить в копировальный центр и распечатать электронный билет.       Только сейчас, когда начало сходить на нет чувство эйфории и легкости от принятого решения и ощущения свободы, Аня поняла, что просчиталась. Совсем немного. Самую малость. Об этом как-то не принято говорить вслух, но, для того, чтобы попасть на концерт в Германию, нужна виза. Это в фильмах и книгах герои в романтическом порыве во весь опор рысачат в аэропорт, покупают билет на самый ближайший рейс и садятся в самолет как в городской автобус. Реальность, Аня, реальность.       Девушка шла по тихому бульвару, загребая воду из луж носками ботинок, целиком поглощенная своими мыслями. Впереди, в десяти шагах, словно путеводный маяк, мигала неисправная лампочка в фонаре. Возможно, ей не хватит средств на оформление документов . Ей просто откажут в визе. Мимо с влажным шелестом пронесся автомобиль. Уличный фонарь над головой девушки окончательно погас. Не исключено, что у нее вообще не примут документы. Ведь нет ни спонсора, ни работы, ни счета в банке. Слышался нарастающий шум двигателя. Наверное, ей придется снова перепродать билет. Носок ботинка коснулся проезжей части. Вероятно, она не попадет на концерт в этот раз. Снова. Очевидно, одного девушка не учла. Существовала вероятность, что она вообще сегодня не попадет домой. Одна из многих миллионов вероятностей. И эта вероятность случилась.

***       Умыться, выкурить сигарету и упасть в постель – вот единственная мысль, которая пульсировала в мозгу у Земфиры Рамазановой, пока она выруливала со стоянки возле студии на своем стареньком черном BMW, усиленно стараясь держать веки открытыми. Она снова покинула реальный мир на целый день, ушла в репетицию с головой, забыв про то, что нужно хотя бы изредка поглядывать на часы, поэтому, когда в кармане завибрировало, первое что привлекло к себе взгляд, было не улыбающееся лицо Ренаты, высветившееся на экране, а время.       Теперь она чувствовала, как накопившаяся за день усталость дала о себе знать. Земфира вела автомобиль по темным и пустым улицам Москвы и, не переставая зевала. Нещадно ныла поясница от долгого стояния на ногах. Бросила мимолетный взгляд на приборную панель: маленький электронный циферблат показывал 22:13. В нетерпении, мягко выжала педаль. Вот уже она миновала знакомую развязку и свернула на второстепенную дорогу, когда фары дальнего света выхватили из ночи силуэт.       Она была готова поклясться, что секунду назад на дороге никого не было. Девушка возникла из пелены дождя, словно из ниоткуда, словно гребаное приведение! Кто так вообще переходит дорогу? "Безмозглая курица!" - выругалась Земфира, инстинктивно ударяя по тормозам и едва не расквасив себе нос, когда ее тело бросило на руль. Визг шин, наконец, привлек внимание фигуры – она обернулась, вынырнув из-под капюшона и, оцепенев, испуганно уставилась на летящий навстречу автомобиль. Словно злой рок, сработал треклятый ABS. Непослушными от леденящего ужаса руками женщина резко выкрутила руль, делая последнюю попытку уйти от неизбежного столкновения, и чувствуя, как время превращалось в густой кленовый сироп. Педаль толчками била по ноге. Слишком поздно, - пронеслась в усталом мозгу не самая оригинальная мысль за мгновение до того, как послышался глухой удар и звон разбитой фары. Взметнулась копна белых волос, и тело девушки исчезло под капотом.