Королева рок-н-ролла

Нью-Йорк, ноябрь 1980 года. Окурок тлеет в пепельнице. Я подправляю на губах красную помаду. Провожу рукой по обрезанным под каре тёмным волосам. Беру в руки газету, до этого лежавшую на столе. Не слишком заинтересованно листаю. Всё одно и то же, изо дня в день, из года в год. Различны лишь заголовки, но суть ведь не меняется. Победа Рейгана на выборах, падение самолёта в Кимпхо, страницы вновь кишат спорами о ядерном оружии... Всё это меня не касается. Мир сотрясается, как и пять лет назад, и десять. Но у меня-то теперь своя жизнь, заполненная, самостоятельная, мне всё это неважно. Серые листы шуршат, мой взгляд скользит по ним безразлично. Пока мне не попадается страница со смертями известных личностей. Её всегда печатают в конце. Но обычно я туда не заглядываю. А тут что-то заставило... Смотрю на неё несколько минут, будто пытаюсь осознать. А потом вдруг усмехаюсь. Нет, не плачу. Ведь всё правильно. Допиваю свой эспрессо. Встаю из-за столика в кафе. И иду прочь, оставляя газету, открытую на той самой странице. Это было давно. Кажется, будто в чужой и прошлой жизни. Но, если бы у меня спросили, хотела бы я вернуться – ответила бы твёрдое "да". А если бы спросили, о чём я жалею – о том, что ушла. И, хотя мне этого и не хочется, идя по людной улице я погружаюсь в воспоминания. Они жгут душу. Они говорят мне о том, как я жила по-настоящему. Смотрю по сторонам, вокруг меня возвышаются небоскрёбы, несутся по бульварам жёлтые такси, спешат куда-то толпы людей в офисной одежде. Я здесь чужая. Я теперь везде чужая. А в Англии всё было по-другому. Оказаться бы сейчас в Лондоне, пробежать по родной Дин-стрит, взобраться по пыльной лестнице на самый верх дома, номер которого я, увы, никак не могу вспомнить, оказаться в маленькой любимой каморке. Или же беззаботно прошвырнуться по барам на Кэрнэби-стрит в безумном Сохо. А, может, отправиться в родной Крэйзи Венус и провести весь вечер, сотрясаясь под ритмы рок-н-ролла. Или что там теперь играют? Вновь хочется курить. Пытаюсь найти сигареты в сумочке, а достаю лишь пустую пачку. Опять закончились. Чёрт. А мысли всё дальше и дальше. И я позволяю себе забыть о том, где я, кто я теперь. Меня тянет назад. Я будто в тумане добираюсь до своей квартиры, дрожащими пальцами вставляю ключ в замочную скважину. В коридоре не стоит ничья обувь, значит, я одна. Как удачно! Спешу к себе в спальню, достаю из-под кровати старый чемодан, который, должно быть, не открывала уже много лет, с тех самых пор, как переехала в Нью-Йорк. Перерываю старые вещи. Мне попадаются блестящие ткани, перья, всякие нелепые безделушки, которыми когда-то была наполнена моя жизнь. И нахожу, наконец, тетрадь в чёрной кожаной обложке. Тот самый дневник. Тот самый дневник, который я однажды решила начать вести, записать свою автобиографию. Не знаю толком зачем. Сколько же воспоминаний... И я принимаюсь вчитываться в неровные строчки.